—Об этом я осведомлен.
—Отлично. Значит, опустим предисловия. Я не намерен обсуждать то, что произошло между Хоуп и вашим сыном, какую роль в этом сыграли вы и все остальные. Во-первых, это не мое дело, во-вторых, это в прошлом. Меня же заботит настоящее.
—Мистер Монтгомери, моя семья никак не связана с вашей, а угрозы в адрес моей невестки я воспринимаю крайне серьезно.
—И правильно делаете, потому что они достаточно веские. Говорите, наши семьи никак не связаны? Боюсь, вам придется изменить свое мнение. Несколько месяцев назад ваш сын пришел в нашу гостиницу и сказал Хоуп, что вы готовы сделать ей очень щедрое предложение, если она согласится занять прежнюю должность. Признаться, здесь я вас понимаю: Хоуп — профессионал высочайшего класса. Помимо этого, однако, ваш сын предложил ей еще кое-что. Если она, так сказать, вернется к нему, то он возьмет ее на содержание и обеспечит красивую жизнь.
Лицо Уикхэма начала заливать краска — то ли стыда, то ли гнева.
—Если вы считаете, что можете вот так вваливаться ко мне и...
—Я уже заканчиваю, мистер Уикхэм. Хоуп ответила отказом, и, если вы успели узнать ее характер, вас это не удивит. Она покинула этот отель, потому что ваш сын подло использовал ее и лгал ей. Когда Хоуп стало известно о его женитьбе на другой женщине, она просто ушла с дороги. Но некоторым этого мало.
—Все, что было или есть между вашей управляющей и моим сыном, касается только их.
—Никакого «есть» нет и быть не может, о чем вы прекрасно знаете. — Райдер читал по лицу Уикхэма. — Благодаря вашему сыну и его чокнутой жене теперь это касается и меня. Сегодня утром ваша невестка приехала в Бунсборо и заявилась к нам в гостиницу. Красный спортивный BMW последней модели, туфли на высоченных каблуках с красными подошвами и платье без рукавов — знаете, такое, как будто размалеванное кистью. Если желаете проверить, спросите у нее, во что она была одета с утра. Эта женщина устроила скандальную сцену на территории частного владения, я лично и многие другие люди были тому свидетелями. Она сыпала угрозами и оскорблениями. Она считает, что Хоуп все еще спит с вашим сыном, хотя, уверяю вас, это вопиющая ложь, при том, что он действительно изменяет своей благоверной. Женщины всегда чувствуют такое. В довершение всего ваша невестка нанесла Хоуп побои и покинула гостиницу только после того, как мы пригрозили вызвать полицию.
Лицо Уикхэма окаменело. Когда он заговорил, стало заметно, что слова даются ему с трудом.
—Присядьте, мистер Монтгомери.
—Спасибо, я постою.
—Джеральд. — Хозяин сделал короткий жест, и охранник бесшумно выскользнул из комнаты.
Уикхэм встал из-за стола, подошел к окну и устремил взгляд на задний двор и сад отеля.
—Мне не доставляет удовольствия обсуждать с вами поступки членов моей семьи. Скажу только, что вынужден вам поверить.
—Это также сэкономит время, мое и ваше.
—Полиция приезжала? Обвинения предъявлены?
—Пока нет.
—Что вы хотите?
—Вообще-то, пять минут наедине с вашим сыном и тридцать суток тюрьмы для невестки. Однако я удовлетворюсь меньшим: они оба на пушечный выстрел не должны приближаться к «Инн-Бунсборо» и Хоуп, а также искать с ней каких-либо контактов. Если они посмеют распространять лживые сведения, порочащие Хоуп, я сделаю так, что их репутация — и косвенно репутация вашего отеля — пострадает гораздо сильнее. Выполните это маленькое условие, и мы будем в расчете.
Уикхэм обернулся; лицо его было мрачно.
—Даю вам слово. Мой сын и невестка более не побеспокоят Хоуп. — В его глазах мелькнуло отвращение. — Я глубоко сожалею о том, что произошло.
—Хорошо. Я доверяю вашему слову, вы можете доверять моему. И все же предупреждаю, мистер Уикхэм: если эти двое пойдут вам наперекор, крупные неприятности им гарантированы.
—Понимаю. — Уикхэм взял со стола визитную карточку. — Это мой приватный номер телефона. Позвоните, если кто-либо из них нарушит данное мной слово. Будьте уверены, мистер Монтгомери, я могу устроить им гораздо больше неприятностей, чем вы, и я это сделаю.
—Я вас понял. — Райдер сунул визитку в карман.
—Попрошу Джеральда проводить вас к выходу.
—Я знаю дорогу. Надеюсь, мы больше не встретимся.
* * *То и дело останавливаясь в очередной пробке, Райдер двигался на север, в сторону дома. Напряжение отчасти спало, лишь когда впереди показались вершины гор. Он поступил так, как должно. Конечно, оторванные яйца Джонатана Уикхэма доставили бы ему гораздо больше радости, но дело здесь не в личном удовлетворении. Райдер знал, что Уикхэм-старший сдержит свое обещание. Бог знает, какие кары он обрушит на сына и невестку, но мало им точно не покажется. Перед уходом Райдер еще раз взглянул в лицо Уикхэма и увидел в нем не только гнев и стыд, но еще и сожаление.
Он съехал с автострады на извилистую, милую сердцу дорогу, которая петляла по горам и вела в Миддлтаун, а через него — напрямую в Бунсборо. Повернув на площади, Райдер заметил пикап Бекетта — Балбеса в машине почему-то не было — и остановился рядом. Краем глаза заметил Хоуп: одетая в воздушное платье, она подавала напитки гостям, сидящим за столиком во внутреннем дворе. Райдер выстроил план — нужно посмотреть, что сделано в его отсутствие в фитнес-центре и ресторане «МакТи», найти пса и выпить холодного пива. Однако едва он спрыгнул с подножки автомобиля, из-за угла вышла Хоуп. Следов слез на ее лице, слава богу, он не заметил, да и вряд ли бы она вышла заплаканной к гостям отеля.
—Как дела?
—Лучше не бывает. Мне нужно с тобой поговорить. Наедине.
—Хорошо, давай поговорим.
—Идем туда, — Хоуп показала на фитнес-центр. — В гостинице неудобно, там Кароли. — Не дожидаясь ответа, она направилась к стройплощадке.
Ага, подумал Райдер, она слегка злится, что он не пришел вытереть ей слезы. Наверное, цветы, которые он отправил, не оказали должного эффекта. Он отпер дверь фитнес-центра, огляделся. Так, заметен прогресс с черновой отделкой: видно, что занимались электропроводкой, а также работами по отоплению и вентиляции. Теперь надо подняться наверх, посмотреть там. Возможно, уже...
—Райдер, я была бы признательна, если бы ты уделил мне немного внимания.
—Да-да, в чем дело?
—Кто дал тебе право вступать в конфликт с Джонатаном за моей спиной? Кто позволил тебе влезать в эту ситуацию и вообще предпринимать какие-либо шаги, даже не посоветовавшись со мной? Это мое дело. Полагаешь, мне неизвестно, куда и зачем ты ездил?
—Как-то не задумывался на эту тему. И об этого засранца, твоего бывшего, рук не марал. Я пошел на самый верх — как правило, это дает более заметные результаты. Я поговорил с Уикхэмом-старшим.
