дело касалось нашей домашней жизни. Брак по расчету или нет, но я подписалась на мужа, а не на босса.
Я просто не была уверена, что он это знает.
— Он Данте Руссо, — сказала Слоан, как будто это все объясняло. — Негибкость — его второе имя. Лично я думаю, что ты должна заставить его попотеть. Отключить его от работы, пока он не придет в себя.
— Отлично. Значит, мы будем ждать до начала следующего века, — сказала Изабелла. — Вив, что ты хочешь делать?
—Я…
— Вивиан. Какой приятный сюрприз. — Ровный, сливочный голос прервал наш разговор.
Я выпрямилась, когда рядом с нашим столиком остановилась элегантная пожилая женщина с гладким серебристым бобом и кожей человека на тридцать лет моложе ее.
— Баффи, рада тебя видеть, — сказала я, скрывая удивление. Она и ее подруги редко выходили за пределы своего «пузыря» в центре города. — Как дела?
Я проигнорировала тихий смешок Изабеллы при упоминании имени Баффи.
— Я в порядке, дорогая. Спасибо, что спросила. — Шестидесятипятилетняя гранд-дама выглядела безупречно, как всегда, в кремовой шелковой блузке, серых брюках на заказ и жемчужных серьгах Mikimoto. — Обычно я не проделываю весь этот путь до Бауэри... — Ее тон намекал на то, что двадцатипятиминутная поездка на машине от ее дома была такой же тяжелой, как путь от Пятой авеню до Бруклина. — Но я слышала, что бранч здесь просто божественный.
— Лучшие яйца Бенедикт с омаром в городе. — Я жестом указала на пустой стул. — Не хотите присоединиться к нам?
Никто из нас не хотел, чтобы она оставалась, но вежливо было спросить.
— О, какое милое предложение, но нет, спасибо, — сказала Баффи как раз вовремя. — Мы с Банни заказали угловой столик. Она смотрит на меня, пока мы разговариваем — она просто ненавидит сидеть одна на людях... — Она бросила укоризненный взгляд в сторону ухоженной блондинки, сидевшей с не менее ухоженным той-пуделем, высунувшимся из-за сумки Hermès. Собаки не допускались в ресторан, но такие люди, как Баффи и ее друзья, действовали по другим правилам. — Однако я хотела зайти и лично поздравить тебя с тем, что ты выбрала Вальгаллу местом проведения Бала Наследия. Это вызвало большой резонанс.
— Спасибо, — пробормотала я.
Я изо всех сил пыталась найти другие альтернативы, но ни одна из них не подошла, поэтому я неохотно согласилась на предложение Данте о клубе Вальгалла. Я настояла на составлении предложения, которое он представил управляющему комитету, поскольку они не разрешали присутствовать на заседаниях лицам, не являющимся членами клуба.
Процесс согласования занял почти месяц, но две недели назад я получил окончательное подтверждение.
Хотя часть меня была в восторге от того, что я получила такое эксклюзивное место, другая часть беспокоилась о том, во что это обойдется Данте. Не в денежном плане, а в плане влияния и взаимности.
— Я уверена, что Данте замолвил за тебя словечко. — Баффи улыбнулась. — Выходить замуж за Руссо выгодно, не так ли?.
Моя собственная улыбка натянулась. Подкоп был тонким, но он был.
— Раз уж мы заговорили о бале, у меня есть предложение по поводу развлечений, — сказала она. — Жаль, что Корелли потерял голос и больше не может выступать.
Знаменитый оперный певец находился на перерыве, пока его голос восстанавливался.
Проблема была не такой серьезной, как затопление помещения, но это была еще одна проблема в куче, которая росла с каждым днем.
Закон Мерфи при планировании мероприятий — что-то всегда идет не так, и чем важнее событие, тем больше проблем.
— Не волнуйтесь. Я уже подтвердила альтернативу, — сказала я. — Есть замечательная джазовая певица, которая согласилась выступить за половину своей обычной цены, учитывая аудиторию, которая будет присутствовать.
— Как мило, — сказала Баффи. — Однако я подумала, что вместо нее мы должны заказать Веронику Фостер.
— Вероника Фостер... сахарная наследница?
— Она перешла на музыкальную сцену, — плавно сказала Баффи. — Я уверена, что она оценит возможность выступить на балу. Как и я.
Ее меткое высказывание пронзило мое замешательство.
Я вдруг вспомнила другую причину, по которой имя Вероники показалось мне знакомым. Она была крестницей Баффи.
— Я буду рада встретиться с ней и просмотреть ее запись, если она у нее есть. — Я сохранила спокойный тон, несмотря на узлы, скрутившие мой желудок. — Однако, я не могу гарантировать место в составе. Как вы знаете, расписание очень плотное, и я уже договорился с джазовой певицей.
Глаза Баффи остыли до голубого льда. — Я уверена, она поймет, если тебе придется отменить встречу, — сказала она, ее улыбка была нетронутой, но более резкой. Более смертоносная. — Это важное событие, Вивиан. От него многое зависит.
В том числе ваша репутация и место в обществе.
Невысказанная угроза нависла над столом, как гильотина.
Напротив меня Изабелла и Слоан наблюдали за происходящим с расширенными глазами и ледяной яростью, соответственно. Я могла сказать, что Слоан сдерживала себя от некоторых эпитетов, но, к счастью, она не вмешалась.
Ей и не нужно было.
Между визитом родителей, моим спором с Данте и головной болью, с которой я столкнулась из-за мяча, я достигла конца своей веревки.
— Да, конечно, — сказал я в ответ Баффи. Под моим вежливым тоном скрывался мороз. — Вот почему каждая деталь должна быть безупречной, включая исполнителей. Как председатель комитета Бала Наследия, я уверена, вы понимаете, что меньшее, чем совершенство на сцене, не будет идеальным. Я полностью верю в преданность Вероники своему ремеслу, поэтому прослушивание не должно стать проблемой. Вы согласны?
Звуки из ресторана превратились в белый шум, а сердцебиение барабанило в моих ушах.
Я сильно рисковала, оскорбляя Баффи в присутствии других людей, но мне надоело, что люди пытаются манипулировать мной, заставляя делать то, что они хотят.
Она может внести меня в черный список после бала, но до тех пор на кону стояло мое имя на приглашениях и моя профессиональная репутация. Будь я проклята, если позволю кому-то разрушить то, ради чего я работала годами, во имя плохо скрываемого кумовства.
Баффи уставилась на меня.
В действительности молчание длилось меньше минуты, но каждая секунда тянулась как час, пока ее первоначальный шок не перешел в нечто более непостижимое.
— Да, — наконец сказала она. — Полагаю, ты права. — Ее голос был таким же холодным, как и ее
