Пока поют в терновнике дрозды, У Эрсилдурна не отнять его казны.
И впрямь, в одну злую весну не пели, как всегда, дрозды в колючих кустах вокруг Эрсилдурна. Лето выдалось дождливое, холодное. Урожай собрали бедный, и почти все жители деревни разорились, и пришлось им заложить свои земли богатым лендлордам.
Но самое удивительное предсказание Томас сделал 18 марта 1285 года. На шотландском троне в ту пору сидел мудрый король Александр III. На другой день граф Марч собирался на охоту и послал за Томасом, чтобы тот предсказал ему погоду.
Назавтра в полдень буря взовьется. Ведать не ведала ране Шотландия, Что столько крови прольется, —
предсказал Томас.
И граф Марч не рискнул отправиться на охоту.
Назавтра, ближе к полудню, он снова призвал к себе Томаса.
— Ну, где ж твоя зловещая буря? — упрекнул он прорицателя.
— Полдень еще не пробило, — ответил спокойно Томас.
В этот миг в покои графа ворвался испуганный вестник. Он поведал, что великий король скончался. Он ненароком упал на крутой горной тропе с коня и более не встал.
— Увы, эта весть и означает бурю, которая нанесет жестокий урон нашей Шотландии, — произнес Томас.
На горе и печаль всех честных шотландцев, предсказание его сбылось.
Но людская молва повторяла и те его предсказания, каким еще только дано будет сбыться. Вот одно из них:
Когда Коровы Га́ури выплывут на сушу, Настанет судный день по наши души.
А надо вам сказать, что Коровами Гаури называют два гигантских валуна, стоящих за чертой полного прилива в заливе Тэй, что позади Ивергаури. И каждый год они на дюйм приближаются к земле, потому как море отступает.
Еще одному предсказанию Томаса только предстоит сбыться:
Йорк был, Лондон есть, Эдинбургу быть — Самым славным, самым главным из трех прослыть.
А вот какую легенду сложили про Томаса сами шотландцы.
Прошло дважды семь лет с тех пор, как Томас-Рифмач вернулся от королевы эльфов, когда Шотландию втянули в тяжкую войну. Английский король после победы над Джоном Бальолем при Данбаре одолел Шотландию. Но доблестный рыцарь Уильям Уоллес поднял шотландцев, чтобы отбиться.
Так случилось, что армия бравых шотландцев стояла лагерем близ замка Томаса. И Томас решил устроить великий пир для славных воинов. Такого великого праздника еще не знал замок Эрсилдурн. Гости заполнили большой зал замка — благородные рыцари в тонких кольчугах, прекрасные дамы в шелестящих шелках. Вино лилось рекой, деревянные кубки то и дело наполнялись веселым шотландским элем.
Музыканты услаждали слух важных гостей, сказители развлекали историями о подвигах войны и охоты. Но главное ждало гостей впереди. Когда пир был закончен, сам хозяин замка Томас велел принести его любимую лютню и запел. Затаив дыхание, не проронив ни слова, слушали гости его песни о славном прошлом британской земли.
Он пел о короле Артуре и рыцарях Круглого Стола. Об отважном Говэйне и волшебнике Мёрлине, о печальной любви Тристана и Изольды. И все, кто слушал его, думал и чувствовал, что такого барда им больше не услышать никогда.
Они оказались правы.
В эту ночь, когда гости разошлись и над рекой спустился туман, воин, дежуривший в палатке на склоне холма, проснулся от странного топота легких копыт по сохлой траве.
Он выглянул из палатки и увидел необычайное зрелище.
В свете яркой августовской луны по тропе к нему приближались белоснежные олень и олениха. Они ступали величественно и гордо. Воин позвал друзей, все окружили необыкновенную пару, но они продолжали идти вперед, не обращая ни на кого внимания.
— Надо разбудить Томаса Лермонта, — предложил кто-то. — Может быть, он нам скажет, что это значит.
— Верно, надо послать за Томасом-Прорицателем! — закричали все и отправили в замок маленького пажа разбудить Томаса Лермонта.
Услышав весть, Томас тут же вскочил с постели и быстро оделся. Он был бледен, даже руки у него дрожали. Ни один дикий зверь никогда прежде не покидал леса и не появлялся на улицах деревни. И потом, разве кто когда-нибудь слышал про белых оленей? Нет. Значит, это посланцы за ним, Томасом-Рифмачом, от королевы эльфов. Он и обрадовался: вскоре он снова увидит прекрасную королеву, но и загрустил — оборвалась нить его земной жизни.
Прихватив свою лютню, Томас вышел из замка и, с белым оленем по правую руку, с белой оленихой по левую, прошел по улицам деревни, освещенным серебристой луной, и скрылся в лесу, покинув родной Эрсилдурн навсегда.
![]()
Английские сказки
![]()
Из собрания английского фольклора Джозефа Джекобса, из двухтомника «Британские сказки» Эмейбл Уильямс-Эллис и оксфордского издания Джеймса Ривза
Сказка про трех поросят
![]()
Давным-давно, предавно, Когда свиньи пили вино, А мартышки жевали табак, А куры его клевали И от этого жесткими стали, А утки крякали: кряк-кряк-кряк![13] —
жила-была на свете старая свинья с тремя поросятами. Сама она уже не могла прокормить своих поросят и послала их искать по свету счастья.
Вот пошел первый поросенок и встретил на дороге человека с охапкой соломы.
— Человек, человек, дай мне соломы, — попросил поросенок. — Я построю себе дом.
Человек дал ему соломы, и поросенок построил себе дом.
Вскоре пришел к его дому волк, постучал в дверь и говорит:
— Поросенок, поросенок, впусти меня!
А поросенок ему:
— Не пущу, клянусь моей бородой-бородищей!
Тогда волк говорит:
— Вот я как дуну, как плюну — сразу снесу твой дом!
И волк как дунул, как плюнул — сразу снес весь дом и проглотил поросенка.
А второй поросенок встретил человека с вязанкой хвороста и попросил его:
— Человек, человек, дай мне хворосту, я построю себе дом.
Человек дал ему хворосту, и поросенок построил себе дом. Пришел к его дому волк и говорит:
— Поросенок, поросенок, впусти меня.
— Не пущу, клянусь моей бородой-бородищей!
— Вот я как дуну, как плюну — сразу снесу твой дом!
И волк как дунет, как плюнет, как плюнет да как дунет — снес весь дом и проглотил поросенка.
А третий поросенок встретил человека с возом кирпичей и попросил его:
— Человек, человек, дай мне кирпичей, я построю себе дом.
Человек дал ему кирпичей, и поросенок построил себе дом.
И к нему тоже пришел волк и сказал:
— Поросенок, поросенок, впусти меня!
— Не пущу, клянусь моей бородой-бородищей!
— Вот я как дуну, как плюну — сразу снесу твой дом!
И волк как дунет, как плюнет, как плюнет да как дунет, как дунет да как плюнет, а дом все стоит да стоит. Ну, видит волк: сколько ни дуй, сколько ни плюй — все равно дома не снесешь, и говорит:
— Послушай, поросенок, а я знаю, где растет сладкая репа!
— Где? — спрашивает поросенок.
— В огороде у мистера Смита. Завтра встань пораньше, я зайду за тобой, и мы вместе нарвем репы на обед.
— Ладно! — говорит поросенок. — Я тебя подожду. Ты когда придешь?
— В шесть.
Давным-давно, предавно, Когда свиньи пили вино, А мартышки жевали табак, А куры его клевали И от этого жесткими стали, А утки крякали: кряк-кряк-кряк![13] — 
