шлангом бы обливались… Соглашаюсь с ней. Возможно, первый раз в жизни. Промыла мне глаза. Обработала мне зелёнкой ноги, и мы неспешно двинулись в травмпункт. Я, еле передвигая ноги от лопающихся волдырей, в зелёных бинтах торжественно вставив вперёд свой злосчастный мизинец последовал за ней в обитель таких же болезных туристов, как и я. В поликлинике наложили шину на палец. Дали льда для головной болячки, и мы ушли восвояси.
Теперь я сижу на кухне, в крымской квартире Михалыча, и пью пиво. Периодически прикладывая холодный бокал к шишке на голове. Вроде не так болит. Осматриваю зелёные ноги. Грущу. Жена сказала, что раз мы прилетели, то она должна искупаться в море. Кой веки раз. Дожарила мне рыбу, приготовила салат витаминный и сказала, чтобы я ничего руками не трогал и ни к чему не прикасался и упорхнула купаться.
Вышел я аккуратно на балкон, сел на табуретку. Наблюдаю за жизнью снизу. Отдыхающих много, но от цокота кастаньет пластиковых тапок и сланцев об асфальт, опять жутко начала болеть голова и заныл пострадавший палец. Босиком бы уж что-ли ходили ей богу. Шлёп — Шлёп. Шлёп — Шлёп.
Вернулся на кухню. Допил пиво. Покурил. Ну ничего. Сейчас пару дней и встану на ноги. Заживёт всё как на собаке. Приглашу допустим жену на яхте прокатится по морю или джип тур по горам. Хотя, наверное, нет. Опасно. Могу ненароком утонуть, упав с яхты или джип перевернётся со мной в обрыв. Нет уж. Обработаю ноги зелёнкой, доем ставридку и пойду спать укладываться. Пусть жена отдохнёт. Намаялась со мной бедолага.
А я уж как-нибудь на квартире отдохну. Мне не привыкать. Вон, один вид из окна и целебный воздух, чего только стоят! Слава богу детей с нами нет. Не видят такого грехопадения отца… Спасибо тебе Михалыч! Век не забуду.
Кофе неСкафе
Сижу на унитазе. Читаю газету про спорт. По футболу хочу информацию узнать. Чего там с футболом происходит в мире? Никого не трогаю… Рядом задумчивый кот сидит на своём лотке. Тоже значит думает о прекрасном. Звонок в дверь. Слышу жена открывает входную дверь. По голосу узнаю — Оля. Олечка. Лёля. Беспокойная, но добрая. Подруга моей благоверной.
Оля работает администратором в кафе. Клоповник такой есть на МКАДе, с выпечкой и шаурмой. Гордо называется "Ресторан у обочины". Там столовничают дальнобойщики и местные романтики, с которыми Оля беспрерывно заводит романы и гуляют они до утра по Люберецкому карьеру. И зимой, и летом гуляют. Откуда знаю?
Оля сама рассказывала, что заработала цистит сидя там, февральским утром на бетонной плите и употребляя портвейн, заботливо вынесенным с работы для своего ухажёра. Почему не у него дома? Потому что тот живёт в общежитии, а у Оли двое детей и мама в однушке. Тоже где-то в том районе. Никого ей особо домой не привести… Вот и мыкается по карьерам, словно ей снова 16. А меж тем давно ей за 40… а других вздыхателей у неё, к сожалению, нет, и, наверное, уже не будет. Хотя бабец хороший, годный для семейной жизни. Определённо.
Демонстративно сижу в туалете и не собираюсь выходить. Читаю статью про иностранных футболистов, у которых в собственности яхты и самолёты. Красота. Но скучно. Уровень жизни ихний, идёт вровень с уровнем игры. Чем лучше играешь, тем больше денег. У нас наоборот. Чем хуже ты играешь, тем больше твоя стоимость. Тьфу ты. Чертовщина какая-то лезет в голову. Сложил газету. Думаю, выходить или нет из сортира? Не хочу видеть подругу жены. Не поддерживает никогда она моих футбольных треволнений. А поговорить меж тем с кем-нибудь мне охота. Сижу прислушиваюсь. Слышу Оля на кухне выкладывает что-то из пакета. Пытаюсь услышать знакомый звон бутылок. Ничего похожего… Сказать разочарован — ничего не сказать.
Далее диалог между моей супругой и Олей.
Оля: — Вот кофе тебе принесла. Попьём кофейку?
Жена: — Давай попьём. Это — нескафе?
Оля: — Нет — это нескафе!
Жена: — Ну я же и говорю — нескафе?
Оля: — Да нет же, это нескафе!!!
Жена: — Оля ты дура? Я тебя спрашиваю это нескафе? А ты мне говоришь, что мол нет — это нескафе!
Оля: — Сама дура! Это кофе нескафе!
……
Здесь я уже не выдерживаю и поднимаюсь с унитаза. Надо внести ясность в их диалог. Понимаю в чем закавыка. Аккуратно складываю газету, кладу рядом с лотком кота. Тем более он уже всё закопал. Завтра дочитаю. Выхожу. Мою в ванной комнате руки под их ругань и поливание грязью двух подруг. Слышу уже начинают пихаться и толкать друг друга. Скоро будут бить морды и рвать волосья. Этого нельзя допустить на моей жилплощади. Улыбаюсь. Захожу на кухню и говорю:
— Стоп!
Смотрят на меня две особи женского пола, одна из которых моя жена. Обращаюсь к ним максимально спокойно:
— Тихо девочки. Внесу ясность. Олечка, моя супруга спрашивает у тебя — ЭТО КОФЕ МАРКИ NESCAFE? А ты ей отвечаешь — нет, это кофе НЕ ИЗ КАФЕ. Думая о том, что моя жена спрашивает не принесла ли ты это кофе с работы.
Андестенд? Вы просто говорите на разных языках об одном и том же, но каждая из вас думает о своём.
Повторим диалог. Говорю за них. Жена: — Это КОФЕ марки NESCAFE?
Оля: — НЕ знаю какой марки — это кофе, но этот растворимый напиток НЕ ИЗ моего КАФЕ. Я его отсыпала у своей сестры.
Две женщины с облегчением вздыхают и не понимают, как произошло такое недопонимание между двумя давними подругами. Одна из которых обладает таким мудрым мужем, как я, а вторая — циститом.
Сидим на кухне. Пьём кофе неизвестной марки, отсыпанной у сестры. Они о чём-то говорят, я смотрю в окно и думаю про себя. А ведь если бы мужчины допустим говорили о футболе, то таких недопониманий не было бы. Здесь всё чётко и понятно. У них это футбол с большой буквы за бугром, а у нас так — дворовые команды. Хотя все равно, мы их смотрим и болеем за них. Ибо они роднее. Они наши. Пойду шарфик болельщика свой на антресоли найду. И пойду спать. Завтра на работу. А женщины пусть сидят и пьют свой кофе. И желательно молча, а то мало ли что…
Храм
Зарегистрировался в модном нынче Храме. Всё так делают. Ну и меня дурака потянуло
