Мастер Музыки вынул из рукава короткую палочку.
— Я вписал в текст имя Бенго Макароны, по нему удобнее отсчитывать такт, а кроме того, сегодня утром мистер Макарона забил два прекрасных «гола», так они, кажется, называются, — пробормотал Ритурнель, обращаясь с незнакомым словом крайне осторожно, словно с огромным пауком, внезапно обнаруженным в ванной. Потом он обвёл взглядом свой маленький хор, кивнул, и…
— Слава уникальным способностям Бенго Макароны! Макаронным уникальным способностям Слава! Слава им! Слава им! Чудесен талант, другим недоступный! Слава! Слава ему! Слава щедрым богам! Тем, что, за то, что… ЧУДЕСЕ ЧУДЕСЕ ЧУДЕСЕЕН!
Через полторы минуты подобных упражнений Чудакулли громко кашлянул, Мастер махнул палочкой, и хор затих на полуслове.
— Что-то не так, Архиканцлер?
— Гм, ну не сказать, чтобы… однако, гм, вам не кажется, что песнопение несколько, ну, длинновато? — От Чудакулли не ускользнуло, что бывший Декан не слишком старательно пытается скрыть смех.
— Ничуть. Фактически, сэр, я намерен ещё доработать его, расписав на сорок голосов. Осмелюсь заметить, это будет моё лучшее произведение!
— Но ведь предполагается, что его станут исполнять футбольные фанаты, вы понимаете это? — взвился Чудакулли.
— Ну и прекрасно! — заявил Мастер, размахивая своей палочкой в несколько угрожающей манере. — Разве образованные люди не должны работать над повышением стандартов среди низших классов? Это, практически, наша обязанность!
— Тут он прав, Наверн, — заметил профессор Бесконечных Исследований.
Чудакулли почувствовал себя так, словно дедуля пнул его прямо в наследственность, и лишь радовался, что здесь нет той кухарки — как, бишь, её? Гленды, очень умная женщина — однако, хотя лично её здесь не было, отражение аналогичных эмоций он заметил на лице Трева Вроде.
— По будням, возможно, — рыкнул он. — Но не по субботам. Ладно, неважно. Отличная работа, мастер. Жду не дождусь услышать новые плоды вашего творчества.
Мастер Музыки устремился прочь, а вслед за ним, в точности копируя все его движения, устремился прочь и хор.
Чудакулли потёр руки.
— Ну что же, джентльмены, теперь покажите мне, чему вы научились.
Пока игроки разбредались по Залу, Орехх заметил:
— Должен сказать, профессор Макарона достиг потрясающих успехов. С мячиками играет просто мастерски.
— Не удивительно, — весело ответил Чудакулли.
— А Библиотекарь оказался превосходным вратарём. Особенно когда он становится посреди ворот и раскидывает руки, одновременно касаясь обеих штанг. Полагаю, оппонентам будет весьма непросто забить мяч в ворота. Надеюсь, вы тоже присоединитесь к тренировке, Архиканцлер.
— О, нельзя стать Архиканцлером, если не умеешь обучаться очень быстро. Ещё будет время. Пока я просто посмотрю.
Они посмотрели. Когда Макарона второй раз пронёсся, словно молния, через весь Зал и без труда забил мяч в ворота противника, Чудакулли повернулся к Думмеру и спросил:
— Похоже, мы победим, не так ли?
— Если вы уверены, что он всё ещё играет за вас — вмешался бывший Декан.
— Ой, ну хватит уже, Генри. Оставь эти игры, давай сосредточимся пока что на одной игре, ладно?
— Думаю, тренировку скоро придётся закончить, — напомнил Тупс. — Сегодня вечером банкет, не забывайте. Слугам понадобится время, чтобы подготовить Главный Зал.
— Извиняй, папаша, но он прав, — добавил Трев. — Нам надо опустить люстру и поставить в неё новые свечи.
— Верно, мы ведь готовим для банкета небольшое шоу. Возможно, Архиканцлер желает взглянуть? — предложил Орехх.
Чудакулли посмотрел на часы.
— Я бы с радостью, мистер Орехх, однако времени нет. С удовольствием взгляну попозже. Все молодцы, продолжайте в том же духе! — громогласно объявил он.
Когда Гленда и Джульетта прибыли на работу, на площади Сатор уже разворачивался ночной рынок. Истинные анк-морпоркцы буквально живут на улице, здесь они находят себе пропитание, развлечение, а также, учитывая чудовищную перенаселенность города, место, где можно провести время, пока дома не освободится на полу место для сна. Поэтому вечером повсюду воздвигаются прилавки, и разведённые под жаровнями огни наполняют вечерний воздух вонью и, в качестве побочного продукта, слабым светом.
Гленда никогда не могла отказать себе в удовольствии проинспектировать рынок, а уж теперь-то особенно. Она была действительно прекрасной поварихой, и как раз поэтому старалась превратить свои поварские познания в некий надёжный островок спокойствия в своём бурлящем от мыслей мозгу. И вот, перед ней Истина Плоскодонка, королева моря.
Гленда никогда не жалела времени на беседы с мисс Плоскодонкой, женщиной, которая буквально сама себя сделала. Хотя в том, что касается глаз, похоже, воспользовалась помощью постороннего — глаза её были расставлены слишком широко, так что лицом она напоминала рыбу палтуса.
Однако Истина, как и океан, который нынче приносил ей неплохие денежки, обладала потаёнными глубинами. На свои доходы она купила рыбацкую лодку, потом ещё одну, а потом целый ряд прилавков на рыбном рынке. Однако это не мешало ей практически ежевечерне собственноручно выкатывать на площадь свою бочку, с которой она торговала морскими улитками-трубачами, креветками, кожистыми крабами, раками, моллюсками и своими знаменитыми горячими рыбными палочками.
Гленда часто покупала у неё что-нибудь; она уважала торговку, как равную себе мастерицу, которая, что принципиально важно, ничем не угрожала собственным позициям Гленды.
— Что, собрались на банкет, девочки? — весело спросила Истина, приветственно помахивая здоровенным палтусом.
— Да, — гордо ответила Джульетта.
— Что, обе? — спросила Истина, бросив взгляд на Гленду, которая твёрдо заявила:
— Ночная Кухня расширяется.
— А, ну и ладно, главное, чтобы вы обе повеселились как следует, — заявила Истина, переводя (теоретически) взгляд с одной девушки на другую. — Ну-ка, попробуйте вот этих, они прекрасны. Мой фирменный товар.
Она сунула руку в ведро и достала краба. Оказалось, что на нём, уцепившись, висят ещё три.
— Ожерелье из крабиков? — хихикнула Джульетта.
— О, эти крабы всегда так, — пояснила Истина, отцепляя непрошенных пассажиров. — Тупые, как пробки. Вот почему их можно держать в ведре без крышки. Каждого, который пытается вылезти, немедленно затягивают обратно остальные. Да, тупые, как пробки. — Истина занесла краба над горшком с кипящей водой. — Приготовить его прямо сейчас?
— Нет! — воскликнула Гленда гораздо громче, чем намеревалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
