Читаем без скачивания Кто нашел, берет себе - Стивен Кинг

- Ты еще больше мне не поверишь: я рад, что не сделал этого. Потому что тогда я бы никогда не узнал, где ты спрятал блокноты Ротстайна.

- И никогда не узнаете, - говорит Пит и добавляет: - Я обращаюсь к вам как друг. - Он уже чувствует себя более уравновешенным. Красные Губы не гонится за ним и не двигается к Сикоморовой улице. Он скрывается в книжном магазине и разговаривает с ним по городскому телефону.

- Ты так думаешь сейчас, ибо не смотришь в будущее. А я смотрю. Расклад такой: ты пошел к Энди продать ему записные книжки. Он попытался тебя шантажировать, поэтому ты его убил.

Пит ничего не говорит. Не может. Он поражен.

- Питер? Ты меня слышишь? Если ты не хочешь провести год в исправительной колонии для несовершеннолетних преступников «Ри-Вервье», а потом еще лет двадцать в «Вейнсвилле», лучше тебе меня слышать. Я побывал в обоих, и могу сказать тебе: это не место для молодых людей с нетронутой попкой. В колледже будет гораздо лучше. Тебе так не кажется?

- В эти выходные меня даже не было в городе, - говорит Пит. - Я ездил со школой в дом отдыха.

Красные губы не медлит с ответом.

- Значит, ты сделал это до отъезда. Или в воскресенье вечером, когда вернулся. Полицейские найдут твое голосовое сообщение - я его сохранил. К тому же есть DVD камер наблюдения, на которых видно, как ты ругаешься с ним. Я забрал эти диски, но позабочусь о том, чтобы полиция получила их, если мы не придем к согласию. Не забудь об отпечатках пальцев. Они найдут твои на дверной ручке его кабинета. Мало того, они найдут твои отпечатки на орудии убийства. Я думаю, ты крепко сел в лужу, даже если можешь отчитаться о каждой минуте этих выходных.

Пит с тревогой понимает, что даже этого не может. В воскресенье он пропустил все. Он вспоминает, как мисс Брен - она же Брен Стокер - стояла у дверей автобуса каких-то двадцать четыре часа назад с мобильным телефоном в руке, собираясь звонить 911, чтобы сообщить об исчезновении ученика.

«Простите, - сказал он ей. - У меня живот прихватило, и я решил, что нужно погулять, подышать свежим воздухом. Меня тошнило ».

Он так и представляет, как она заявляет на суде, что да, Питер, действительно, имел болезненный вид в тот день. И слышит, как обвинитель говорит присяжным, что любой подросток, естественно, будет иметь болезненный вид после того, как топором изрубит в фарш пожилого торговца книгами.

Уважаемые присяжные, дамы и господа, я предлагаю вам нашу версию: в то воскресенье утром Пит Сауберс вернулся попутной машиной в город, потому что у него была назначена встреча с мистером Халлидеем, который шантажировал его и думал, что мистер Сауберс наконец решил уступить и принять его условия. Только мистер Сауберс не собирался уступать.

«Это ужас какой-то, - полагает Пит. - То же, что снова иметь дело с Халлидеем, только в тысячу раз хуже ».

- Питер? Алло?

- Никто в это не поверит. Ни на секунду. Как только узнают о вас.

- А кто я, если конкретно?

«Волк, - полагает Питер. - Ты – большой и страшный серый волк ».

В воскресенье его, наверное, видели, когда он бродил вокруг дома отдыха. Множество людей, потому что он в основном держался дорожек. Кто-нибудь наверняка запомнил его и расскажет об этом. Однако, как сказал Красные Губы, остается еще время до и после поездки. Особенно - вечер воскресенья, когда он направился сразу в свою комнату и заперся в ней. В «CSI: Место преступления» и «Криминалисты: Мыслить, как преступник» полицейские эксперты всегда определяли точное время смерти убитого, но кто знает, как оно на самом деле бывает. Пит этого не знает. И если у полицейских появится подходящий подозреваемый, отпечатки пальцев которого есть на самом орудии убийства, время смерти можно будет и пересмотреть.

«Но я должен был бросить в него топор, - полагает Пит. - Это единственное, что было у меня под рукой! »

Считая, что хуже уже быть не может, Пит опускает глаза и замечает пятна крови на колене.

Кровь мистера Халлидея.

- Но я могу все уладить, - проникновенно говорит Красные Губы. - И, если мы договоримся, я это сделаю. Я могу стереть отпечатки твоих пальцев. Я могу стереть запись голосового сообщения. Я могу уничтожить DVD-диски. Все, что требуется от тебя, это сказать мне, где находятся записные книжки.

- Типа, я должен вам верить!

- Ты должен мне верить. - Тихо. Вкрадчиво. Умно. - Подумай об этом, Пит. Если тебя вынести за скобки, убийство Энди будет выглядеть, как попытка ограбления. Работа какого случайного психа или помешанного метамфетаминах. Так будет лучше для нас обоих. Если ты остаешься в игре, всплывает существование записных книжек. Зачем мне это надо, скажи, пожалуйста?

«Тебе все равно, - полагает Пит. - Тебе не нужно будет ни о чем беспокоиться, когда найдут мертвого Халлидея в его кабинете. Ты сказал, что побывал в Вейнсвилле, значит, ты бывший зэк, и ты знал мистера Халлидея. Составить это вместе, и ты тоже становишься подозреваемым. Твоих отпечатков там не меньше, чем моих, и я не думаю, что ты можешь стереть их все. Что ты можешь сделать - если я тебе позволю, - так это взять записные книжки и уйти. А когда ты уйдешь, что помешает тебе послать в полицию эти DVD, просто назло? Чтобы отомстить мне за то, что я попал в тебя тем графином с выпивкой и ушел? Если я соглашусь с тобой … »

Мнение он заканчивает вслух:

- Мне будет только хуже. Что бы вы ни говорили.

- Уверяю тебя, это не так.

Он говорит, как адвокат, один из тех скользких типов с идеальными волосами, которые появляются в рекламе на кабельных каналах поздно ночью. Ярость возвращается и заставляет Пита вытянуть спину на скамейке, как от удара электричеством.

- Ну тебя нахер. Ты никогда не получишь этих блокнотов.

Он обрывает звонок. Телефон почти мгновенно вновь начинает жужжать у него в руке. Тот же номер, Красные Губы снова звонит. Пит нажимает «ОТКЛОНИТЬ» и выключает телефон. Сейчас ему надо подумать так хорошо и так напряженно, как он не думал никогда в жизни.

Мама и Тина - они важнее. Он должен поговорить с мамой, сказать, что им с Тинси необходимо немедленно уйти куда-нибудь из дома. Поселиться в отеле, например. Им необходимо …

Нет, не с мамой. Поговорить надо с сестрой. По крайней мере, сначала с ней.

Он не взял визитку мистера Ходжеса, но Тина, наверняка знает, как с ним связаться. Если это не сработает, придется звонить в полицию и надеяться на лучшее. Рисковать своей семьей он не станет, что бы ни случилось.

Пит вызывает номер сестры.

33

- Алло? Питер? Алло? Алло?

Ничего. Этот сукин сын выключил телефон. Первое желание Морриса - сорвать со стены телефон и разбить его о какой-то книжный шкаф, но в последний момент он себясдерживает. Пока не время поддаваться приступам ярости.

Итак, что теперь? Что делать дальше? Позвонит ли в полицию Сауберс, несмотря на все доказательства против него?

Моррис не может позволить себе поверить в это, потому что, если он в это поверит, записные книжки будут потеряны для него навсегда. И обдумывает такое: пойдет мальчишка на столь необратимый шаг, не поговорив сначала с родителями? Не спросив у них совета? Не предупредив их?

Надо ускоряться, думает Моррис и произносит, стирая отпечатки пальцев с телефона: «Чем скорее это произошло бы, тем лучше».

И лучше бы вымыть лицо и уйти через черный ход. Он не думает, что выстрелы были слышны на улице - в кабинете в глубине здания, среди заставленных книгами стен, не должно быть плохой звукоизоляции, - но он не желает рисковать.

В ванной комнате Халлидея он сдирает с подбородка кровь, оставляя полотенце в красных пятнах в раковине, где его найдут полицейские, когда в конце концов появятся здесь. Покончив с этим, он идет по узкому проходу к двери с табличкой «ВЫХОД», перед которыми составлены коробки с книгами. Он отодвигает их, думая, как глупо так блокировать пожарный выход. Глупо и недальновидно. «Моему давнему приятелю можно написать эпитафию, - полагает Моррис. – «Здесь лежит Эндрю Халлидей, жирный, тупой, недальновидный гомик. За ним не скорбеть».

Жара летнего дня молотом падает на него, и его начинает качать. Внутри головы будто происходят взрывы - следствие удара тем чертовым графином, - но мозг работает на полную мощность. Он садится в «Субару», где еще жарче, и, заведя мотор, включая кондиционер на максимум. Вокруг рассечения в форме полумесяца, на подбородке набухает уродливый фиолетовый синяк, но кровь уже не идет, и в целом он выглядит не так уж и плохо. Жаль, что под рукой нет аспирина, но это может подождать.

Он сдает задом, выезжает с парковки Энди в переулок, ведущий к Грант-стрит. Грант-стрит - улица скромнее, чем Лейсмейкер-лейн с ее дорогими магазинами, но там хотя бы разрешено движение машин.

Когда Моррис останавливается в конце переулка, Ходжес и двое его партнеров подъезжают с противоположной стороны здания и смотрят на табличку «закрыто» на дверях «Редких изданий Эндрю Халлидея». Брешь в потоке машин на Грант-стрит образуется именно в тот момент, когда Ходжес пробует двери и обнаруживает, что они не закрыты. Моррис резко поворачивает налево и едет в сторону Кросстаун-коннектор. Час пик только начался, поэтому к Норт Сайду он может добраться минут за пятнадцать. Может, за двенадцать. Он должен не дать Сауберсу обратиться в полицию, и есть только один верный способ это сделать.