же Орлов. В 1907 году он был призван на военную службу, попал в один из пехотных полков в Казань, но дезертировал и бежал в Германию, а оттуда во Францию. Вскоре из-за безденежья Орлов сам предложил Заграничной агентуре свои услуги платного агента-осведомителя в рядах революционной эмиграции. Получив псевдоним Сименс и ежемесячный оклад в 15 фунтов стерлингов (180 долларов США на нынешние деньги), Орлов переехал в Лондон, откуда регулярно слал в Париж письма с отчетами на имя Эмиля Лео, за которым скрывался ротмистр жандармерии Люстих.
В Лондоне Цугарман-Орлов сошелся с латышской анархистской группой «Лиесма», возглавляемой Фрицем Сваарсом, он же Петер Трофимчик и Луис Ламберт. На самом деле вожака анархистов звали Фридрихом Думниексом. Он, в свою очередь, ходил в подручных у нелегально жившего в Лондоне некоего Петра Пяткова по кличке «Peter the Painter» — Петр Маляр, который и был атаманом банды латышских анархистов. Кроме него и Думниекса-Сваарса, в банду входили Гардштейн-Муромцев, позднее убитый в ювелирной лавке и еще несколько человек. Сам Цугарман, по его словам, был там лишь укрывателем краденого и содержателем одной из тайных квартир налетчиков.
После того, как подельники Цугармана убили троих полицейских, тот, боясь преследований британской полиции, обратился к российскому консулу в Лондоне, барону Гейкинду, через которого слал донесения в Париж. Гейкинд свел тайного агента с чинами Скотленд-Ярда. Следуя показаниям осведомителя, лондонская полиция задержала несколько выходцев из Российской империи, подозреваемых в причастности к банде «Петра Маляра» — Петера Розена, Нину Васильеву, Минну Гристис, Любу Милыптейн.
22 декабря в руки полиции попал слесарь Юрий Дубов, который, по словам Цугармана, был у Пяткова главным специалистом по взлому дверей и сейфов. В тот же день лондонские сыщики взяли двоюродного брата Думниекса-Сваарса — 24-летнего Якова Петерса. Он уехал из Латвии еще в 1907 году после двух лет отсидки в рижской тюрьме по обвинению в покушении на убийство директора маслобойного завода в городе Либава (Лиепая). В Лондоне Петерс работал портным и в то же время был секретарем лондонской группы латышской Социал-демократической рабочей партии (большевиков). Несмотря на расхождения в политических воззрениях, Петерс несколько месяцев жил на квартире у кузена и знал о его занятиях и знакомствах.
Однако британской полиции, отправившей в Брикстонскую тюрьму Лондона Петерса, Дубова и других знакомцев Думниекса-Сваарса и Петра Пяткова, не удалось задержать главарей шайки «по горячим следам». Цугарман признался, что сразу после налета на ювелирную лавку он с помощью знакомых ирландцев-«шинфейновцев» переправил окружным путем в Ирландию, а оттуда в Германию одного из участников убийства полицейских — «беженца из Крыма» Макса Смоллера. Тогда как сам Петр Маляр, Сваарс и еще один активный участник банды — некий Ян (Яков) Ватель, он же Иосиф Маркс, он же Йошка Соколов, скрывались, по сведениям Сименса, где-то в трущобах лондонского И ст-Сайда.
Накануне нового 1911 года, Министерство внутренних дел Великобритании — «Ноте Office», руководимое тогда сэром Уинстоном Черчиллем, объявило награду в 500 фунтов стерлингов за любую информацию о Пяткове, Сваарсе и Вателе. Вечером 1 января 1911 года все тот же осведомитель Цугарман-Орлов явился в штаб-квартиру Скотленд-Ярда к инспектору полиции Фридриху Уэнсли, возглавлявшему розыск убийц полицейских, и сообщил, что преступники отсиживались в квартире доходного дома № 100 по Сидней-стрит, где жила некая Бетси Гершон — любовница Соколова.
Уже на рассвете 2 января на Сидней-стрит появились полицейские в штатском. Опросив соседей миссис Гершон, они выяснили, что накануне вечером к этой даме небезупречного нрава, муж которой был на заработках за границей, явились в гости какие-то мужчины и заночевали у нее. Тогда инспектор Уэнсли выставил вокруг дома № 100 плотное оцепление и стал готовить захват крайне опасных преступников.
На Сидней-стрит прибыло около 200 вооруженных револьверами полицейских. По распоряжению руководившего ими инспектора Уэнсли мирные жильцы 4-этажного дома поочередно вызывали друг друга на улицу подальше от места предстоявшего штурма. Одной из соседок под каким-то предлогом удалось выманить из квартиры с бандитами ее хозяйку Бетси Гершон, которая подтвердила, что в доме действительно находились Ватель-Соколов, Думниекс-Сваарс и Пятков. Убедившись, что все обитатели дома эвакуированы, Уэнсли в 7.30 утра послал знавшего русский язык сержанта Бена Лисона с предложением осажденным сдаться. В ответ из окна квартиры Гершон, находившейся на третьем этаже, прозвучали первые выстрелы, ранившие Лисона в грудь и ногу. Коллеги-полицейские вытащили его с поля боя и отправили в ближайшую больницу (позднее Лисон поправился и вернулся на службу в полицию).
После двухчасовой перестрелки анархистов с полицией на Сидней-стрит прибыл сам министр внутренних дел Великобритании сэр Уинстон Черчилль со взводом стрелков из полка шотландской гвардии, вооруженных, в отличие от полицейских, винтовками и пулеметами. Выслушав доклад инспектора Уэнсли и шефа (суперинтенданта) лондонской полиции Джона Хеттауэя, Черчилль отдал приказ: «Подтянуть на Сидней-стрит полевую артиллерию и превратить чертов дом в развалины, если понадобится!»[38].
В 12.30 к месту «битвы на Сидней-стрит», как уже именовали тамошние события лондонские репортеры, прибыла с орудиями батарея конной артиллерии. К тому моменту легкие ранения получили еще шесть полицейских. Черчилль решил послать шотландских гвардейцев на штурм дома в час дня, поддержав их при необходимости огнем артиллерии по окнам верхних этажей, откуда отстреливались бандиты. Но в 12.50 из-под крыши и из окон злополучного дома № 100 повалил дым. Дом подожгли сами осажденные, надеясь использовать пожар как прикрытие для прорыва. Один из анархистов высунулся из окна, высматривая путь к отходу, но тут же был сражен залпом уже пристрелявшихся блюстителей порядка.
Стрельба из горевшего дема продолжалась еще час. И лишь когда она прекратилась, а крыша здания рухнула, Черчилль разрешил войти в дом солдатам и полицейским, а затем и пожарным. В дымящихся развалинах те нашли два обгоревших трупа — застреленного у окна Вателя-Соколова-Маркса и задохнувшегося в дыму Думниекса-Сваарса. Рядом с ними валялись два пистолета «Маузер», из которых налетчики выпустили более 400 пуль. Что до их главаря, то никаких следов Пяткова полиция в доме не обнаружила. «Питер Маляр» загадочно исчез и так и не был пойман.
По личному распоряжению Черчилля сдавший полиции шайку анархистов Орлов-Цугарман получил 163 фунта стерлингов (1630 царских рублей или около 15 000 нынешних долларов США) — т. е., треть от награды, обещанной за поимку так и не найденного Пяткова и двух его подручных, которых не удалось взять живыми. Отсутствие свидетелей из ядра банды позволило адвокатам латышей, ранее арестованных Скотленд-Ярдом по подозрению в причастности к преступной группе, добиться оправдания своих подзащитных «за недостаточностью улик». В мае 1911 года все они были освобождены — кроме подруги Думниекса
