– На боевом, – сообщив, что самолет вышел на последний отрезок своего пути, заканчивающийся сбросом многотонной «игрушки» на заранее подготовленные цели. Суит передал эти слова по общесамолетной связи, вызвав вспышку активности у сидящего в полетной неге экипажа. Все опустили на глаза темные очки, бортинженер Микки Мерфи и представитель атомщиков инженер-испытатель Лен Дейтон защелкали тумблерами, проверяя готовность приборов контроля и самолетных систем к близким испытаниям. Радист, молодой флайт-сержант Беттерсби, передал условный сигнал на полигон, на котором тоже подготовились к предстоящему. Суит перевел самолет в плавное снижение.
– Начинаю отсчет, – сказал бомбардир Дигби, к которому перешло командование самолетом, и самолет задрожал, когда створки бомболюка, раскрываясь, вышли в набегающий воздушный поток. – Один, два, три… сброс!
Самолет ощутимо тряхнуло, огромная бомба устремилась вниз, затем над ней раскрылся парашют, и она, рывком замедлившись, начала плавно снижаться над заброшенным среди обширной океанской сини островом. Но большинство экипажа этого не видело, только сидевший в кормовой стрелковой точке стрелок успел несколько раз щелкнуть фотоаппаратом. Самолет же, уходя резким снижением, набирая скорость, устремился прочь от готовящегося разверзнуться рукотворного бедствия. Инженер-испытатель высунулся в блистер, пытаясь увидеть хотя бы что-нибудь, когда над островом Тамана вспыхнуло пламя и начал расти огромный, сюрреалистический, невиданный в природе гигантский гриб, а самолет тряхнула огромная рука догнавшей его ударной волны.
Потрясенный впервые увиденным наяву результатом трудов его коллег, Дейтон процитировал строки из «Махабхараты»:
– «Один-единственный снаряд взорвался со всесокрушающей силой. Раскаленный столб дыма и пламени, такого ослепительного, как десять тысяч солнц, рванулся в небо во всем своем устрашающем величии… Это было неизвестное оружие, железная молния, гигантский посланец смерти, превративший в пепел всех людей…»
Еще через двенадцать часов в Лондон и Нью-Йорк полетели радиограммы: «Игрушки получены. Счет оплачен. Сумма двадцать тысяч», – докладывающие о полном успехе испытаний атомного авиационного комплекса.
Теперь «атлантисты» полагали, что могут уверенно разговаривать со своими соперниками из ОВД. Заводы, производящие тяжелые самолеты и атомные бомбы, перешли на трехсменную работу. Недовольным повышением налогов и ростом цен гражданам объяснили, что во всем виноваты «красные». А тех, кто пытался выяснить правдивость фактов, отлавливали ФБР, МИ5 и прочие органы «защиты свободы и демократии».
СССР. Тюра-Там
На полигоне царило предстартовое оживление. Одна из двух уже построенных площадок для ракет Р-7 готовилась к запуску.
По подъездным путям неперерывно подтягивались составы с жидким кислородом. Поступавший в теплые баки, охлажденный до сверхнизких температур кислород мгновенно начинал испаряться, и ракета стояла окутанная облаками стравливаемого из аварийных клапанов пара. Заправка шла уже почти десять часов, и оставалось еще не менее двух часов до ее завершения. Томящиеся в гостинице сотрудники комиссии, конструкторских и заводских коллективов с нетерпением ожидали момента запуска. Еще бы, впервые было дано добро на запуск спутника Земли. Когда один за другим пуски ракет с практической боеголовкой на Камчатский полигон заканчивались неудачей, когда боеголовки одна за другой при входе в атмосферу разваливалась и никак не удавалось определить причины этого, в окружении Королева родилась мысль запустить хотя бы простейший спутник вокруг Земли. Но председатель Совмина СССР Берия и министр обороны Василевский решили, что это преждевременно. И пуски, о которых нельзя было найти и намека ни в одном документе с грифом менее двух нулей, продолжались.
Зато теперь разработанный в КБ Тихомирова спутник, с небольшой жилой камерой для собаки, напичканный максимально возможным числом разнообразных приборов и датчиков, был установлен на носителе. В пункте управления стартом стоял небольшой динамик, из которого доносился слышимый всеми равномерный стук сердца Лайки. Приученная тренировками к окружающей обстановке, она нисколько не волновалась, видимо, ожидая, что скоро это заключение закончится и знакомый лаборант снова угостит ее вкусными мозговыми косточками. Если все пойдет удачно, то так и будет. Только намного позднее, когда спускаемую часть спутника найдут в районе приземления.
Наконец все было готово, и лично Королев дал команду на запуск.
Очередной раз Землю настиг шок. Эти непредсказуемые русские опять выкинули нечто невообразимое, запустив вокруг Земли не просто искусственный сателлит, да еще и сателлит с живой собакой на борту. Многие радиостанции транслировали идущие из космоса записи биения сердца собаки, летающей над планетой. Слово «спутник» в считаные дни вошло почти во все языки мира. Правда, в САСШ и Великобритании прошли немногочисленные демонстрации клубов любителей животных, на которые, естественно, почти никто не обратил внимания. Все с нетерпением ожидали, чем же закончится очередная русская авантюра. Неплохие прибыли получили продавцы биноклей и телескопов, раскупаемых, как пирожки, желающими лично проследить за пролетающей по небу искусственной звездочкой. И никто не был разочарован. Спутник благополучно кружил вокруг Земли, оборот за оборотом, но вот спуск спасательной капсулы закончился неудачно. Или не вовремя сработали тормозные двигатели, или не открылся тормозной парашют – русские сообщали, как всегда, невнятно, но аппарат сгорел в атмосфере. Газеты, особенно американские и английские, а также некоторые оппозиционные в странах ОВД, проливали крокодиловы слезы, описывая жестокость русских, отправивших несчастное животное на верную смерть.
Еще больше масла в огонь добавил запуск второго спутника, тоже с собакой на борту. На этот раз, несмотря на предсказания, полет завершился благополучно и спускаемый аппарат приземлился в казахской степи. По всему миру с неизменным аншлагом шел документальный фильм, показывающий приземление спускаемой капсулы, ее вскрытие и собаку, которая после освобождения от ремней, радостно лая, прыгает вокруг спасателей.
Но самым крупным потрясением, почти не уступающим по эффекту Катаклизму, стало происшедшее 12 апреля 1948 года. Все радиостанции мира прервали свои передачи для экстренного сообщения, все газеты выпустили в этот день дополнительный номер. Опять произошел резкий всплеск продаж биноклей, телескопов и прочих оптических приспособлений. Весь этот ажиотаж объяснялся просто. Над Землей, в холоде и мраке космического пространства, кружил корабль с человеком на борту. Сделав три витка вокруг планеты, космонавт Юрий Гагарин спустился в своей капсуле на гостеприимную землю Казахстана.
Не успели затихнуть обсуждения первого полета человека, как русские запустили в космос сразу двоих. Сначала вокруг Земли начал кружить космический корабль с Сергеем Ильюшиным на борту, а через сутки вдогонку ему взлетел второй, уже с космонавтом Поповичем.
Стало ясно, что теперь русские окончательно стали неуязвимыми. Американские газеты обсуждали возможности военного использования космоса, признавая, что никакие места на Земле теперь не могут служить укрытием от русской разведки и сбрасываемых ими из космоса бомб, кроме разве что самых глубоких пещер и подземных укрытий. Поднявшаяся паника привела к широкому строительству таких убежищ.
Небольшая фирма из Калифорнии, «Терминатор’з билдинг групп», сказочно разбогатела на продаже проектов сверхглубоких сборных бомбоубежищ.
СССР. Станция Плесецк
На небольшой северной станции Плесецк царило тщательно скрываемое оживление. Множество прибывающих по строгому графику эшелонов немедленно переводилось на недавно построенную ветку и уходило в неизвестность. Через небольшое время они возвращались пустыми, но на их место приходили нагруженные под завязку новые. Необычным для железнодорожников было то, что встречал и следил за прохождением состава лично начальник станции или начальник смены. Так как составы приходили в основном по ночам, начальники отсыпались днем. Поэтому сегодняшний эшелон, пришедший вне обычного графика, встречал и сопровождал обычный дежурный по станции, Галина Водополова. Ее внимание приковал необычный вид двух платформ состава, напоминающих демонтированные наполовину крановые конструкции. Странный бронепоезд, в который входили эти две платформы, несколько обычных на вид вагонов и бронеплощадки с зенитными орудиями, быстро проскочил станцию и ушел в сторону секретного армейского полигона. Возвращаясь в домик дежурной, Галина наткнулась на внимательно оглядывающего окрестности начальника местного Управления госбезопасности МВД старшего лейтенанта Пономарева. Увидев в ее руках свернутые флажки, он спросил:
