– Вы что, встречали состав? А где начальство?
– Отдыхают. Всю ночь встречали составы, сейчас отсыпаются. Вот и пришлось самой встречать, – объяснила Галина.
– Понятно, – протянул с иронией Пономарев, потом достал блокнот и что-то записал в него.
На следующий день Галину вызвали в Управление ГБ и заставили оформить дополнительную подписку о неразглашении, запретив даже упоминать об увиденном во время дежурства.
Еще через несколько дней на расчищенный от снега аэродром на секретном объекте «Ангара» сел самолет Ил-14, оборудованный под салон для перевозки командования. Из него спустились по трапу и пошли к группе встречающих несколько человек. Впереди известной всему Советскому Союзу стремительной походкой шел Предсовмин, посверкивая на солнце стеклами пенсне. Рядом с ним шел министр обороны, словно на параде четко отмахивая рукой и отбивая шаг. Сразу за ними неторопливыми, но широкими шагами, стараясь шагать в ногу, но постоянно сбиваясь, шел высокий генерал с грубоватым, типично крестьянским лицом. Чуть отстав, за ними шла небольшая свита, среди которой выделялся своим уверенным видом полноватый молодой полковник. Приняв доклад командира ракетной дивизии генерал-майора Александра Ивановича Холопова, Лаврентий Павлович, сопровождающие его министр обороны маршал Василевский и командующий только что созданными Ракетно-космическими войсками генерал Митрофан Неделин сели в «ЗИС». Вереница машин неторопливо отправилась по бетонированному шоссе с аэродрома к расположению части. Справа от колонны на асфальтированной площадке, к которой вело поперечное ответвление дороги, показался и начал быстро вырастать в размерах многоэтажный ангар. Судя по различимым на расстоянии строительным лесам и подъемному крану, он еще достраивался. Но даже и в существующем виде размеры ангара впечатляли.
– Сборочно-испытательный цех? – спросил, кивнув в сторону здания, Берия.
– Нет, товарищ Маршал Советского Союза. Строится заправочная станция для новых изделий Янгеля. Из-за чрезвычайной агрессивности компонентов принято решение построить специальный защищенный ангар, оснащенный всей необходимой аппаратурой, – ответил генерал Неделин. Командир дивизии, сидящий впереди и повернувшийся на вопрос, кивком подтвердил сказанное.
Кавалькада пересекла железнодорожный переезд, прикрытый батареей пятидесятисемимиллиметровых зениток, настороженно выглядывающих стволами из неглубоких, дающих возможность кругового обстрела обвалований, подъехала к перекрестку и свернула направо, в сторону реки Емец. Еще раз проехали железнодорожный переезд, затем проложенная в лесу дорога еще раз разветвилась. Комдив, показав в ее сторону рукой, прокомментировал:
– Дорога на кислородно-азотный завод.
– Ого. У вас тут не воинская часть, а прямо-таки производственный комбинат, – пошутил Берия.
– Комбинат не комбинат, но одних заводов и сборочных цехов 6 штук, не считая измерительно-командного комплекса, – заметил Неделин.
– Расскажите, как с охраной и прикрытием с воздуха? – спросил Берия, повернув к нему голову и блеснув при этом стеклышками пенсне.
– Объектовое прикрытие осуществляют три дивизиона пятидесятисемимиллиметровой малокалиберной зенитной артиллерии. Охрана возложена на полк охраны и обеспечения, имеющий на вооружении легкие танки, БТР, семидесятишестимиллиметровую артиллерию и минометы. Дороги в ответственных местах прикрыты бетонными дотами. В дотах установлены крупнокалиберные пулеметы, некоторые вооружены семидесятишестимиллиметровыми капонирными пушками. Воздушную оборону на дальних рубежах осуществляют два авиаполка ПВО страны, – доложил Неделин.
– Хорошо. Товарищ Холопов, а как у вас с контрразведывательным обеспечением? – спросил Лаврентий Павлович, обращаясь уже к командиру дивизии.
– Тесно взаимодействуем с УГБ МВД. Ими приняты дополнительные меры по прикрытию окружающего района, и особенно железной дороги. На территории части вместе с особым отделом работает специальное отделение контрразведки УГБ, – доложил последний, обернувшись.
Еще раз преодолев железнодорожный переезд, машины, набрав скорость, помчались по проложенному в лесу рядом с железной дорогой практически прямому участку трассы, залитому асфальтом. Внезапно лес поредел и впереди вырос огромный земляной вал, на котором внимательный взгляд мог бы заметить несколько зенитных орудий и дотов. Дорога обогнула вал, и перед глазами присутствующих предстала грандиозная панорама сооружений пускового комплекса. Возвышающийся над землей бетонный куб со смонтированной на нем конструкцией из нескольких ферм и подъездными железнодорожными путями, на которых стоял состав из тепловоза и транспортной платформы с лежащей на ней непредставимо гигантской ракетой. Люди, изредка мелькавшие вокруг нее, напоминали муравьев, суетящихся вокруг свалившегося на муравейник ствола дерева.
Комдив доложил, что ракета подготовлена к установке на пусковую позицию, и после получения разрешения от Неделина отдал приказ начать установку. Понаблюдав за действиями расчета, дождавшись момента, когда ракета повиснет на стартовых фермах, и перекусив заранее подготовленным угощением во встроенном в обваловку укрытии для личного состава, высокие гости отправились в штаб дивизии, расположенный в военном городке Мирный в сорока километрах от стартовой позиции. На позиции из прибывшей группы остался только полковник Алексей Калашников, оказавшийся старшим офицером-испытателем с полигона Тюра-Там.
Переехав в Командно-измерительный центр, по пути проверив подготовку по тревоге полка охраны, группа гостей наблюдала за четкими, слаженными действиями командира дивизии и его штаба. Спустя семь часов, заслушав доклады начальника штаба и командира дивизии, генерал Неделин, с разрешения министра обороны, озвучил свой приказ:
– …приказываю: подготовить и провести пуски ракет по условному противнику!
На позиции полковник Калашников, вместе с остальным расчетом укрывшийся в убежище, услышал знакомый, хотя и сильно ослабленный толщей защиты и расстоянием гром работающих ракетных двигателей.
Ракета, окруженная облаком испаряющихся газов, дымом и пламенем работающих двигателей, некоторое время по-прежнему висела на фермах. Затем одна за другой фермы отошли в сторону, ракета, словно в задумчивости, постояла на струе бьющего вниз пламени, а затем медленно-медленно начала подниматься, преодолевая земное притяжение. Движение вверх непрерывно ускорялось, и вот уже где-то в облаках мелькнул и исчез факел пламени.
– Первая ракета ушла к цели без замечаний, – доложил командиру дивизии начальник расчета. Через десяток минут с полигона на Новой Земле пришло сообщение о падении головной части в пределах заданного района.
Вторая Р-7А, пущенная в сторону Камчатки, также долетела, но боеголовка в цель не попала, хотя отклонение было в пределах расчетного.
Зато пуски двух крылатых ракет «Буря» прошли отлично. Одну из них запустили под пристальным наблюдением высоких гостей прямо с железнодорожного пути. Пролетев более четырех тысяч километров, она попала точно в центр мишенного квадрата, поразив возможностями своей прицельной системы всех причастных к пускам.
Первые учения в Ракетно-космических войсках закончились успешно, а командование и личный состав 72-й гвардейской ракетной дивизии получили благодарность министра обороны и переходящий вымпел Совета Министров СССР.
А через месяц в Москве заседание собравшихся во Дворце съездов делегаций большинства стран ОВД закончилось созданием Евро-Азиатского космического агентства. Председателем ЕАКА единогласно был выбран знаменитый генеральный конструктор Сергей Королев.
СССР. Полигон Сары-Шаган. Космодром Байконур
Генералы и офицеры стран ОВД, стоящие на заранее подготовленной трибуне, внимательно смотрели в бинокли на маневрирующие в небе радиоуправляемые мишени, идущие на большой высоте. Из-за большой высоты скорость скрадывалась, и не верилось, что эта медленно ползущая в стратосфере полоса отработанных газов на самом деле означает летящую почти со скоростью звука мишень. Не успели мишени пролететь половины расстояния над полигоном, как им навстречу с еще большей скоростью устремились ракеты нового советского зенитного ракетного комплекса. Ни летящие прямо, ни пытающиеся маневрировать цели не ушли от разящих ударов: вспыхнувший цветок разрыва, перебивающий полосу движения мишени, и разлетающиеся осколки, оставшиеся от пораженной цели, – все это видели в свои бинокли высокие гости. Затем с таким же успехом ракеты поразили несколько винтовых и реактивных бомбардировщиков и истребителей, управляемых по радио, на средних высотах.
