демона в сплошную стену, и мы без колебаний отбрасываем его обратно к краю пропасти.
— Вы думаете, это всё, на что я способен⁈ — раздаётся в наших головах полный коварства и самоуверенности голос.
Разум вновь заволакивает мутная пелена образов. Вастай в отчаянной попытке обратить стихающие силы вспять пытается соблазнить нас. Обещает вернуть к жизни всех, кого мы потеряли, даровать несметные богатства и вечную молодость. Но мы не верим ни единому его слову. Я лишь презрительно фыркаю и вливаю в текущие сквозь меня техники всё больше Ки. После восстановления душевного баланса наша объединённая мощь поистине не знает границ.
Демон пятится, всё ближе подступая к краю раскалённой бездны. Я вплетаю силу Дланей Асуры в огненную плеть Каору, направляя её гигантских фамильяров. Кромсающие удары Вастая развеивают призрачных исполинов одного за другим, но на месте павших тут же вырастают новые. Пылающие драконы пикируют на демона сверху, обжигая его едким дыханием. Пылающие Длани бьют снизу, подталкивая и опрокидывая. Удар за ударом я подгоняю яростно ревущего демона к заветной черте. Он не оставляет попыток вломиться в наши разумы, посеять зёрна страха и неуверенности. Но каждый раз натыкается лишь на непробиваемую стену твёрдой решимости. На этом поле Вастаю нас не одолеть.
Схватка стремительно выматывает. Обе стороны уже практически исчерпали все резервы. Демон не желает сдаваться, цепляется за каждый клочок земли. Его едкий дым застилает всё вокруг удушливой пеленой, отравляя и обращая в прах огненных фамильяров, прожигая дыры в моих Оплетающих Побегах. Мы не отступаем. Удар за ударом, техника за техникой, я загоняю врага всё дальше.
Наконец, за спиной Вастая разверзаются огненные недра вулкана. Раскалённая лава вырывается на поверхность, заливая всё вокруг мертвенным багровым сиянием. В отчаянном рывке я набираю скорость и вместе с оставшимися фамильярами обрушиваюсь на демона единым слаженным потоком. Израненный, обессиленный Вастай не выдерживает. Его лапы подламываются, и он с оглушительным рёвом падает в магматическое море. Сверху, словно небесная кара, обрушиваются Огненные Оплетающие Побеги, переплетаясь с драконами Каору. Они хлещут и жалят тело демона, погружая его всё глубже в расплавленный камень. Аура Вастая стремительно угасает, сжимаясь до едва различимого огонька.
Мы с Каору застываем на краю обрыва, не смея шелохнуться. Наши объединённые техники сплетаются в густую сеть, намертво запечатывая демона в его огненной гробнице. Энергия Вастая пульсирует и дрожит, словно догорающая свеча на ветру. Но за миг до того, как погаснуть навсегда, она вдруг вспыхивает с новой силой и выплёскивается в мощнейшей ментальной волне. В последней, самой разрушительной и безжалостной атаке из всех, что демон применял за время боя.
Но на этот раз её остриё направлено не на нас.
Я физически ощущаю, как ауры сражающихся вокруг начинают гаснуть одна за другой. Словно свечи, задутые невидимым ураганом. Падают те, кто поддался зову Вастая, кто в безумии или отчаянии принял его силу, продал ему душу. Их тела оседают на землю бездыханными куклами, а высвободившаяся энергия слетается к демону, точно мотыльки на пламя. Сеть наших техник содрогается и рвётся под чудовищным напором взбесившейся скверны. Исполинский столб непроглядно-чёрной силы подобно копью пронзает небосвод. И от него отделяется сгусток тьмы. Плотный, будто сгусток запёкшейся крови, он стремительно уносится ввысь и сливается с ночной синевой.
* * *
В небольшой деревушке, приютившейся на отрогах хребта в опасной близости от оплота секты, молодая мать тщетно пытается унять разыгравшихся не на шутку детей и уложить их спать. Малыши беспокойно ворочаются на своих циновках, словно предчувствуя недоброе.
— Мама, уйдём отсюда сегодня же! Мне так страшно… — всхлипывая, лопочет трёхлетняя девчушка.
— Мам, а я в последнее время совсем плохо сплю, — вторит ей старший брат. — Мне постоянно снятся жуткие сны.
Женщина со вздохом качает головой.
— И куда же нам идти на ночь глядя? Я одна не справлюсь… Вашего отца угнали в эту проклятую секту, без него каждый день как каторга. Потерпите до утра, а там видно будет.
Мальчик, не находя себе места, подбегает к окну и осторожно приоткрывает ставни. Неясная тревога гложет его, просится наружу. Он всматривается в ночное небо и вдруг, сам не веря своим глазам, указывает пальцем вверх.
— Мам, гляди! Там что-то странное в небе! — восклицает он дрожащим голосом.
Мать, кряхтя, подходит к окну. Заботы и лишения последних месяцев, что всей тяжестью легли на её плечи после того, как мужа забрали в секту, состарили её раньше времени. Да и вся деревня словно увяла, угасла, лишившись самых сильных и достойных своих сыновей.
— Да что там ещё стряслось? — бормочет она, щурясь и вглядываясь в темноту.
— Такое чувство, будто небо обрушивается на нас! — сдавленно шепчет мальчик, весь дрожа.
А в следующий миг приходит конец всему. Целая деревня, десятки ни в чём не повинных жизней в одно мгновение перестают существовать, поглощённые кромешной тьмой. Губительная демоническая скверна выжигает всё дотла, но не даёт душам невинных жертв упокоиться с миром. Их затягивает в неостановимый водоворот, что влечёт убитых к исчадию подземного мира.
Глава 29
Сражение в секте кипит и бурлит, подобно шторму в океане, когда над полем боя раскатывается чудовищный зов Вастая. Отдавшие ему свои души практики начинают стремительно терять самих себя. Их жизненная сила и Ки утекают из тел, словно вода из пробитого меха. Один за другим несчастные падают замертво, и ход битвы неумолимо склоняется. В строю остаются лишь закалённые мастера и сильнейшие из адептов. Всё сражение постепенно смещается к центру, где бушует беспощадный демон.
Вокруг него ввысь вздымаются несколько столбов, сотканных из искажённой, вывернутой наизнанку духовной энергии. Вастай мечется меж ними, на миг погружая свою уродливую голову в самую сердцевину. После этого вся высвобожденная тьма концентрируется в его теле и обрушивается с небес насыщенными разрушительной мощью сферами.
Мы пытается ему помешать, и огненный дракон Каору обвивает один из столбов, скручиваясь вокруг него в тугую спираль. Фамильяр пытается задушить тьму в своих кольцах, но едкая демоническая скверна заражает благородное существо. Паутина фиолетовых трещин ползёт по его сверкающей чешуе, и в следующий миг он распадается ворохом тухнущих искр.
Другой столб охватывают корни, объятые неистовым пламенем, однако даже древесина, закалённая в священном огне, не может противостоять первобытному злу. Вастай срывает эти жалкие попытки остановить его царство, словно прогнившую паутину.
Мы пытаемся помешать ему, раз за разом бросаясь наперерез, но каждый раз демон отправляет в полёт новые губительные снаряды. Сюда, на вершину горы, стекаются крохи энергии погибших от
