краски блёкнут, растворяясь в молочно-белой дымке. Последнее, что видит Ёнэ — два ослепительно ярких огонька, прорезающих полотно тьмы. Два маяка надежды, зовущих его за собой.
Где-то вдали от него мастер раздражённо цыкает, уже готовясь к новой атаке, но в этот самый миг чья-то нога с треском подсекает его, опрокидывая наземь. Предатель вскакивает, яростно озираясь, и замирает. Перед ним, преградив путь, возникает седой отшельник.
— Предатель! Отступник! — рычит старший наставник, бросаясь на неожиданного противника.
С последним усилием Ёнэ собирает всю свою любовь, всю свою веру и благодарность и мысленно посылает их вослед удаляющимся огням. Его душа, светлая и чистая, отрывается от измученного тела и устремляется ввысь. Зов демона жадно тянется к ней, пытаясь ухватить, поработить, но бесплотные пальцы твари смыкаются в пустоте.
Дух молодого адепта, закалённый жертвой и самоотречением, неуязвим для скверны. Он растворяется без следа, не даровав исчадию подземного царства ни крупицы желанной силы. Сознание ученика воспаряет всё выше и выше, унося с собой крохи света, чтобы влиться в исконное сияние мироздания. В один единственный Путь без конца и края, что ведёт из древности в вечность.
Тело Ёнэ застывает в подножии дерева, словно причудливая изломанная кукла. Его лицо, испещрённое кровавыми потёками, озаряет умиротворённая улыбка. Улыбка человека, познавшего истинный смысл жизни и смерти.
Человека, чья жертва не была напрасной.
Глава 30
Лимин Сан тем временем направляет своих подчинённых, раздавая чёткие, выверенные указания. Впрочем, эти безупречно обученные бойцы и сами прекрасно знают, что делать. Они продолжают собирать кровавую жатву, безжалостно добивая ослабших противников с обеих сторон.
Сам же командир Теней экономит силы, внимательно наблюдая за ходом сражения. Краем глаза он замечает, как один из мастеров пытается подгадать удобный момент для внезапной атаки, но терпит неудачу. Какой-то юнец, слабый и глупый на вид, в последний миг встаёт у него на пути. Теперь незадачливый мастер вынужден сражаться со стариком.
В отличие от этих жалких любителей, вслепую бредущих по Пути, Лимин слеплен из другого теста. Он будет действовать наверняка, расчётливо и хладнокровно, как привык. И обязательно возьмёт своё…
В этот миг рядом с ним вспыхивает мощная аура, пронизывая всё его естество.
— Бесполезный имперский ублюдок! Как ты посмел выступить против моей секты⁈ — рычит патриарх, явившийся на поле битвы, и его глаза полыхают яростью. — У нас был уговор с Ван Лу, а ты нарушил его!
Не дожидаясь ответа, разгневанный Эмрисс бросается в атаку.
— Сначала я разберусь с тобой, — шипит он сквозь зубы, — а уже потом займусь этими наивными детишками. Пусть Вастай пока развлечётся!
Командир Теней не удостаивает его ответом.
И не таких самоуверенных приходилось закапывать.
* * *
Мы с Каору методично уничтожаем один за другим столбы непроглядной тьмы, через которые Вастай подпитывает свои чудовищные атаки. Демон уже не всегда успевает воспользоваться ими, прежде чем они гаснут под нашим совместным напором. Объединённая аура стремительно разрастается, не подпуская едкий туман. Мы разрушаем сами источники энергии Вастая, срывая его защитные покровы и обнажая истинную сущность. В бессильной ярости демон ревёт и бросается на нас, позабыв обо всём на свете.
Я встречаю его сокрушительный натиск Дланями Асуры, и мы сходимся в решающей схватке. Смертоносные когти и янтарные росчерки сливаются в размытый вихрь, не уступая друг другу в стремительности. С каждым мгновением темп боя лишь нарастает. Пламя Каору заливает меня с головы до ног, мы оба купаемся в его очистительном жаре, и лишь проклятая тварь корчится в муках, заживо сгорая.
Удар за ударом, техника за техникой, мы остервенело наседаем на врага, но сражение всё никак не может перейти в завершающую стадию. Вастай получает ощутимые раны, но всё ещё цепляется за свою мерзостную жизнь. Его сила выросла, подпитываемая душами павших. Наша же объединяющая техника, Слияние Душ, уже на исходе. Внезапный прорыв на новый этап, конечно, усилил меня, но также и создал дисбаланс между нашей культивацией, грозящий вот-вот развеять хрупкую гармонию.
«Надо заканчивать во что бы то ни стало», — мысленно обращаюсь я к Каору.
Демон, почуяв уязвимость, вновь призывает столбы скверны и обрушивает на округу град дистанционных атак. Не все из них нам удаётся вовремя прервать. Вновь гибнут ни в чём не повинные люди. Тех, кто находится в пределах нашей защитной ауры, мы ещё способны уберечь, но участь дальних селений предрешена. Новая волна смертей и страданий накрывает нас, пригибая к земле.
«Что же делать?» — откликается Каору, её голос дрожит от напряжения. «Ему всё нипочём».
При этом мы ни на миг не прекращаем атаковать исчадие ада. Я внимательно всматриваюсь в потоки его отвратительной энергии, пытаясь уловить закономерности в устройстве энергетических каналов. И замечаю нечто странное. Каждый раз, когда Вастай готовится использовать одну из своих разрушительных техник, его аура приобретает уникальный, ни на что не похожий узор. Энергия пробегает по меридианам в особом порядке, устремляясь от ядра к внешним слоям и высвобождаясь через едва различимый барьер — тонкую энергетическую оболочку, окружающую всё тело демона.
«Ты заметила?» — спрашиваю я спутницу, не отрывая взгляда от врага.
«О чём ты?» — напарница как раз направляет несколько огненных фамильяров, вовремя пресекая очередную атаку Вастая.
«Присмотрись внимательнее, когда он использует свои техники».
Проходит несколько ударов сердца. Мы успеваем уничтожить два темных столба, но демон всё же добирается до третьего и выпускает в небо ещё одну смертоносную сферу. Всё его тело окутывает удушливо-фиолетовый дым, но даже сквозь эту пелену мы оба вновь видим загадочный узор.
«Что это? Какой-то барьер?..» — устало тянет Каору.
«Умница!»
Отшельник рассказывал, что при заточении первый патриарх наложил на демона несколько печатей. Печать первого уровня удерживала его на привязи, словно злобного пса, не позволяя покинуть пределы формации, сокрытой в подземельях храма. Цзян разрушил её, пытаясь в одиночку одолеть Вастая. Печать же второго уровня была призвана сдерживать саму силу демона, не давая ей вырваться на свободу.
Мы напряжённо следим за атаками врага и замечаем закономерность — какую бы технику он ни использовал, энергия неизменно просачивается наружу, преодолевая невидимый барьер печати.
«Эта паскуда черпает силы внутри себя! Для этого ему и была нужна жизненная энергия, которую он высасывает из своих жертв — чтобы окончательно сокрушить сдерживающую печать. Он до сих пор сражается не в полную мощь!»
«Тогда нельзя позволить ему довести дело до конца», — мрачно отзывается девушка.
Мы синхронно перестраиваем нашу тактику. Со стороны может показаться, что ничего не изменилось —
