— После смерти мамы я больше не мог там оставаться.
— Из-за того что ты отказал ей, когда она просила тебя уйти из армии и вернуться домой, чтобы заботиться об отце? Ты чувствовал себя виноватым, продолжая заниматься любимым делом в то время, как твоя мама была мертва?
— Да.
Хотя Джози и понимала мотивы его поступка, она не могла не осознавать того, какую огромную жертву пришлось ему принести.
— Ты просто уникальный солдат, Даниэль.
— Кроме того, у наемников гораздо больше свободы, чем было у меня в отряде рейнджеров.
— Да, хотя, думаю, если бы ты остался в армии, был бы счастливее.
Даниэль, так ничего и не ответив, осторожно развернул девушку спиной к себе, пристроив ее голову на свое плечо. Какое-то время оба молчали, окутанные ночным безмолвием, а Джози, запрокинув голову, задумчиво вглядывалась в покрытый звездами темный небосвод.
— В этом году отца должны условно-досрочно освободить из тюрьмы. — То, что Даниэль все-таки прореагировал на ее замечание после такой длительной паузы, сильно удивило Джози, хотя и не больше, чем произнесенные им слова.
— Я думала, ты не интересуешься его судьбой.
— Я этого и не делаю, в отличие от старшины. Он даже специально ездил на свидание к Грому.
— Он предлагал тебе поехать с ним?
— Нет. Он считает, что это один из тех поступков, которые следует совершать, только если к этому лежит душа.
Да, похоже, старшина Даниэля был по-настоящему мудрым человеком.
— А ты хотел бы поговорить с отцом?
— Хотелось бы спросить, стоила ли выпивка маминой жизни.
Внутренним чутьем, не раз спасавшим ее, Джози отлично понимала, что Даниэль жаждал расспросить отца о гораздо большем, но она не стала развивать эту тему. Девушка лишь понадеялась, что если когда-нибудь он все же решится увидеться с отцом, то позволит ей быть рядом, потому что независимо от того, каким бесстрастным он сейчас казался, его сердце не было столь неуязвимым, как ему хотелось бы думать.
— Он говорил твоему другу, что хочет видеть тебя?
— Если бы отец просил об этом, то старшина Корделл передал бы мне его слова. Так что… Нет, он не просил.
— Даниэль, независимо от того, как ты решишь поступить, я считаю, что ты замечательный человек.
— Знаешь, милая, я все чаще думаю, что ты слишком хороша для меня.
— Спасибо.
Джози подумала, что они уже потратили достаточно времени, обсуждая серьезные и важные темы. Сейчас Даниэль нуждался в том, чтобы переключить внимание на что-то более приятное, и у нее созрела неплохая идея, как этого добиться.
Небрежным движением руки, скользнув вверх по его бедру, она как бы невзначай задела член, и его плоть тотчас же отвердела и поднялась, а сердце громко и учащенно забилось.
Джози улыбнулась и нарочито расслабленно откинулась назад, словно у нее не было никаких забот в этом мире, в то время как ее рука продолжала свое провокационное исследование, спускаясь все ниже.
— Даниэль, посмотри, какие сегодня звезды.
Со стороны все казалось вполне невинным: просто девушка облокотилась о мужчину, пока они оба расслабляются в джакузи. Но изящная ручка, скрытая от посторонних глаз, неумолимо скользила вниз, под тонкую ткань плавок пока тонкие пальчики не запутались в мягких завитках повыше члена.
Внезапно сильная рука обхватила хрупкое запястье, не давая сдвинуться ниже.
— Что ты творишь? — едва переводя дыхание, прошипел Даниэль.
— А что такое?
— Джозетта, мы же сейчас в публичном месте, или ты не заметила?
— Нуу… я заметила, что эти пузыри лишают меня удовольствия получше рассмотреть то, что происходит под водой.
— А ты не боишься, что охваченный экстазом я стану кричать и этим выдам тебя?
Она тихо рассмеялась и игриво пошевелила пальцами, хотя и не могла пока дотянуться до своей главной цели.
— Ерунда. Если ты придашь себе скучающий вид, никто и не догадается, чем я тут занимаюсь. И потом, ты ведь так гордишься своим самоконтролем, Даниэль. Или ты все-таки сомневаешься, что в состоянии держать в узде свою страсть?
— Ты зришь прямо в корень, — проворчал он.
Джози усмехнулась, услышав эту двусмысленность:
— И тебе это не нравится?
— Да… — сдавленно прохрипел Даниэль и ослабил хватку.
Рука девушки без промедления скользнула ниже и коснулась члена. Джози начала поглаживать напряженную плоть по всей длине, проводя ладонью сначала вверх, а потом вниз.
— Просто расслабься и позволь мне доставить тебе удовольствие.
— Ты сама одно сплошное удовольствие, милая… хотя сейчас это больше напоминает пытку, — простонал он, бессильно откинув голову на каменный бортик, когда она сильнее сжала стремительно увеличивающуюся плоть.
Джози украдкой взглянула на него и улыбнулась. Глаза Даниэля были закрыты, а черты лица бесстрастны, хотя вокруг рта залегли напряженные морщинки. От осознания того, как сильно она волнует его, Джози пронзило острое удовольствие, отозвавшееся сладкой болью в лоне. Девушка запрокинула голову, ее глаза, не отрываясь, смотрели на россыпь сияющих звезд в вышине.
Джози чувствовала себя восхитительно порочной и была не в силах прекратить интимные ласки, убрав руку из его тесных плавок. А со стороны казалось, что она увлеченно рассматривает ночное небо. С чувством какого-то распутного наслаждения она, обхватив ладонью член, нежно ласкала его головку. Вскоре девушка ощутила вязкую влагу, не имеющую ничего общего с теплой водой в джакузи. Столь очевидное доказательство его возбуждения свидетельствовало о том, что Даниэль был гораздо ближе к оргазму, чем она полагала, и от этой мысли девушка почувствовала, как между ее бедрами выступила горячая влага.
Джози ощущала себя свободной и легкомысленной, играя с шелковистой смазкой: то растирая ее по чувствительной головке члена, то плавными и медленными движениями руки скользя вверх и вниз по всей длине напряженной плоти до тех пор, пока мужчина не дернул ногами в отчаянной попытке сохранить показную расслабленность позы. Она чувствовала, что и сама близка к оргазму, хотя Даниэль даже не касался ее. Девушка еще раз приласкала пульсирующую плоть, наслаждаясь тихими мужскими стонами, мысленно рисуя соблазнительную картинку того, как он овладевает ею.
Внезапно мужчина резко поднялся из воды и, подхватив ее на руки, шагнул из джакузи.
Джози потрясенно взвизгнула:
— Даниэль.
Но он, проигнорировав ее изумленный возглас, беглым шагом направился в номер с таким выражением лица, которое ей, наверное, никогда не удастся забыть.
Сейчас мужчина был похож на дикого, неприрученного варвара, предъявившего права на свою женщину, и в душе Джози ликовала оттого, что этой женщиной была она.
