— Нет, — сказал Крохан, — только не это.
Существо на шести паучьих ногах, с невероятно мощным туловищем и человеческой головой, правда, в три раза больше, чем бывает у любого человека, и шестью руками, выставленными из литых плеч. В каждой из этих рук было какое-то оружие — меч, копьё, булава, секира и кистень. В самой слабой на вид, но очень подвижной руке были огромные, величиной с небольшую тарелку сурикены. Их обойма покоилась в специальном фартучке, подвешенном под эту руку.
— Карда, — сказал Трол на миг онемевшими губами. — Ужас Южного континента.
— Они сильные?
— По преданиям, когда чёрные драконы отказались повиноваться Империи, на них вышли карды, — пояснил Ибраил. — И драконы исчезли.
— Верно, — согласился Убла. — Как видишь, я создал одну, вырастил и привёз сюда, на Север. Это мой личный телохранитель.
— Что-то мне подсказывает, — пророкотал Крохан, — это вот… э-э, существо стоит всех тех, кого мы одолели в нижнем зале.
— Карда гораздо опаснее, чем все те, кого вы одолели, — согласился Убла и визгливо засмеялся. Потом, мигом посерьёзнев, он спросил: — Ну что, хотите о чём-нибудь меня попросить перед смертью?
— Да, хотим, — спокойно, чуть лениво ответил Крохан. — Ты, случаем, не удавишься, придурок, чтобы мне не пришлось пачкать о тебя свой меч?
— Они твои, — проговорил Убла на квантуме, обращаясь к карде. И потёр руки, так ему не терпелось насладиться зрелищем этого боя. — Только, если сумеешь, убивай их со вкусом. Иначе будет неинтересно.
Глава 29
Внезапно Трол почувствовал, что его сознание уплывает, вообще отрывается от мира, в котором он находился. Люди, стоящие рядом с ним, карда, Убла — всё стало зыбким и нереальным. Он вдруг осознал, что при некотором желании может наблюдать за всем происходящим со стороны, или сверху, или вообще из какого-то другого измерения, в котором может находиться и которое никто из присутствующих никогда не увидит. Он чувствовал себя, словно тот охранник замка, который, оставаясь за каменной плитой, увидел, как Трол взобрался на карниз.
Это было неожиданно, будто внезапная смерть, но смертью, конечно, не было. Просто он вдруг стал получать некий очень сильный заряд силы, упорства, воли и мастерства, которой не подозревал даже в Учителе. Это была заданность на что-то высокое и неодолимое, о чём ему даже не пришлось прочитать в своих книгах. Он словно бы стал более совершенным существом, чем любой из людей, и влиятельней, чем демоны за все бесчисленные тысячелетия, что прошли от начала времён.
И это его не пугало. Словно бы он заранее знал, что это может произойти, даже должно произойти, хотя не понимал, почему и зачем это происходит… Нет, зачем это с ним происходило, он знал — чтобы выжить тут, в этом зале, в поединке с кардой. Хотя он по-прежнему не мог осознать, как именно это случилось.
А потом он вдруг понял, что всё — его сила достигла предела. И он стоит тут, отличаясь от прежнего Трола, который вошёл сюда ещё несколько минут назад, так же, как дракон отличается от верблюда. Но люди вокруг него, его друзья и соратники, конечно, не догадываются, что с ним случилось.
А на самом деле… В него словно бы вошёл дух Лотара Желтоголового, Непобедимого, охотника на демонов, Устранителя Зла, и в таком качестве, в таком состоянии, когда он совершал свои самые знаменитые подвиги и способен свершить немало подобных поступков… Да, это спасёт их, позволит справиться с кардой и завершить то, что им предстояло.
Он встряхнулся и осмотрелся. Вокруг шла битва. Арбогаст, Крохан, сержант из Даулов и даже Ибраил пытались сдержать карду, которая, как ни странно, не очень-то обращала на них внимание. Скорее защищалась, прорываясь к нему, к Тролу… Вернее, к Лотару, которым он сделался… Нет, всё-таки к Тролу.
Трол ещё раз сосредоточился, ему не хотелось упускать миг краткого постижения неведомых, божественных сил, которые он ощущал в этом превращении. И тут же он понял, что так и было задумано, что это и было сделано, когда Учитель сначала каким-то неизвестным способом убил его, а потом возродил на Камне перерождения в окружении четырёх костров, с помощью магического танца и заклинаний…
Трол проверил в движении воздух перед собой и клинком меча. Он стал ещё более тягучим и плотным, куда плотнее, чем раньше… Может быть, он и в самом деле сделался Воином Провидения?
Он засмеялся. Это был низкий, почти беззвучный горловой смех, рокот, прорвавшийся из его новой сущности через его лёгкие и горло. Это был рык, от которого, казалось, качнулись иные колонны в этом зале, а может быть, и в самом деле качнулись камни на многие мили вокруг этого замка, только это движение нужно было уметь понимать… Но карда его поняла. Она замерла, а потом все шесть её рук опустились, как бессильные ветви под тяжестью снега.
Трол тихо, стараясь не разрушить силой своего голоса и своей мощью никого из друзей, проговорил:
— Всем отойти назад. Это бой для меня… Одного.
— Но если… — начал было Арбогаст.
Трол не смотрел на него, он мог раздавить его, как кузнечика, попавшего под колесо телеги, своим взглядом, а он не хотел этого. Он ощутил слабость, страх, пот, боль от незатянувшихся ран, кровь, струящуюся по коже Арбогаста… И повторил:
— Я сказал — назад.
Внезапно Убла поднялся в своём кресле и быстро, словно в бреду, начал отчитывать какое-то заклинание. Трол даже не напряг слух, но уже слышал:
— Воликом да сапиташ энегизир ма троп фаха-Дар…
Из воздуха вокруг Ублы стал собираться туман из прозрачных, но чрезвычайно заряженных капелек, которые стекались в одну крупную каплю… Нет, уже не каплю, а шар величиной с яблоко, нет, уже с небольшую дыню. Вдруг это шар стал растекаться, растворяться в воздухе, уходить куда-то в верхние сферы.
Трол всё-таки обернулся. Ибраил, бледный, измученный, как рыба на крючке после многочасовых попыток освободиться, читал, беззвучно шевеля губами, контрзаклинание. Это было очень хорошее заклинание, что-то, что не позволяло собираться магии в этом месте, что нейтрализовало её, как сода нейтрализует уксус… С таким прикрытием бой Трола с кардой действительно мог состояться только один на один.
И тогда Трол шагнул вперёд, спрятал кинжал и вытянул Беставит как продолжение своих рук. Карда отшатнулась назад. Непроизвольно и с ощутимым испугом. Её ноги, только что вбиваемые в каменные плиты на каждом шагу так, что на тех едва ли не отметины оставались, вдруг заколебались, как тростинки под ударами зимнего ветра.
И тогда Трол… вернее, пожалуй, всё-таки Лотар, понял, что он победит. Теперь он в этом не сомневался, как не сомневалась и карда. Она отчётливо видела, что пришёл её черёд умереть. И очень скоро. И она не сможет этому помешать.
