воздействует сильнее, чем если бы я все просчитывала разумом.
"Зазналась ты Сисиль", – скажете вы. "Ещё недавно тряслась, как осиновый лист, а теперь так уверена в себе", – подтвердят другие. А как иначе? Я сижу верхом на огромной гидре, тогда как позади шествует ещё десять! Я чувствую необычайно мощный прилив маны, и некая незримая сила лишь подталкивает на столь отчаянный шаг. Интуитивно я знаю, что иду на войну не одна, что шанс, казавшийся призрачным, ныне есть, что люди в смятении и примут правильное решение, когда узнают правду. Конечно, сейчас я воплощение уверенности! Нахлебавшееся слизи, болотных вод и случайно залетевших мошек воплощение уверенности! Не хватает только таблички "На Первию", которую я бы налепила на гидрах, но это, наверное, чересчур.
Дорогу нам никто не преграждает. Странно, правда? Боятся что ли...Но даже так я всё равно прилагаю усилия. Всё же мне приходится вести гидр в первый регион, а они за счет врожденной привязанности к болотам норовят повернуть обратно. Если бы я все это время не приводила их к пище, навряд ли бы они пошли за мной так далеко – но вот они инстинктивно идут позади, думая, что я веду их к очередному источнику пропитания, а я лишь закрепляю этот интерес останавливаюсь периодически в деревнях с крупным рогатым скотом. Да, из-за этого мы продвигаемся медленнее, чем предполагалось, но так я хотя бы доведу их до первого сектора, а уж там мы оттянемся по полной.
Возможно, я поступаю жестоко: гидры приняли меня за свою, а я пользую их силой, вполне предполагая, что навряд ли из сражения выйдут все. Такой ли должна быть Императрица, желающая мир своему народу? Должна ли она жертвовать другими живыми созданиями, тщательно взращиваемым урожаем и водоемами? К сожалению, я не придумала иного решения и лишь надеюсь на собственный выстроенный план по дальнейшему устранению голода и на живучесть гидр, которым после победы я организую люксовую жизнь в благодарность за всё.
Нападут ли они на моих врагов? О, безусловно. То, что гидры прекрасно чувствуют энергетику своих сородичей – это факт. А я из яйца вылупилась, слизи наглоталась, ещё и с ними пожила. Считайте, что я мутировавшая гидра. К тому же, я уже обеспечила нам спокойное передвижение до Первии, дабы избежать ненужных потерь: часть воинов занята Мордором, который заняли атланты, другая, большая часть, отравлена, а другая ожидает нас в первом секторе, наверняка подготавливая план. Я сделала ставку на то, что меня они там не ждут: благодаря этому плану, войска спланируют атаку против гидр, не принимая во внимание мои магические таланты. Надеюсь, это станет для них роковой ошибкой.
Утром мы связались по шару с Яйрой. Она собрала под своё крыло всех восставших и также направляется к первому сектору, где, по собранным данным, находятся почти все необходимые нам Императрицы. Я говорю "почти", потому что Чертия сражается с атлантами в Мордоре, поэтому нам предстоит разобраться с Первией, Аритькой и Сильвией. Никогда не представляла себя воительницей, но, очевидно, это очередная обязанность хорошей Императрицей.
Что ж, я лишь молюсь на лучший исход. Пусть всё пройдет без лишних жертв. Хотя, возможно ли это?
***
Утратив способность говорить, я научился внимательно слушать и тщательно обдумывать все брошенные мне слова. Так как мне больше не требовалось подготавливать ответ, я мог уделять гораздо больше внимания повадкам собеседника и его привычкам, я, наконец, смог отличать правду от лжи, осознал истинную ценность слов и стал мудрее, приобретя любовь к рассуждениям и анализу. Это множество раз помогало мне в жизни. Это помогло мне и сейчас.
Находясь в темнице вместе с Роузелом и главнокомандующим атлантов, я знал, что грядет переворот. Когда я отталкивал Сисиль от удара, прося прощения и надеясь на её спасение, я знал, что наше похищение нисколько не конец, возможно, это лишь начало чего-то более революционного. Окажись Сисиль в темнице, в руках тех, кто жаждет её смерти, исход был бы предрешен, и нам осталось бы только наблюдать за гибелью любимого и родного человека, жизнь без которого я представить не могу. Уже для меня это был бы конец.
Я слышал разговоры тюремщиков: их опасения за урожай из-за внезапных сорняков, их страхи за гидр, что вдруг вылезли из болот, – и я всё больше убеждался в том, что день переворота гораздо ближе, чем предполагалось. Я много рассуждал, много думал, пытаясь сопоставить все события с действиями Сисиль, и пришел к выводу, что всё это совершенно не случайно, что во всем есть последовательность, и что план Сисиль сколь необычен, столь и жесток. Она сильно изменилась под натиском судьбы. Но, возможно, именно благодаря этому всё получится.
Я думал о том, что она не ринется в бой, сломя голову, что, скорее всего, атака будет с нескольких сторон, одну из которых представит Яйра, но кто будет третьей? Наверняка, Гертруда сейчас занята в Мордоре, и попросту не успеет прибыть в первый сектор вовремя, но я более чем уверен, что удар нанесут с трех сторон. Возможно, интуиция. Возможно, этому есть логическое объяснение, которое я пока не в силах растолковать. К сожалению, сказывается стресс, недосып и голодание – нам дают лишь воду, стараясь вымотать настолько, насколько это возможно.
Стоило глазам сомкнуться под давлением тяжелых век, как наверху что-то оглушающе прогремело. Земля затряслась, и клубы пыли повалили с потолка, поднимая испуганные крики и всеобщее волнение. Растерявшиеся тюремщики незамедлительно рванули наружу, позабыв о постах, а взрывы продолжались один за другим, словно бы кто-то вознамерился похоронить заживо всех заключенных. Встав на ноги, я краем глаза заметил главнокомандующего атлантов, что быстрее всех пришел в себя и подошел к решетке, проверяя ту на прочность. Чуть разогнавшись и чуть не споткнувшись при этом о Роузела, огромный атлант врезался всем телом в прутья, снося решетку с не менее оглушительным лязгом.
В подобных случаях паника является обоюдоострым мечом: с одной стороны, мы остались без охраны, что позволило атланту без труда выломать каждую темницу. С другой стороны, находящиеся с нами заключенные были в настоящем шоке, не решаясь сдвинуться, тогда как другая часть незамедлительно рванула к выходу, будто бы побег мог обеспечить им целостность. Именно поэтому людей, сохранивших самообладание, оказалось очень мало, около пятнадцати, но вместе с ними мы были готовы действовать. Все они были верны Императору, и даже столь небольшой компанией шанс помочь напавшим увеличивался в несколько раз.
Мы осторожно выскользнули из темницы, в очередной раз удивляясь пустоте коридоров и комнат, и оказались на
