— Я с вами! — подхватил врач, и все остальные, кроме Арно и Шерпантье, тоже торопливо поднялись.
И тут из джунглей раздался ужасный крик, лишь слегка приглушенный расстоянием и шумами леса.
— Господи! Что это? — вырвалось у врача.
Шерпантье растерянно пожал плечами, зато тихо ответил один из естествоиспытателей:
— Я слышал такое однажды в местности, где водятся гориллы. Такой крик издает взрослый самец обезьяны, когда убивает противника. Но ведь здесь нет горилл… Ничего не понимаю!
Непонятный страшный вопль отвлек компанию от тягостных мыслей о блуждающем где-то голом безумце с ножом, и все заспорили, что за существа могут издавать такие немыслимые крики?
Арно не принимал участия в обсуждении. Он точно знал, что этот крик вырвался из горла его друга Тарзана — лорда Грейстока, и что Шерпантье проиграл пари.
Вдруг дверь комнаты открылась… И чернокожий слуга панически взвизгнул, а все белые замерли, как пораженные громом, когда через порог шагнула высокая фигура с огромным гривастым зверем на плечах. Ни дать, ни взять Геракл, несущий задушенного Немейского льва!
Но этот лев был не задушен, а убит ударом ножа в сердце.
Уронив у порога свою добычу, гигант подошел к онемевшему Шерпантье и, игнорируя тысячу взволнованных возгласов и вопросов, посыпавшихся на него со всех сторон, коротко бросил:
— Я выиграл пари.
— Д-да… Ааа… — вот и все, что сумел выдавить знаменитый охотник.
Мысль, что над ним издеваются, вновь появилась в его смятенном мозгу, но под взглядом Тарзана француз не посмел высказать это вслух. Он и без того выставил себя на всеобще посмешище!
— Вы заплатите?
Тут уж Шерпантье просто не мог не возмутиться!
— Разумеется, я заплачу! Вы что же думаете — я способен отказаться от заключенного пари?
— Конечно, мсье Шерпантье заплатит, — быстро вмешался Арно. — А сейчас разрешите поблагодарить всех за прекрасный вечер и откланяться!
— Спокойной ночи, господа, — лорд Грейсток попрощался с обществом полным достоинства поклоном, перешагнул через убитого льва и покинул комнату.
Арно вышел следом с его одеждой в руках.
— …Ты поразительно быстро учишься, мой друг, — догнав Тарзана, заметил он.
— Я давно убиваю львов, мне не нужно этому учиться! Тарзан — самый великий охотник в джунглях…
— Несомненно. Но я имел в виду не льва, а твое пари. Всего несколько дней назад ты даже не знал, что такое деньги — и вот сейчас одним махом заработал больше, чем я за все время офицерской службы!
— Теперь мы сможем добраться до Балтимора?
— Теперь ты можешь хоть совершить кругосветное путешествие, дружище.
Но вместо того, чтобы как-то выказать свое удовлетворение, Тарзан глубоко вздохнул. Он повернулся к чернеющему за палисадом лесу и потянулся гибким мощным обнаженным телом, блестящим, как темная бронза, при свете луны.
Маленький поселок крепко спал, но в чаще шла хлопотливая ночная жизнь. Тарзан слышал вскрикивание птиц, шорох листвы под лапами лесной кошки, взвизгиванье кормящейся в подлеске семьи кабанов…
Арно догадывался, что беспокоит его друга. И — странное дело! — у него тоже защемило сердце, когда он подумал, что скоро Черный Континент останется для него лишь воспоминанием. Он пережил здесь много страшного и мучительного — такого, что еще долго будет видеться ему в кошмарных снах. Но в других его снах наверняка будет луна над девственной громадой леса, хлопотливая суета птиц и бабочек, за которыми он наблюдал, лежа на поляне танца Дум-Дум, и стремительная ловкая фигура Тарзана, великого охотника джунглей, летящего по ветвям как олицетворение свободы, силы и радости бытия…
— В больших городах за океаном здороваются и прощаются так же, как здесь? — прервал мысли Арно деловитый вопрос Тарзана.
— Да. И запомни еще одно важное правило, — Арно отдал Тарзану его одежду. — Воспитанный джентльмен, попрощавшись, никогда не выходит из дома голым!
XXХI. Согласие
Перед старомодным домом одного из предместий Балтимора остановился роскошный автомобиль, из которого вышел хорошо сложенный мужчина лет сорока с резкими суровыми чертами лица. Он энергично позвонил; тут же, не дожидаясь, пока ему откроют, вошел в незапертую дверь и уверенно направился в библиотеку.
— А! Мистер Канлер! — воскликнул седовласый полный старик, отрываясь от книги и щуря близорукие глаза на вошедшего.
— Добрый вечер, дорогой профессор! — отозвался гость, протягивая ему руку. — Опять вашу Эсмеральду не дозовешься! Не понимаю, какой резон держать такую ленивую служанку?
— Должно быть, она помогает сейчас Джейн примерять новое платье… Увы, когда дело доходит до нарядов, все женщины…
— Профессор, — перебил Канлер, — откровенно говоря, я пришел сюда для серьезного разговора.
— Вот как? — профессор Портер стал шарить в поисках очков. Вечно эта несносная вещь куда-то исчезала! — Я вас слушаю, мистер Канлер.
— Я бы хотел поговорить с вами о Джейн. Вам известны мои серьезные намерения в отношении вашей дочери, вы с самого начала благосклонно смотрели на мое ухаживание…
— Да-да, конечно… И что же вас беспокоит?
— То, что с тех пор, как мисс Портер начала принимать мои ухаживания, прошло уже порядочно времени. Я был бы счастлив обвенчаться с ней хоть сегодня, но она все время откладывает свадьбу — то под одним, то под другим предлогом. Честно говоря, мне кажется, ваша дочь была бы рада, если бы эта свадьба вообще не состоялась!
Профессор наконец-то нашел очки, водрузил их на нос и вздохнул.
— Не волнуйтесь так, мистер Канлер! Джейн просто немножко нервничает, как и любая другая девушка, перед самым ответственным шагом в своей жизни. Вы не поверите, но ее мать соглашалась и снова отказывала вашему покорному слуге три раза, прежде чем мы все-таки поженились. Да-да, милостивый государь, целых три раза!
— Так, значит, я по-прежнему могу рассчитывать на вашу поддержку? — деловито осведомился Канлер.
— Вне всякого сомнения! Такой блестящей партии был бы рад пожелать для своей дочери каждый отец.
Канлер какое-то время колебался и наконец нехотя проворчал:
— Меня тревожит еще кое-что.
— Что именно?
— Этот англичанин Клейтон… Я замечаю, что он постоянно появляется здесь и расточает Джейн умильные взгляды. А ведь помимо титула он обладает и большим состоянием…
— Чем же я могу вам тут помочь, мистер Канлер? Я не могу запретить своей дочери общаться с молодым лордом, вместе с которым она столько пережила во время наших африканских приключений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
