Они растянулись на дне лодки, прислонив граватаны к борту, готовые тотчас, как только понадобится, пустить в ход свои страшные стрелы.
Четыре лодки дикарей осторожно приближались к берегу, вытянувшись в линию одна за другой и сохраняя между собой расстояние в тридцать-сорок шагов. В каждой из них было по двенадцать человек. На скамьях лежали граватаны и военные дубинки.
— Кто это? — спросил шепотом Диас.
— Тупи, — отвечал Курурупебо.
— Как могли эти собаки очутиться здесь?
— Они следовали за нами вдоль реки, а мы и не заметили этого.
— Ну и плуты же эти разбойники!
— Мы еще посмотрим, сумеют ли они захватить нас! — сказал индеец.
— Я не дам себя съесть, пока не израсходую все свои стрелы, а у меня их осталось еще штук пятнадцать.
— И я также! — поддержал индеец.
Лодки подошли к тростникам и соединились вместе шагах в пятидесяти от того места, где скрывались беглецы.
— Высадимся здесь? — спросил один из индейцев, находившихся в первой лодке.
— Да, — отвечал другой — по-видимому, предводитель экспедиции, так как голова его была украшена диадемой из перьев попугая. — Они, наверное, вышли на этот берег. Разделимся на два отряда и оставим часового сторожить лодку.
Привязав свои суда к стволу одного из деревьев, повисших над водой, они вскарабкались на него и, перебираясь с одной ветви на другую, вышли на берег.
— Я устрою им шутку, — шепнул Курурупебо Диасу.
— Что ты хочешь сделать?
— Хочу помешать им преследовать нас.
— Каким образом?
— Увидишь.
Курурупебо поднялся и выбрался со всевозможными предосторожностями из-под ветвей и листьев, покрывающих лодку.
Два отряда, предводительствуемые двумя дикарями, которые несли зажженные просмоленные ветви, служащие факелами, вошли в чащу и скрылись в ней.
— Они удалились, — прошептал Курурупебо. Взяв весло, он попробовал дно.
— Тут достаточно глубоко, — сказал он. — Я не чувствую здесь песчаного дна.
— Скажи мне, что же ты хочешь сделать? — спросил Диас с оттенком нетерпения в голосе.
— Я иду убить человека, оставленного сторожить лодки, — сказал индеец. — Стоит дунуть в граватану, и в один миг его не станет.
— Для какой цели? Ведь если он крикнет, то его товарищи сбегутся сюда и обрушатся на нас!
— Они не могут ходить по воде.
— Я не понимаю.
— Убью человека и затоплю лодки. Каким образом они станут нас преследовать тогда?
— Ты еще хитрее их!
— Подожди меня здесь, белый человек!
— А жакари? Ты думаешь, они тут не водятся?
— Курурупебо их не боится, — сказал индеец, доставая из-за пояса палочку длиной в фут, заостренную с обеих сторон.
— Она из железного дерева, — проговорил он. — Ты знаешь, для чего она служит!
Он тихо погрузился в воду, держа в зубах граватану, и, сделав знак Диасу, чтобы тот не шевелился, медленно поплыл, стараясь держаться под прикрытием дугообразно искривленных ветвей деревьев. Он маневрировал так искусно, что не производил ни малейшего шума и, казалось, не столько плыл, сколько скользил в воде, точно рыба.
Четыре лодки, как мы уже сказали, остановились в пятидесяти шагах от того места, где укрывались беглецы.
На ближайшей лодке находился индеец, которому было поручено сторожить. Он сидел на носу, облокотившись на свою дубину. Возле него горела длинная смолистая ветвь, воткнутая в скамейку.
Курурупебо тихо подплыл к индейцу и остановился в пятнадцати шагах от него, вне освещенного круга. Уцепившись рукой за тростник, он поднес другой рукой граватану к губам и, внимательно прицелившись, дунул. Стрела вылетела с чуть слышным свистом.
Тупи вскочил на ноги и обеими руками схватился за горло. Ужасная стрела с изумительной точностью вонзилась ему в горло над адамовым яблоком.
Индеец вырвал ее, издав резкий крик, и нагнулся, чтобы взять дубину, но вдруг зашатался, вытянув руки, точно ища какую-нибудь опору, и свалился в черную воду саванны.
— Годен для кайманов! — пробормотал Курурупебо.
Опять вложив граватану в зубы, мужественный индеец подошел к лодке и, схватившись за борт, сильным толчком наклонил ее, так что она наполнилась водой и быстро пошла ко дну.
То же самое он проделал и с тремя остальными лодками.
Когда они исчезли в темной воде, Курурупебо вскарабкался на свесившуюся ветвь дерева и посмотрел на берег. Индейцев нигде не было видно.
— Они ничего не заметили! Теперь мы можем отправляться, не боясь преследования, — проговорил он, пряча граватану.
Он поплыл назад так же бесшумно, но вдруг почувствовал толчок о какое-то жесткое, морщинистое тело и в тот же момент ощутил резкий запах мускуса.
— Жакари! — воскликнул он и сделал несколько сильных взмахов руками, чтобы отплыть подальше.
«Наверное, я разбудил его!» — подумал он.
Повернувшись на спину, он лежал на воде, оглядываясь кругом и держа в правой руке свой кинжал из железного дерева с двумя остриями.
Легкое журчание известило его, что кайман плыл за ним под водой.
Курурупебо боялся крикнуть, чтобы призвать на помощь Диаса, так как его могли услышать враги. Быть может, они находились где-нибудь поблизости. Поэтому он предпочел один отразить опасность, которая угрожала ему в образе жакари. Впрочем, он уже не первый раз мерился силами с этими водяными чудовищами и знал, как защитить себя от них.
Не прошло и пяти секунд, как он увидел каймана, всплывшего на поверхность и уже открывшего свою страшную пасть, чтобы схватить добычу.
Но Курурупебо не двинулся. Он только чуть-чуть шевелил ногами, чтобы сохранить горизонтальное положение, и как только кайман бросился на него, храбро всадил ему в пасть правую руку, держащую кинжал с двумя остриями, которые и вонзились чудовищу одновременно в язык и небо.
Кайман отскочил назад, издав глухой рев и стон, и начал бешено биться в воде.
Оба конца палочки из железного дерева глубоко застряли у него в пасти, и он не мог ни закрыть, ни открыть ее. Смерть его была лишь вопросом нескольких минут, так как вода, попадавшая ему в горло, должна была задушить его.
Курурупебо быстро поплыл дальше, сделав большой круг, чтобы не получить удара от страшного хвоста каймана, который продолжал отчаянно биться, вздымая огромные волны.
Диас, слышавший шум и плеск воды, с тревогой ожидал возвращения своего товарища.
— Едем скорее! — крикнул Курурупебо, подплыв к нему.
— А лодки тупи?
— Потоплены.
— А часовой?
— Умер.
— Откуда же эти волны?
— Это от жакари, который напал на меня и теперь издыхает.
— Ты молодец!
Курурупебо улыбнулся и, взяв весло, повторил:
— Едем скорее!
