- Я в это время находился на Кубе, - буркнул он, - а теперь собираюсь туда снова.
- Без паспорта?
- Мне его уже вернули. Вы ничего против меня не имели, когда его забрали, и до сих пор ничего не имеете.
- Ты вообще-то сегодня выходил из дому, Барри?
- Иной раз я целыми днями из дому не выхожу, - ответил он. - Не больно-то и надо. Вся жизнь происходит у меня в голове. Мне этого вполне достаточно.
- Ты так и в тюрьме себя вел, да, Барри?
- Я не допустил того, чтобы тюрьма затронула мою внутреннюю жизнь. Я много читал. Триллеры, всякую там философию…
- Я бы предположил, что извращенцу вроде тебя в тюрьме приходится довольно тяжко. Это ведь смешно, хотя и трогательно, Барри, но ты, наверное, согласишься, что самые крутые мужики в тюрьме терпеть не могут извращенцев. Это выходит что-то вроде двойного извращения, а, Барри?
- Обычно я над этим не задумываюсь, - ответил Барри Дин. - Это меня не задевает.
- Здесь ты неправ, Барри. С того места, где я теперь стою, видно, сколько у тебя комплексов. Нет, скоро ты вернешься туда и станешь хлебать баланду, погрузившись в свой внутренний мир, но на этот раз у тебя не будет никого, кто станет заботиться о тебе снаружи. Ведь именно это делал для тебя Крэйг Стивене, да? Или это было что-то еще более значительное, чем помощь? Возможно, вы были любовниками? Он давал, а ты брал?
При упоминании имени Стивенса физиономия Дина внезапно изменила выражение. Эта перемена напоминала тот момент, когда тень от облака пробегает по солнечной лужайке.
- Давай сэкономим массу времени, Барри, - предложил я, - перейдем прямо к делу. Ты мне признаешься, что знаком с Крэйгом Стивенсом с тех самых пор, как вы вместе с ним отбывали срок, что все у вас было славно и полюбовно в камере Уондсворта. Расскажи, как вы с ним встретились, когда его выпустили из тюрьмы - как раз в прошлом месяце, - когда ты впервые за последний год приехал в Лондон с Кубы. Расскажи о том небольшом дельце, которое вы вместе с ним провернули. Ведь кое-что о нем я уже знаю, Барри, и когда соберу воедино все детали, вам сильно достанется. То есть это в том случае, если ты не решишься помогать мне.
Он сделал два шага по направлению ко мне, затем налетел на кушетку, даже не заметив этого. Лицо его исказилось гневом, он как будто бы пережевывал горькую жвачку.
Меня охватило дикое желание бежать. Я приказал, очень громко, как если бы прикрикнул на лунатика:
- Стоять, Барри!
Он заморгал, длинный язык высунулся между его тонких губ.
- Я могу убить тебя прямо здесь, и никто не узнает!
- Не будь идиотом, Барри. Ни один коп в стране не получит отпуска, пока ты на свободе. АРЭСН не спускает с тебя глаз двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Камеры зафиксировали, как я сюда зашел.
- Я невидимка. Никто не сможет меня поймать.
- Теперь никто не сумеет спрятаться, Барри, в том числе и ты. Даже если ты воспользуешься тем, что украл. Видишь, мне известно и об этом. И о той девушке я тоже знаю. О блондинке, которую убил Крэйг Стивене. Точно таким же способом, как он убил Софи Бут. Да, я видел то небольшое кино, которое снял Стивене. Ты там присутствовал, Барри? Или вы просто любовались сценкой, сидя на желтой кушетке? Думаю, последнее больше в твоем духе.
У Дина вырвался резкий смешок, напоминающий лай тюленя. Левая рука нырнула в карман синих слаксов и появилась оттуда, сжимая нож-бабочку. Он держал нож у себя перед глазами. Неуловимым движением открыл лезвие, быстро шевельнул запястьем и снова закрыл его. И произнес, как бы обращаясь к себе самому:
- Всегда они поднимают шум, когда видят нож… Вот оно опять и начинается. Придется мне заставить его заткнуться.
- Довольно, - перебил его я. Страх наползал на меня, карабкался по спине. Я больше чем наполовину верил, что это уже не приступ дурацкого хвастовства. Барри слишком нервничал, чтобы что-то совершить. Это выглядело так, будто в комнату вошла опасная собака, из тех, что ведут себя тихо и не теряют спокойствия перед атакой. - Я ведь знаю, каков ты, Барри. Романтик, который иной раз способен допустить, чтобы безвредный импульс стал слишком серьезным. Ты не в силах от него избавиться. Гнев накапливается, пока не вынуждает его выпустить. Ведь так было с Софи и с той, другой девушкой? Кстати, кто она такая была? Как ты с ней познакомился?
- Не понимают они меня! - взвыл Дин. - Это верно. Они не понимают, на что я способен.
Он все еще поигрывал ножом, то открывая, то закрывая лезвие. Кажется, он даже не замечал, что делает.
- Я не уверен, что ты и в самом деле способен на это, Барри. Такой славный парень с университетским образованием. Выглядишь крутым, но ведь это всего лишь показуха.
- Да не беспокойся ты о моих способностях. - И он добавил с наводящей холод гордостью: - Волна будущего - вот кто я такой!
- Так ведь мы уже побеседовали относительно твоего будущего, - напомнил я. - Оно наступит быстрее, чем ты думаешь, если ты не уберешь этот нож.
- Я мог бы заставить тебя уйти. - Барри Дин приблизился ко мне еще на шаг и начал размахивать ножом взад-вперед, непрерывно ухмыляясь мне прямо в лицо. Глаза у него остекленели, а язык застрял в уголке рта.
В промежутке между взмахами я сделал выпад и ухватил Барри за руку, но он оказался сильнее, чем я рассчитывал, и я слишком много выпил перед визитом. Он наполовину вырвался из моего захвата и хлестал ножом по воздуху взад-вперед, в то время как я старался завладеть этим оружием. Тыльную сторону левой ладони обожгла боль, оттуда фонтаном вырвалась струя ярко-красной крови. Однако мне удалось ухватить его запястье правой рукой, и я навалился на него всей своей тяжестью и держал, пока он не выпустил нож. Я пнул нож ногой так, что тот перелетел через всю комнату, отпихнул Дина и обхватил свою левую руку правой.
- Я тебя порезал! - Барри Дин захихикал.
- Ничего страшного. Пусть это тебя не волнует.
Но по моему запястью шел глубокий порез, врезаясь в плоть левой ладони. Кровь била прерывистыми струями.
- Не хочется мне, чтобы вы испортили мой ковер, - проворчал Дин. - Наверное, вам лучше уйти.
- А я считаю, что тебе следует отправиться в ванную и принести бинты. Иди давай.
Я облокотился на оконную раму, так, чтобы не была видна дрожащая рука. Тут-то и понял, каким дураком был, когда явился сюда с пустыми руками, считая, что смогу одолеть негодяя. Так бывает только в романах.
Дин угрюмо удалился, хлопнув дверью. Я прошел через комнату и подобрал нож. Когда наклонялся, голова у меня закружилась. Я закрыл лезвие и положил нож к себе в карман - интересно, а что еще может у него оказаться? Возможно, еще один нож, а может, пистолет. Десять минут в нужном баре, и пистолет за цену хорошего обеда в приличном ресторане у вас в руках. Второй раз за день я пожалел о том, что не экипирован как настоящий полицейский.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
