Пару часов спустя зазвонил мой мобильник. Голый, я выскочил из кровати и ответил на звонок.
Это оказалась Сандра Сэндс. Она звонила из телефонной будки.
- Произошло еще одно убийство. - Она назвала мне адрес. - Переждите часок, там сейчас работает следственная бригада, - и повесила трубку.
Я воспользовался обратным звонком, но никто не ответил.
Лора Силлс включила прикроватный свет и села, простыня сползла с ее маленьких бледных грудей. Она смотрела, как я подбираю с пола свои боксерские трусы и натягиваю их.
- Знавала я и более долгие свидания.
- Я еще вернусь.
- Говорила мне мама, чтоб не дружила с копами. По крайней мере Лора забавлялась.
- Права была твоя мама.
- Это не из-за того, что…
- Я был уставший. И пьяный. И вообще, в таком странном состоянии…
- Ты потерял много крови.
- И это тоже, - согласился я, благодарный за любое объяснение.
Хуже всего было то, что, прежде чем мы решили прекратить старания и попытаться уснуть, это напоминало попытку протаскивания мертвой гусеницы сквозь игольное ушко. Я добавил:
- И еще я слишком много болтал.
- Наверное, ты слишком долго хотел рассказать кому-нибудь эту историю, но вовсе не обязательно именно мне.
- Хороший ты человек.
- Я безотказная женщина, - фыркнула Лора Силлс, по-прежнему улыбаясь. - Между прочим, - заметила она, - у тебя опять рука кровоточит.
Лора повела меня в сверкающую чистотой ванную и развязала повязку. Она обнаженная, а я в боксерских трусах - мы отражались в сверкающем хроме, белом кафеле и фаянсе.
- Наверное, теперь я заслужила твое внимание, - сказала Лора, закончив с перевязкой и ущипнув меня, что оказалось еще чувствительнее через десять минут, когда я влез в свою «мини» - уже после того, как шепотом высказал свои сожаления и полуправдивые обещания и обменялся с ней застенчивыми поцелуями.
Было чуть за полночь, редкие автомобили проезжали под оранжевыми уличными огнями. По дороге к месту убийства на меня среагировали две камеры слежения, но мне, честно говоря, было плевать.
Адрес, который дала Сандра Сэндс, был мне знаком. Разрушенное офисное здание, сразу за серебристыми грифонами, которые сидели по обе стороны от шоссе А10 на своих постаментах и охраняли границу Сити. Все стекла в окнах первых двух этажей были выбиты, а металлические щиты, накрепко привинченные к стальным оконным рамам, испещрены граффити и антикапиталистическими и ситуационистскими лозунгами («Нулевой год», «Мы живем, как насекомые», «Кинг Моб», «Ищите берег!»), поверх которых красовались просто хулиганские надписи («Ивонна всем дает», «Трахну по самые гланды», «Энкоу - педик»).
За этим разрушенным зданием руины простирались до освещенных зелеными и желтыми фонарями навесов. Их поставила корейская компания на останках Бродгейта и Нью-Бродгейта - пена от гигантских мыльных пузырей в покинутых цитаделях того, что некогда было самозваным финансовым центром всей Европы.
Сандра Сэндс ждала меня возле стальных ворот, украшенных логотипом охранной фирмы «Квадрат». Они преграждали проход в здание.
- Мне, конечно, не следовало этого делать, - сказала она, когда один из двух охранников отпер ворота.
- Вы получили ордер на обыск квартиры Стивенса?
- Мы нашли то, что вы хотели, если вы это имеете в виду. И идентифицировали ту женщину: это одна из подружек Энтони Бута.
- Спорим, что у Дэйва Варнома была эрекция? Как вы узнали, что она была убита именно здесь? Ее тело все еще внутри?
- Нет, тело сбросили в Ли.
Я вспомнил белый навес, торчащий под раскаленным солнцем возле бетонного русла реки.
- Женщина, привязанная к двум собакам, - догадался я.
- Да, сэр. К двум восточноевропейским овчаркам.
- Не те ли это овчарки, у которых перерезаны голосовые связки?
- Не знаю, сэр.
- Как их убили?
- Накормили сырыми гамбургерами, сдобренными вар-фарином.
- Умный ход. Дешевые охранные фирмы вроде «Квадрата» держат своих собак голодными по ночам, чтобы те оставались на страже… Женщина была убита здесь? Вы так и не сказали, как обнаружили это место. И вы говорили, что произошло еще одно убийство.
- Да, сэр. Нашли Крэйга Стивенса. Я потом расскажу. А здесь криминалисты почти ничего не оставили.
При помощи карманного фонарика Сандра Сэндс отыскала выключатель. Загорелось около полудюжины люминесцентных ламп. Известняковый пол холла был расчищен от мусора, но на нем еще сохранились следы копоти от нескольких костров. Мраморная поверхность стола на ресепшене, похоже, подверглась нападению кувалды - из столешницы были выбиты куски мрамора. Компьютерный терминал превратился в огромный ком почерневшего пластика. Высокие, по пояс, брусья турникетов безопасности были согнуты и перекручены. Кожаные сиденья кресел выгорели до металлического основания.
Сандра Сэндс спросила:
- Что с вами, сэр? Вам плохо?
Когда я в последний раз видел это место, оно еще дымилось от пожара. Мимо него на большой скорости проехал полицейский фургон, лавируя между перевернутыми выгоревшими автомобилями - преследовал двух бандитов на скутере. Слишком резко повернув по направлению к Спи-талфилдсу, скутер вошел в занос и упал. Водитель фургона ударил по тормозам, и меня сбросило со скамьи на ребристый металлический пол, так что я не видел, как бандиты ринулись в разных направлениях. Когда я выбрался через заднюю дверь фургона, увидел только девушку и четырех полицейских, преследовавших ее.
Шел третий день Инфовойны. После марша протеста на шоссе G7 конференция переросла в бунт. И бунт все ширился. Хакеры и микроволновые бомбы уничтожили телефонную связь по всей стране, Интернет и широковещательные сети, стерли базы данных банков и всю информацию по кредитным картам, разрушили суперкомпьютеры Национальной службы коммуникации и хранения данных. После того как подложенные в машину бомбы превратили в руины ключевые здания лондонского Сити, разгоряченные бунтовщики сделали все, чтобы разрушить остальное. Мятежи организовывались спонтанным союзом либеральных анархистов, антикапиталистов, зеленых радикалов и неолуддитов. Группировки ирландских монархистов воспользовались суматохой и принялись производить автомобильные бомбы, но так и осталось неясным, кто заплатил хакерам и кто заложил микроволновые бомбы. Власти обвиняли нечестивый союз Кубы, Ливии и внутренних врагов, но никаких доказательств не было - только противоречивые факты и голословные утверждения. Это была современная война.
Всего несколько часов назад я рассказал свою военную историю Лоре Силлс. Я страдал от головокружения и всхлипывал, лишь наполовину что-то соображая, оглушенный злополучной смесью болеутоляющего и «Джека Дэниелса». Разумеется, это была моя личная версия произошедшего, а истиной была самая большая катастрофа, вызванная Информационной войной. После Инфовойны не осталось ничего определенного. Факты перестали быть абсолютными, они сделались неуловимо призрачными. Даже собственной памяти нельзя теперь доверять.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
