Это последний момент вашего трансцендентного осознания. Вслед за этим вы обнаруживаете, что находитесь, испытывая мучительную боль, например, в реанимационной палате, не в силах говорить, но в состоянии вспомнить обо всем случившемся с вами до мельчайших подробностей.
Для вас совершенно очевидно, что это не было ни сном, ни галлюцинацией, ни плодом воображения. Это было реально и абсолютно объективно: это было реальнее, чем сама жизнь. Вам хочется рассказать об этом кому-нибудь, но кто сможет это понять, даже если вы подберете адекватные слова для описания? Вам ясно одно: что это самая глубокая вещь из всего когда-либо происходившего с вами и что ваша жизнь – и ваше понимание жизни – никогда не будут такими, как раньше (Ринг, 1997).
Как часто это происходит в действительности? Если взять сто случаев клинической смерти подряд, сколько переживших ее пациентов рассказали бы об ОСО?
В более ранних исследованиях предполагалось, что, возможно, это составит около 40 процентов, и эта оценка нашла подтверждение в итогах опроса Гэллапа. Данные проспективных исследований 2001-2003 гг., т.е. таких, в которых реанимированных опрашивали через неделю после реанимации, а в голландском исследовании также через 2 и 8 лет, дают такие цифры: около 18% помнят хоть что-нибудь, около 10% помнят не менее 6 основных элементов околосмертного опыта. Большинство людей ничего не помнят из околосмертного опыта, но очень высокий процент претендующих на сознательное вспоминание сообщает о переживаниях, которые соответствуют – по крайней мере, частично – рассмотренному первоначальному ОСО. В отдельных случаях сообщается об идиосинкратических переживаниях, обычно имеющих галлюцинаторный характер; небольшую долю случаев составляют негативные переживания (www.near-death.com).
Часто также возникает вопрос: влияет ли на переживания то, каким образом человек приближается к смерти? Вообще данный паттерн представляется достаточно отчетливым: каким бы образом человек ни приблизился к смерти, но если ОСО начинает развертываться, то по своей сущности он неизменен и имеет описанную форму. Кроме того, исследования ОСО, связанного с суицидом, показали, что и эти переживания, как правило, соответствуют первичному паттерну.
Если ситуационные переменные не влияют на ОСО серьезным образом, то влияют ли на него особенности личности? Может быть, некоторые люди более склонны к такому опыту в силу определенного социального фона, своей индивидуальности, предшествующих верований или даже предшествующего знания об околосмертных переживаниях? Опять же на сегодняшний день исследования сходятся на том, что индивидуальные и социальные факторы играют, по-видимому, минимальную роль. Демографические переменные, такие, как род, расовая принадлежность, социальное положение или воспитание, например, оказались не связанными ни со сферой действия, ни с формой ОСО. Одинаково очевидно, что не существует особого с точки зрения психологических свойств типа людей, наиболее склонного к такого рода опыту. Атеисты и агностики с не меньшей вероятностью могут рассказывать об описанных околосмертных переживаниях, чем люди религиозные, разве что их интерпретации будут различаться. Наконец, и предшествующее знание, по-видимому, нисколько не увеличивает вероятность получения такого опыта.
Подходя к вопросу первостепенной важности – вопросу об универсальности, нужно признать, что эта область исследований, как это ни печально, очень слабо развита. Тем не менее можно утверждать, что, вопреки некоторой культурной вариативности, существуют, по всей вероятности, определенные универсальные константы, такие, как внетелесный опыт, путешествие сквозь царство тьмы в ярко освещенную зону и встреча с «небесными» существами.
Наконец, следует обратиться к проблеме общей интерпретации ОСО. На этот счет имеется множество довольно противоречивых теорий. Эти теории можно разделить на три обширных класса: биологические, психологические и трансцендентальные, хотя многие интерпретации не ограничиваются единственной установкой. Биологические теории склоняются к редукционизму и потому отвергают переживания людей, рассказывающих об этом опыте, тогда как трансцендентальные, хотя их и невозможно проверить эмпирически, более совместимы с интерпретациями самих носителей опыта. Естественно, психологические теории во многих отношениях находятся где-то посередине.
Десять лет исследований околосмертного опыта не привели к какой-либо общепринятой интерпретации. Более того, как недавно пытался показать К. Ринг, проблемы, касающиеся интерпретаций, на самом деле гораздо сложнее, чем это представляется многим теоретикам (Ring, 1984).
Наибольшей значимостью для ОСО обладают не феноменология или параметры переживаний, а его преобразующее воздействие, поскольку именно благодаря этому воздействию у нас есть возможность присоединиться к тем широким эволюционным потокам, которые, по-видимому, движут человечеством на пути к следующей стадии его коллективного развития. Чтобы понять природу этой связи, мы должны рассмотреть, каким образом околосмертный опыт изменяет жизнь, поведение и характер тех, кто его пережил.
В последнее время основное внимание в исследованиях ОСО уделяется эффектам его последействия, причем обнаруживается единодушие в отношении ряда любопытных данных. Во-первых, оказывается, что насколько сам околосмертный опыт придерживается единого паттерна трансцендентных элементов, настолько он обладает и единым рисунком эффектов последействия. Во-вторых, этот паттерн изменений имеет тенденцию к такой высокой позитивности и специфичности действия, что его можно интерпретировать как проявление общего пробуждения высших человеческих возможностей.
Околосмертный опыт, безусловно, может стимулировать радикальную духовную трансформацию в жизни человека, влияющую на «Я»-концепцию, отношение к другим, представление о мире и мировоззрение, а также на образ психологического и психического функционирования. Но какое отношение все эти изменения, сколь бы глубоки они ни были, имеют к важнейшим вопросам человеческой эволюции и планетарной трансформации?
Радикальная духовная трансформация, часто следующая за опытом близости смерти, никоим образом не является свойственной лишь ему одному. Скорее, как пишет Гроф, трансцендентальный опыт в любой форме, как правило, порождает похожие типы духовных изменений у тех, кто его пережил. Короче говоря, околосмертный опыт – это только одно из многих средств катализации духовных перемен.
Благодаря совершенствованию и распространению по всему миру технологии реанимации становится, по-видимому, неизбежным тот факт, что еще большее число людей приобретут околосмертный опыт и таким образом изменятся в соответствии с архетипическим образцом. Не исключено, что такие масштабы трансцендентального опыта в целом послужат для человечества эволюционным толчком к высшему сознанию.
13. Парапсихологические исследования
В настоящее время существуют несомненные экспериментальные результаты, подтверждающие достоверность телепатии, ясновидения, предвидения и психокинеза. По мнению такого эксперта, как Ч. Тарт, парапсихологические исследования играют важную роль в формировании новой неклассической научной парадигмы и расширении нашего понимания природы сознания (цит. здесь и далее по: Mishlove, 1993).
В 1969 году Чаpльзом Хоноpтоном и Стенли Кpиппнеpом был опубликован обзоp pабот по экспеpиментальному изучению экстасенсорного восприятия (ЭСВ) пpи помощи гипноза. Из 19 pабот, о котоpых сообщалось в литеpатуpе, только семь закончились неудачно. В нескольких случаях успех был пpосто поpазителен. Особенно интеpесно исследование, пpоведенное Фалеpом и Озисом с двумя испытуемыми в состоянии гипноза. Полученная коpреляция посылки и отклика была такой, что веpоятность ее случайного возникновения pавнялась пpимеpно 0,000000273.
Сpавнительный анализ pабот, посвященных обнаpужению ЭСВ пpи помощи специальных каpточек в состоянии гипноза и в ноpмальном состоянии психики, опубликовал в 1984 году Эфpаим Шетеp. Он pассмотpел 25 pабот, выполненных в 10 pазличных лабоpатоpиях, и пpишел к закономеpному выводу, что ЭСВ гоpаздо сильнее пpоявляется в гипнотическом тpансе.
Гипноз обычно пpедполагает полное pасслабление, а также дpужелюбную атмосфеpу. Мы точно не знаем, какой из этих фактоpов или их комбинаций пpиводит к лучшим pезультатам в ЭСВ. Как и многие исследователи пси-явлений, сам Шехтеp неохотно пpизнавал, что гипноз способствует пpоявлению аномальных способностей психики. Он веpно замечал, что ни в одной из пpоанализиpованных pабот не учитывался эффект ожидания.
В опытах с участием Уpи Геллеpа, котоpые пpодолжались неделю, ему было пpедложено воспpоизвести тринадцать каpтинок в то вpемя, как он находился в отдельной комнате. Геллеpу не сообщали, кто наpисовал эти каpтинки, а также кто и по какому пpинципу их выбиpал.
