на баронских землях должна была сложиться какая-то своя иерархия. А тут, такие умные и красивые, приперлись мы, со словами: «Здрасьте, мы тут теперь самые главные!».
Пожалуй, это естественно, что местной власти доверяют больше и, соответственно, боятся ее больше. А я в их глазах действительно клоун. На это, в принципе, можно бы и наплевать, но уж больно самоуверенно ребята держались…
За завтраком барон был скучен и хмур. Улучив момент, я спросил его:
-- В чем дело, отец?
-- Надо бы в храм сходить, показаться там, – проворчал он.
-- Надо, значит сходим. Храм конечно далековато, ну, в крайнем случае, договорюсь – отвезут на телеге.
Барон вспыхнул и ответил довольно жестко:
-- Я лучше ноги по колено сотру себе, чем перед подданными на крестьянской телеге поеду! -- потом он вроде как бы и устыдился своей вспышки и добавил: -- Нельзя так! Понимаешь? На телеге ехать – собственное достоинство ронять.
Потом безнадежно махнул на меня рукой и сел поближе к печи. Олла, которая слышала наш разговор, огорченно покачала головой.
Сразу после еды мы с Мари отправились осматривать «владения». Я оглядел ее одежду – грубоватые сапоги и довольно убогую удлиненную куртку из овчины – и покачал головой. Высокородные из нас так себе. Дело даже не в манерах, дело в том, что мы выглядим как простолюдины. А это в корне неправильно. С первых же денег нужно будет завести приличную одежду.
Рынок не производил особого впечатления. Довольно скромный выбор товаров, продукты самые простые. То, что подороже, продавали в лавочках, окружавших небольшую центральную площадь перед единственным трехэтажным зданием, построенным с некоторой претензией на роскошь. Вход в здание даже был украшен фальшивыми колоннами, а у дверей топтались двое вояк.
-- Похоже, это мэрия, – кивнул я головой в сторону «дворца».
-- Послушай, Оскар… Мы вчера так и не поговорили… Ты заметил, как держались солдаты? Может, действительно, стоит зайти и познакомиться с этим мэром?
-- Мари, мы и так будем выглядеть бедными родственниками в глазах горожан. По местному протоколу даже баронет выше мэра. Идти ему представляться – значит уронить свой статус на глазах у всех.
-- Ну, смотри, как знаешь. Вы, мужики, вообще любите письками меряться. – недовольно ответила Мари.
Я про себя порадовался, что поглядывающие на нас горожане сто процентов не знают русского языка. Думаю, слово «писька» их бы слегка шокировало.
Первый круг по лавкам и прилегающему рынку мы сделали чисто ознакомительный: сравнивали цены, смотрели, что где лучше купить, просто оглядывались.
Нельзя сказать, что жители города не проявляли любопытства – толпа за нами, конечно, не ходила, однако, было полное ощущение, что все вокруг знают, кто мы такие. На нас посматривали, косились исподтишка, некоторые прислушивались к нашему разговору. Единственный человек, который рискнул нарушить это молчание, был облачен в серую жреческую хламиду.
Невысокого росточка, пухловатый и немолодой. Его кожух не сильно отличался от куртки Мари. Ни тебе богатой меховой отделки, ни дорогого покрытия – обычная деревенская шубейка мехом внутрь, намокшая под осенней моросью и наверняка тяжеленная.
Он сам подошел к нам, когда мы приценивались к товарам в овощном ряду и договаривались о доставке на холм в башню. Подождав, пока я закончу разговор с довольной торговкой, обратился ко мне, аккуратно кланяясь:
-- Почтенный, правду ли говорят, что наши земли вывели из-под королевской длани, и сюда прибыли новые владельцы?
-- Да, правду.
Он кинул на рот решетку молчания, точно такую же, какую всегда изображала Олла, и мы с Мари машинально повторили жест за ним.
-- Вы, почтенный, наверное, кастелян нового владельца?
Момент был трындец какой неловкий. Мари в нашу беседу не вмешивалась, но сейчас она потупилась. Ей тоже стало не по себе. Впрочем, выбора один фиг не было – врать я не мог.
-- Нет, уважаемый. Я – баронет Оскар дель Корро, это – моя супруга, Мари дель Корро. А владыкой города является мой отец – барон Болвангер дель Корро.
Я стоял перед ним с абсолютным покерфейсом и ждал реакции. Жрец смутился…
-- Всемилостивая Маас! Простите меня, баронет, клянусь, я не хотел вас обидеть. К сожалению, с возрастом у меня ослабло зрение…
Я несколько небрежно махнул рукой, прерывая его бормотание:
-- Ничего страшного, почтенный. Я понимаю, что вы не хотели нас задеть. Представьтесь, будьте добры.
-- Меня зовут брат Селон. Я жрец местного храма, и буду счастлив видеть своих новых духовных братьев в любой удобный вам день.
-- Мой отец, барон дель Корро, очень утомлен дорогой. Как только он немного отдохнет, мы обязательно посетим ваш храм, брат Селон.
Похоже, маленький священник действительно переживал, что нанес нам обиду. Он торопливо и смущенно покивал головой, еще раз пробормотал извинения и, неловко отступая задом и кланяясь, ушел к другому прилавку. Оттуда он поглядывал на нас. У меня даже сложилось впечатление, что он хотел еще что-то спросить или сказать.
Мы с Мари оба помолчали, переживая этот первый неудобный момент знакомства. Все же женщины отличаются от нас не только характером или мышечной массой, но и способом мышления. Поэтому я не особо удивился, когда Мари заговорила снова.
-- Как ты думаешь, не стоит ли нам завести козу?
Я только вздохнул с облегчением. Честно говоря, я боялся, что Мари будет переживать по поводу нашей неказистой одежды значительно дольше. Она же, похоже, вообще не собиралась из-за этого париться. Все же мне очень повезло со спутницей!
Глава 44
Глава 44
ОСКАР
Вход в подземное хранилище нашла Олла. Барон, разумеется, местоположение такого скучного места не знал никогда.
Погреб был выкопан прямо под башней, вход располагался в полу кухни. Конечно, все дощатые конструкции типа лестницы, стеллажей и ящиков сгнили от времени, но это было нестрашно.
Нравится мне или нет, но нам все равно придется тратиться на плотника. Необходимо восстановить ступеньки на башенной лестнице – это самое главное. Если бы был инструмент, многие работы я бы мог сделать и сам. Но увы, такой инструмент надо было заказывать, и стоил он очень дорого – поточного производства здесь не было.
Наши ежедневные вылазки в город уже приносили свои плоды – кухня была завалена мешками с овощами, крупами, в одной из кладовок повисли два огромных свиных окорока, появился небольшой бочонок топленого масла и гораздо более солидная деревянная коробка засыпанного солью сала, несколько мешков муки, какие-то местные пряные травы, которые Мари
