– Ты действительно считаешь, что поступаешь умно, дорогая? – спросила тетя Энн, прочтя записку. – Но если ты без нужды станешь злить его, последствия могут быть весьма неприятными.
– Он ничего не сумеет сделать, тетя Энн, – заверила Уитни, запечатав записку и вручив ее Клариссе. – Ты уже написала дяде Эдварду и попросила приехать поскорее. Уж он-то наверняка поможет мне придумать, как выйти из положения. Поэтому придется продолжать притворяться, пока возможно, ну а потом придумаю что-нибудь еще. Может, его светлости так надоест, что он сам откажется от меня.
И девушка весело засмеялась.
Кларисса вернулась, запыхавшись, и объявила, что герцог, пробежав глазами записку, уставился на нее каким-то странным взглядом.
– Кларисса, пожалуйста, не можешь ли ты рассказать обо всем подробнее? – нетерпеливо бросила Уитни. – Каким именно «странным»?
– Ну… он прочел все до конца, – повторила Кларисса. – Потом посмотрел на меня так, словно собирался улыбнуться, только вовсе не улыбнулся, а велел своему лакею проводить меня.
Уитни прикусила губу, размышляя над непонятным поведением Клейтона, но, ничего не придумав, с улыбкой пожала плечами:
– Честно говоря, нам троим давно пора уже перестать тревожиться из-за каждого его слова и жеста! В конце концов, если он даже и считает, будто я лгу, что он сможет доказать или сделать?
Ответ на это вопрос был получен сразу после второго завтрака в образе изящного, покрытого черным лаком дорожного экипажа Уэстморлендов, запряженного четверкой резвых вороных коней в серебряной сбруе. Строго одетый солидный джентльмен спустился на землю и быстро направился к дому. В левой руке он держал большой черный кожаный саквояж, в правой – красиво гравированную визитную карточку, которую и вручил Сьюеллу.
– Я доктор Уитком, – объявил он дворецкому. – Прибыл сюда из Лондона с указанием осмотреть леди Джилберт.
Его проводили в салон, и, когда там появилась Леди Энн, доктор вежливо улыбнулся в ответ на ее Недоумевающий взгляд.
– Его светлость, герцог Клеймор, послал за мной с просьбой осмотреть колено мисс Стоун.
Леди Джилберт так побелела, что Уитком встревоженно осведомился о ее здоровье, однако, попросив его немного подождать, она вышла из комнаты. Подобрав юбки, она пробежала по коридору и взлетела по лестнице с быстротой, несвойственной даме ее возраста.
– Что?!
Уитни вскочила, не обратив внимания на то, что томик «Гордости и предубеждения» [6] с глухим стуком свалился на пол.
– Ах он, злобный, мерзкий, коварный…
– Для всего этого будет еще время, – задыхаясь, выпалила леди Энн, дрожащими пальцами расстегивая платье Уитни и бесцеремонно стаскивая его через голову.
Кларисса всполошенно расстелила постель и, метнувшись к гардеробу, достала оттуда легкий пеньюар.
– Не могли бы вы сказать ему, что я сплю или что-нибудь в этом роде, и отослать в Лондон? – неуверенно спросила Уитни, ныряя в кровать и натягивая одеяло до подбородка.
– Доктор Уитком, – решительно возразила леди Энн, все еще стараясь отдышаться, – не дурак, поверь мне. Его прислали сюда осмотреть твое колено, и он не уедет, пока не выполнит приказ. – Бросив быстрый критический взгляд на племянницу, она добавила: – Кларисса, принеси две подушки и подложи их под ногу Уитни, потом разыщи в моей комнате флакончик с нюхательными солями и поставь на ночной столик. Думаю, это вполне убедительная деталь. – Я задержу доктора Уиткома сколько смогу, чтобы дать тебе время, но не рассчитывай больше, чем на несколько минут, – направившись к двери, бросила она на ходу.
Кларисса застыла с остекленевшими глазами, словно пригвожденная к полу, судорожно вцепившись в спинку стула.
– Кларисса! – резко окликнула леди Энн. – Не вздумай только упасть в обморок!
– Благодарю, леди Джилберт, не стоит, – повторил доктор Уитком, в третий раз отказываясь от еды и подкрепляющих напитков, которые дама в порыве чрезмерной вежливости предлагала ему.
Он уже ответил на все расспросы относительно лондонской погоды, погоды в сельской местности и в подробностях описал свою поездку. Когда же она попыталась втянуть его в дискуссию относительно того, сколько снега ожидается зимой, доктор Уитком без обиняков заявил:
– Прошу прощения, не мог бы я осмотреть Мисс Стоун?
Леди Джилберт повела его наверх и постучала в четвертую дверь слева по коридору. После неоправданно долгой паузы дверь открыла приземистая пожилая горничная, чей чепец косо сидел на седой голове, то и дело угрожая свалиться. Доктор Уитком, давно и хорошо знакомый с характерами и темпераментами богатых, избалованных молодых леди, немедленно предположил, что мисс Стоун, капризная, испорченная особа, загоняла до полусмерти несчастную горничную, и теперь та едва держится на ногах.
Это заключение подкреплялось видом самой пациентки, девушки поразительной красоты со здоровым румянцем на лице, лежавшей, однако, на широкой кровати и взиравшей на несчастного доктора с плохо скрытой враждебностью. Взгляд нефритово-зеленых глаз на миг остановился на его лице, безразлично скользнул по черному сюртуку и с тревогой остановился на кожаном саквояже.
Повинуясь профессиональному долгу, доктор попытался отвлечь внимание перепуганной пациентки от саквояжа с инструментами и поэтому, поставив его на пол у постели, ободряюще заметил:
– Его светлость герцог Клеймор крайне обеспокоен вашим здоровьем.
Два багровых пятна выступили на высоких скулах девушки.
– Он – само воплощение доброты и участия, – прошептала она сдавленно.
– Совершенно верно, – согласился доктор Уитком, не в силах поверить, что действительно расслышал некий саркастический оттенок в словах девушки. – Насколько я понимаю, мисс Стоун, вы упали с лестницы и сильно ушиблись. – И протянув руку к одеялу, вежливо предложил: – Давайте посмотрим на ваше колено.
– Не нужно! – внезапно завопила девушка, прижимая одеяло к подбородку и злобно оглядывая доктора.
Тот в недоумении уставился на пациентку, но тут же понял, что ее тревожит, и, немного смягчившись, подвинул стул и сел.
– Дорогая моя, – мягко начал он, – мы живем не в средневековье, когда женщина отказывалась обратиться к доктору лишь потому, что тот родился мужчиной. Поверьте, я восхищаюсь вашей скромностью, Господь видит, подобные качества так редки в наши дни, но сейчас для этого неподходящий момент, и я уверен, ваша тетя поддержит меня. Ну а теперь…
Он снова попытался откинуть одеяло, но пациентка лишь судорожно стискивала кулачки.
Доктор Уитком пожал плечами, начиная раздражаться.
