Он снова попытался откинуть одеяло, но пациентка лишь судорожно стискивала кулачки.
Доктор Уитком пожал плечами, начиная раздражаться.
– Смею заверить, я опытный врач, у которого много пациенток женщин, включая ее величество королеву. Надеюсь, это убедит вас, что бояться нечего, мисс Стоун.
– Но это ничуть меня не убеждает! – выпалила пациентка удивительно сильным голосом для человека, которого терзает мучительная боль.
– Юная леди, – предупредил доктор, – его светлость настоятельно велел мне осмотреть ваше колено и прописать необходимое лечение. И, – добавил он зловеще, – герцог потребовал, чтобы вас удерживали силой, если это понадобится!
– Силой?! – взорвалась Уитни. – Какая невероятная наглость! Хотела бы я знать, кто посмеет сделать подобную…
Она осеклась, ясно представляя, как Клейтон врывается в спальню в нарушение всех законов приличия и благопристойности, прижимает ее к постели, пока доктор осматривает «больную» ногу.
Девушка в отчаянии пыталась найти способ не дать врачу приблизиться к ней. Единственной надеждой оставалась чрезмерная скромность. Она устало прикрыла глаза, но тут же кокетливо приподняла ресницы, взирая на доктора в очаровательном смущении, и начала застенчиво перебирать складки простыни.
– Я знаю, какой глупенькой и наивной кажусь вам, доктор Уитком, но, честное слово, просто умираю от стыда при мысли, что придется… придется обнажиться… перед незнакомым мужчиной… пусть даже и доктором.
– Но, дорогая, речь идет всего-навсего о том, чтобы обнажить колено!
– Я ничего не могу с собой поделать! – с видом оскорбленной добродетели запротестовала Уитни. – Вы не знаете меня, но его светлость должен был принять в расчет мои нежные чувства! Я просто шокирована таким грубым пренебрежением к моей… моей…
– Девической стыдливости? – лукаво подсказал доктор, подумав про себя, что Клеймору придется немало потрудиться в свою брачную ночь и что эта женщина доставит ему немало хлопот! Хорошо еще, что его светлость не новичок там, где дело касается женщин.
– Совершенно верно! Я не сомневалась, что вы поймете!
Доктору Уиткому пришлось, хотя и неохотно, капитулировать;
– Хорошо, мисс Стоун, я не стану вас осматривать при том условии, что вы обратитесь к местному доктору.
– Немедленно! – пообещала Уитни, награждая доктора сияющей улыбкой.
Тот наклонился и, защелкнув саквояж, поднял его.
– Вероятно, вы знаете врача, которому часто приходится иметь дело с вывихами и переломами… кого бы вы не стеснялись так сильно?
– Врача, которому приходилось бы иметь дело с вывихами и переломами? – повторила Уитни, лихорадочно роясь в памяти, – Да! Конечно, да! – с торжеством объявила она.
– Кто он? Как его зовут? – настаивал мистер Уитком.
– Томас, – поспешно объявила Уитни, широко улыбаясь в восторге от собственной сообразительности. – Я бесконечно доверяю ему, как, впрочем, и все в округе, и каждый, у кого случится вывих или перелом, обращается к нему за помощью. Не беспокойтесь, доктор Уитком, я обязательно попрошу его позвать. Благодарю вас за визит и очень сожалею, что причинила вам столько беспокойства. Кларисса проводит вас.
– Не спешите, мисс Стоун, – возразил доктор Уитком. – Я еще не уезжаю. И приду повидаться с вами после того, как поговорю с доктором Томасом.
– О Боже милостивый, – охнула Кларисса, хватаясь за кроватный столбик, чтобы не упасть.
Однако доктор Уитком не обратил внимания на странное поведение горничной и, сунув два пальца в карманчик жилета, вынул тяжелый золотой хронометр, посмотрел, который час, и щелкнул крышкой.
– Кучер и экипаж его светлости уже ждут, так что, если кто-нибудь будет так добр проводить меня к доктору Томасу, я, конечно, после того, как поговорю с ним и сумею убедиться в его компетентности, привезу с собой.
Уитни приподнялась на локтях и в ужасе уставилась на доктора:
– Но к чему все это? Могу заверить, он достаточно опытен. Неужели вам не достаточно моего слова?
– Нет, мисс, прошу простить меня, но ничего не получится. Согласись я даже доверить заботу о вашем драгоценном здоровье неизвестному коллеге, чего я, конечно, не сделаю, могу заверить вас, герцог никогда этого не допустит. Если хотите знать, мы даже обсуждали необходимость вызова доктора Грюндхайма из Германии – он непревзойденный специалист во всем, что касается повреждений связок и суставов. Конечно, есть еще Иохансен из Швеции…
– Он не посмеет! – парировала Уитни.
– Собственно говоря, – смущенно улыбнулся доктор Уитком, – это я предложил послать за ними. Но Клеймор посчитал, что будет лучше, если сначала осмотрю вас я. У него появились… некоторые… э-э-э… сомнения относительно серьезности вашей травмы. Леди Джилберт, не будете ли вы так добры объяснить мне, где найти доктора Томаса?
Он уже направился было к двери, но внезапно замер, когда с постели донесся приглушенный стон, сопровождаемый уничтожающими замечаниями относительно характера и моральных качеств некоей персоны, щедро приправленных такими ругательствами, как «подлец», «негодяй», «мерзавец» и «лицемер».
Доктор Уитком в полном изумлении обернулся. Куда девалась скромная застенчивая юная леди, вздыхавшая и чахнувшая в постели всего несколько минут назад? Едва удерживаясь от смеха, он с неподдельным восхищением воззрился на неукротимую красотку, положительно излучавшую неистовую ярость.
– Доктор Уитком, – рявкнула красотка, – я больше не в силах вынести этого! Осмотрите мое колено, ради Бога, пока этот человек не напустил на меня всех европейских лекаришек-кровопийц!
– Лично я не слишком увлекаюсь кровопусканием, – заметил доктор Уитком, снова шагнув к постели и опуская на пол саквояж. На этот раз он беспрепятственно откинул одеяла и раздвинул полы ее пеньюара пониже бедра, обнажив длинные стройные ноги, одна из которых покоилась на подушках. – Странно, – пробормотал он, подавив непрошеную улыбку, – да… я никак не мог понять, что это так выпирает из-под одеяла. А тут целая гора подушек!
– Не вижу ничего странного в том, что больная нога лежит на подушках, – нахмурилась Уитни.
– Совершенно согласен, – серьезно кивнул доктор, хотя глаза его весело искрились. – Но если я правильно понял, вы писали его светлости, что повредили левое колено. Однако на подушках лежит правая нога.
Он жестом обвинителя показал на ни в чем не повинную конечность, и Уитни смущенно зарделась.
– Ах, это, – поспешно пробормотала она. – Мы подперли правую ногу, чтобы она не задевала левую.
– Ваша сообразительность выше всяких похвал, дорогая, – хмыкнул доктор Уитком.
