и тут же рванулся со всей силы вбок, уходя с траектории полёта этого блока и всех последовавших каменных глыб. Пробороздил плечом песчаную траншею, на чём наше приземление и закончилось.
Ярочка часто-часто дышала и цеплялась за мою куртку так, что маленькие пальчики могли продырявить её дублёную кожу насквозь.
— Живая? — схватился я за детский лоб, сгребая чёлку и разглядывая хороший кровоподтёк. Девчонка оторвала перепачканное лицо от меня и кивнула, хотя выглядела вполне помершей со страха.
Грохот уже прекратился, только мелкие булыжники ещё скатывались с обрыва.
Медленно оседала строительная пыль и прибрежный песок.
Сквозь эту дымку я увидел силуэт чудовища.
Разумеется, как же иначе? Неужели ты надеялся, что упыря придавит глыбой? Конечно, эта мразь успела отскочить со стены, которая перестала быть отвесной и начала приобретать неумолимый уклон.
Когтистые лапищи чуть подрагивали, перебирали воздух, когда он выступил из оседающей пылевой завесы. Дикий оскал, сверкающие чернотой глаза, лысая башка с куцыми светлыми прядками. Попирающие песок босые пятки и драные остатки штанов, переживших ни один век.
— Ты! — указал он на меня гневным перстом. — Ты разрушил мой дом! Альгер злится! Альгер очень злится! Ты умрёшь!
— Да ты сам всё разрушил, дебил, — сглотнул я, поднимаясь на ноги и отдирая от себя Ярочку. Отстранив её рукой, мысленно постучался и велел:
«Только не беги, медленно отойди подальше и спрячься. Если получится, иди к пристани, пусть ребята заберут тебя».
Она судорожно кивнула и медленно отошла.
Альгер проводил её задумчиво-пустоватым взглядом, но я хлопнул в ладоши, и он тут же снова сосредоточился на мне. Очень жаль, что при поясе больше нет ножен с саблей. Но Войко точно не пострадал, уж его-то мучения я сразу почувствую.
— Ну, что, мразь? — подзадоривал я его и себя. — Врукопашную?
Упырь оскалился и двинул наотмашь когтистой лапой. Наверное, сообразил, что магии у него гораздо больше, чем у меня. От рывка в груди перехватило. Поднявшись, я снова пошёл на него. И тут же опять отлетел. С третьего кинетического удара моя спина познакомилась со стволом старой сосны, а из глотки вырвался кашель с кровью. Благо хоть на ветку не насадился — их внизу просто не осталось.
Тряхнув головой, я тяжело выдохнул и поднял глаза. Приближающаяся фигура сильно двоилась, а точнее троилась. Надеюсь, девчонка успеет добраться до ребят, а у тех хватит ума уплыть, не дожидаясь меня…
Когда разъярённый сородич вознёс когти, чтобы пробороздить моё горло, я сделал вид, что кого-то увидел у него за плечом и резко выкрикнул:
— Сигизмунд!
Упырь вытаращился и обернулся, резко присев, как испуганный кот, осталось только ушки прижать.
Я воспользовался оказией и с размаху припечатал его сапогом по крестцу. Послышался хруст ломаемых костей. Упырь взвыл и, с разворота бросился на меня, хотя не мог так быстро срастить тазовые кости. Но кинетическая магия творит чудеса, например, её можно использовать для рывка, что он и сделал, повалив меня на землю, придавив мою голову когтистой лапой и заорав прямо в ухо голосом гарпии.
— Ты ведь отпрыск Сигизмунда, да? Не забыл своего хозяина? — прошипел я из последних сил, удерживая руки твари. — Альгер, он уже идёт за тобой!
— Нет! Нет! Нет! Хозяин не найдёт! Никогда не найдёт!
Похоже, этот мёртвый колдун сбежал от императора раньше, чем заговорщики убили венценосную особу. Отлично. И он действительно боится своего бывшего хозяина.
— Ещё как найдёт! — мне с трудом удалось выдавить усмешку. — Беги, прячься, уходи подальше, потому что Сигизмунд уже рядом!
Я очень надеялся, что этот псих действительно драпанёт прочь, оставив нас в покое. Но вместо этого он начал полосовать меня с утроенной силой, мотая головой и крича:
— А-а-а! Нет! Никогда! Никогда не найдёт! Альгер спрятался! Альгер хорошо спрятался!
От психического выброса мои руки развело в стороны и вдавило в песок. Я скалился и напрягал мускулы, но они только вопили от боли и сдавались. Этот гад распластал меня и убивал в своё удовольствие. Его магия дребезжала в воздухе, будто готовое разлететься тысячью осколков стекло, но всё же придавливала меня своей тяжестью.
Я начал захлёбываться кровью, потому что мою грудную клетку разодрали вместе с курткой. Полоумный дебил вот-вот вырвет мне сердце…
— Альгер, нет! — завопил истошный детский голос.
Упырь остановился, снова припечатав мне лицо лапой, но уже мокрой и липкой от холодной крови.
— Пожалуйста, не убивай его! — умоляла Ярочка.
— Но его надо убить, — удивился псих. — Иначе ты останешься его. Тебе не нужен хозяин. И Альгеру не нужен. Хозяева плохие. Останешься с Альгером, будешь свободной. Навсегда останешься маленькой.
Scheiße, выходит, вот почему он не тронул девчонку. Решил сперва освободить от моей власти, а затем культурно убить и оставить себе для компании. Одному, небось, скучно.
Очень трогательно.
— Ты же хотел отдать её мне, если поделюсь своими? — я решил немого запутать безумца, а заодно потянуть время.
Когтистая пятерня охватила моё лицо, оторвал голову от песка и впечатал обратно, только посильнее.
— Молчать! Альгер врал! Ты плохой! Тебя можно обманывать!
— А её ты тоже обманываешь? — просипел я.
— Нет! Она хорошая! А
