но живое воображение, замкнутость и зацикленность на себе. Возможно, заданный в лоб вопрос об убийстве Кука заставил бы его расколоться и выдать труп, но нужна подстраховка. Непосредственные улики, главная из которых – картина, купленная русским бизнесменом.
Последний представлял проблему: хозяйка галереи сказала, что он был буквально очарован картиной Бойла и выложил кругленькую сумму, а значит, расставаться с ней добровольно вряд ли согласится. Эти русские упертые, а самое неприятное – непредсказуемые. Хоть Омович никогда не попадал в поле зрения полиции, но это не значит, что у него нет криминальных связей. Ни у одного русского, забравшегося так высоко, не может не быть связей с политиками и криминалом. Нужно было круглосуточное наблюдение, а на это у него просто не было ресурсов: у Омовича два десятка объектов недвижимости в Лондоне и явная неприязнь к прессе.
Он съехал с шоссе на Сандхилс-Лэйн, занятый своими мыслями, внезапно его обогнал и подрезал черный «Крайслер». Рэй вдавил педаль тормоза и с жаром выругался, смотря на стремительно удаляющийся автомобиль.
Приехав к поместью Стоуна, он припарковал машину у бордюра. Ворота уже были открыты. Рэй глянул на часы: до встречи оставалось еще 10 минут. Он достал фляжку с бурбоном из бардачка и глотнул. Боковым зрением он заметил Хиггинса, приближающегося к машине, и опустил стекло, быстро убрав фляжку в боковой карман.
– Добрый день, детектив! Сэр Николас уже прибыл и ожидает вас, – Берт махнул в сторону дома.
– Здравствуйте Хиггинс. А где ваш очаровательный пес?
– Я привязал его в саду: сэр Николас не очень любит животных, – как-то виновато произнес Берт.
– Очень жаль, надеялся потрепать этого хулигана, – сказал Рэй, забирая чемоданчик с заднего сидения и новый диктофон из бардачка.
Милт двинулся вслед за Бертом, осматривая участок, взгляд сразу зацепился за дерево с обломанной веткой в нескольких футах от ворот. Дом прислуги находился в тридцати пяти футах от главного дома, за которым угадывался небольшой сад с невысокими деревьями. Перед домом был припаркован тот самый «Крайслер», водитель которого дерзко подрезал его. У входа стоял высокий широкоплечий мужчина в строгом костюме, до приближения детектива стоявшего неподвижно.
– Мистер Милт, у вас есть при себе оружие? – глубокий баритон, чеканные формулировки, скорее всего, бывший военный, судя по выправке, участвовавший в боевых действиях.
– Молодой человек, я не ношу оружие. В кейсе инструменты для проведения осмотра.
– Вынужден настаивать, сэр. Поставьте кейс, вытяните руки в сторону.
Рэй подчинился, мужчина быстро провел ладонями по телу, нащупав в карманах фляжку и диктофон.
– Что у вас в карманах?
В ответ Рэй вытащил фляжку и снова глотнул бурбона.
– Понятно. Откройте кейс…
– Боже, Майкл, – дверь за спиной охранника открылась, и за ней показался подтянутый высокий седовласый джентльмен. – Мистер Милт пришел по делу. Будь добр – не задерживай его.
Стоун улыбнулся и протянул руку Милту. Рэй мягко взялся за ладонь, которую Стоун тут же сжал. Он продолжал улыбаться, но глаза не улыбались. Обычное дело для корпоратов, наживших себе солидный капитал. Крепкое рукопожатие – демонстрация силы. Стоун держался прямо, расправив плечи, он следит за здоровьем и явно гордится этим.
– Приятно познакомиться, сэр Николас, – Рэй не отрывал взгляда, спрятанного за своими очками-авиаторами. Он никогда не проигрывал битву взглядов и не собирался отступать и в этот раз.
– Как добрались? – Стоун не спешил выпускать его руку, тогда Рэй сжал чуть сильнее его руку.
– Вполне приемлемо, если бы на Сандхилс-Лэйн меня не подрезал какой-то мудак на «Крайслере», – Рэй сверкнул зубом.
Стоун перестал трясти руку и немного ослабил хватку, в его глазах на секунду мелькнуло замешательство, но он тут же дежурно посмеялся:
– Похоже, Майкл так спешил доставить меня к нужному времени, что попросту Вас не заметил, мистер Милт. Майкл, будь внимательней на дорогах, – его интонация немного изменилась, когда он обратился к подчиненному.
– Хорошо, сэр Николас, – безэмоционально отозвался охранник.
– Мистер Милт, прошу вас в дом. Роза как раз готовит обед, – он наконец-то отпустил руку и развернул корпус, давая дорогу Рэю.
– Я не голоден, – сухо отозвался тот. – Но не отказался бы от кофе, если он у Вас есть.
Рэй взял кейс и протиснулся в проем, не отрывая взгляда, но в этом не было нужды: Николас первый отвернулся. Милт оглядывал холл богатого дома, внушительный, но не громадный: у владельца определенно был вкус без стремления к огромным масштабам.
– Вы серьезно подходите к вопросу безопасности, – заметил Милт, бегло осмотрев панель охранной сигнализации.
– Это скорее старая привычка, – ответил Стоун, направляясь по длинному коридору к столовой, Милт последовал за ним. – Майкл исполнительный, неразговорчивый, а главное – преданный.
– И может одним движением убить человека. Зеленый берет? – предположил Милт.
Стоун снова улыбнулся фальшивой улыбкой, но сейчас в ней промелькнула гордость.
Столовая находилась на крытой террасе, с которой открывался вид на ухоженный сад с фигурно подстриженными маленькими деревьями. Участок был прямоугольным и вытянутым, за садом Милт разглядел небольшой забор. Кухня располагалась прямо напротив столовой, на ней хозяйничала невысокая пухлая женщина, которая как раз несла небольшой поднос с едой на одного человека. На большом блюде аппетитно дымился свежеприготовленный стейк из семги с кусочком лимона, веточкой розмарина, кругляшом бурого риса. Женщина мимолетно и как-то напряженно улыбнулась Милту, но он сделал вид, что не заметил.
– Роза, свари нашему гостю чашечку колумбийского кофе, – распорядился Стоун.
Женщина коротко кивнула и снова убежала на кухню неслышным шагом. Стоун мягко присел на стул и махнул рукой Милту, призывая сесть напротив.
