– Глядите сюда!
Возле дома на поводке сидела собака. Пес скулил, зажав хвост между задними лапами. Изабелла попыталась успокоить беднягу. Собака завыла, дрожа всем телом. Может, ошейник натер ей шею? Девушка расстегнула его, и собака помчалась вниз по холму что было сил.
– Ну и дела, – заметил Джордан.
– Да уж. – Изабелла встала. – Хочу сразу признаться – понятия не имею, почему так сделала.
– Она могла вас укусить.
Она закинула руки ему на плечи.
– Предоставляю эту честь вам.
Он ущипнул ее за кончик носа.
– Что за непристойности слышу я от дочери монахини! Изабелла отошла, протянув руку Джордану.
– Как только шкатулка окажется в наших руках и мы доставим её королеве, нам нужно выяснить, жива ли моя мать и где она.
Но Джордан не взял предложенной руки.
– Что не так?
– Значит, вы ждете, что я и дальше стану вам помогать? Изабелла медленно опустила руку и грустно вздохнула.
Что еще могла она сказать? Действительно, Джордан ни разу не заводил разговор о том, что они будут делать, когда выполнят поручение королевы. Глупо с ее стороны было думать, что он захочет с ней остаться. Глаза девушки заволокло слезами. Неужели он намерен вернуться к прежней жизни, где нет места чувствам – будь то горе или радость, гнев или восторг? В той жизни ему ничего не надо было отдавать, потому что ничего и не спрашивалось.
Изабелла зашагала вверх по крутой улице, зная, что Джордан идет следом. Он пойдет, чтобы помочь отыскать шкатулку с бумагами. Разумеется, он не нарушит клятвы.
Вот и собор. Не успела она пройти через внутренние ворота в неф, как Джордан перегородил ей путь. Схватил за руки и увлек в сторону. Мимо шли люди – кто-то входил, кто-то покидал собор. Улучив минуту, когда рядом никого не было, он заявил:
– Вы не дали мне возможности ничего сказать.
– Ваше лицо сказало за вас. Вы поможете мне найти шкатулку и отвезти ее королеве Элеоноре, чтобы предотвратить новую войну. Сделаете то, что обещали, но не более того. – Она оттолкнула его руки. – И это правильно! Вы не обязаны помогать мне и дальше.
– Вам же известно, что дело не только в обещаниях. Меня слишком долго не было в Ла Тур. Замок нужно привести в порядок, кое-что перестроить. Обновить стены и оборонительные укрепления. Если начнется война, нужно быть к ней готовым.
– Только об одном вы и думаете! О войне!
– Но разве не поэтому мы в Линкольне? Не потому ли, что хотим прекратить войну?
С этим спорить не приходилось, да и не хотелось ей спорить из-за чего бы то ни было вообще. Он рассуждал здраво – и она тоже. Однако в сердечных делах здравый смысл оказался бесполезен.
– Конечно, Джордан, я понимаю. Я…
И тут задрожало, загремело, загрохотало все вокруг. Джордан нахмурился:
– Ваши опыты с селитрой и серой все еще продолжаются?
– Нет!
– Если до них добрался кто-то…
Снова громыхнуло, завопили от ужаса люди. Изабелла крикнула в ухо Джордану:
– Я спрятала все вещества!
Грохот нарастал. Изабелла схватила Джордана за руку. Словно рычали хором все собаки в городе. Над их головами раскачивалась огромная круглая люстра, словно собор пустился в плавание по бурному морю.
Звук обрел жуткую глубину, и вот пол качнулся у них под ногами. Неужели распахнулись адские врата, выпуская на свободу погибель и разрушение?
Изабелла взглянула наверх. Цепь, к которой крепилась люстра, угрожающе заскрипела. Девушка бросилась к западному входу, увлекая за собой Джордана. С собором творилось что-то неладное. Стены дрожали, как в жестокой лихорадке.
Когда они очутились в холле, Джордан схватил ее за плечи и развернул лицом к себе. Его губы двигались, но она ничего не слышала. Она глянула поверх его плеча и увидела, как один из винтов, которыми люстра крепилась к сводчатому потолку, треснул пополам. Медный обруч, утыканный свечами, полетел прямо в стену. Осколки оконного стекла посыпались смертоносным дождем.
– Нужно выбираться отсюда! – Она не была уверена, что он расслышал ее слова, поэтому схватила его за руку и потянула за собой. – Ну же, скорей!
Изабелла хотела бежать к воротам, расположенным между двух огромных башен. Пол опять заходил ходуном, на сей раз гораздо сильнее. Ее отбросило от Джордана. Желая сохранить равновесие, Изабелла прыгнула вперед и снова поймала его за руку. Она слышала, как стонут каменные плиты, стараясь удержаться на месте.
– Нужно выбраться наружу! – снова крикнула она. Словно скользкая извивающаяся змея была под ногами вместо пола.
Джордан притянул девушку к себе и толкнул на пол. Когда она снова попыталась закричать, лишь покачал головой. Мимо них прокатились огромные куски камня, разбили ворота и лавиной выкатились во двор. Пробежал в панике монах, пытаясь спастись, и исчез в клубах пыли. Оглянувшись, Изабелла в отчаянии прошептала молитву. Джордан жестом приказал ей бежать назад в собор. Огромный медный круг люстры рухнул на пол вместе с частью крыши, вдребезги разбив стулья и раздавив несколько человек.
Стоя на коленях – удержаться на ногах было невозможно, – Изабелла хватала за руки бегущих мимо прихожан, священников и монахов, чтобы они тоже могли укрыться в их маленьком убежище. Сверху сыпались грязь и клочья паутины. Пол в нефе шел волнами, будто камень внезапно превратился в морскую воду.
Поддерживающие потолок арки прогнулись. Снова посыпались камни, разбиваясь о пол и стены. Из окон брызнули осколки. Купель опрокинулась и покатилась по полу прямо на женщину, которая пыталась выбраться из нефа.
Изабелла сдернула с пояса кнут и раскрутила его, стараясь зацепить женщину. Та пыталась его поймать. Наконец кожаная косица обвилась вокруг ее запястья. Изабелла потянула на себя. Теперь женщина могла выбраться из облака удушающей пыли – кнут указывал направление. Запинаясь, она двинулась вперед. Джордан бросился ей на помощь. Еще несколько шагов – и оба были в безопасности. Бедняжка упала на пол и забилась в истерических рыданиях. Изабелла смотала кнут, чтобы попытаться вывести еще кого-нибудь из водоворота камней, битого стекла и деревянных обломков.
– Нет!
Она кричала, не слыша собственного крика. Крыша упала – плиты пола треснули под немыслимой тяжестью. Едкая пыль разъедала ноздри, словно десятками крошечных ртов. Она забрасывала кнут снова и снова, сквозь пыль и дождь обломков, надеясь, что кто-нибудь увидит его и отыщет путь к спасению.
– Изабелла! Где вы?
Она замерла. Голос Джордана! Пол обрел былую прочность. Высоко над головой в башне лязгали, позвякивали колокола. Не звонарь, сама земля привела их в движение. Изабелла бросилась в объятия Джордана и закричала:
