– Для человека, который видел, как на него валится собор, очень даже неплохо.
– Я так за вас боялась.
Джордан поднес чашу к ее губам и ждал, пока она сделает глоток. Потом попил сам.
– Были причины для беспокойства! Обвалилась вся центральная часть крыши собора, и башня тоже.
– Вы спасли многих.
– Еще больше видел погибших. – Джордан вздохнул. – А скольких бы убило, если бы землю тряхнуло вчера, в Вербное воскресенье, когда собор был битком набит?
– Я тоже об этом думала. – Изабелла поставила чашу и принялась нервно растирать руки. Джордан взял ее ладони в свои и стал массировать их медленно, бережно.
– А как вы, Изабелла?
– Устала, но я жива, за что и благодарю Господа.
– Многие люди могут за то же поблагодарить вас, Изабелла.
– Не все, кого мы спасли, будут жить.
– Но они не умерли в одиночестве, под камнями.
Она погладила его по щеке, стараясь не задевать запекшуюся кровь.
– Благодаря вам.
– Нас там было с полдесятка человек, тех, кто пробирался среди развалин.
– Как вы думаете, долго еще будет гореть?
Он нахмурился:
– Не хотите ли сказать, что все еще намерены искать шкатулку?
– А у меня есть выбор? Ведь я поклялась найти шкатулку и привезти ее королеве.
– Как же вы будете ее искать среди всего этого?
Он обвел рукой дымящиеся развалины.
– Не знаю. – Изабелла смотрела на руины. – Честно, не знаю.
Глава 22
Джордан ненавидел проявления слабости, особенно в себе самом. Сев на край постели, где спала Изабелла, он обхватил голову руками, задержал дыхание и стал ждать, пока комната не перестанет кружиться. Со дня землетрясения прошло почти две недели, а неделю назад он угодил под камнепад, пытаясь найти под руинами собора тело каноника Антония. Долго ли ему еще мучиться этими ужасными головокружениями?
Город Линкольн постепенно приходил в себя. Но это было делом нелегким – поскольку многие дома оказались разрушенными, особенно на Эрмин-стрит. Монахи предоставили им с Изабеллой комнату, выходящую окнами на монастырь. Иначе им пришлось бы спать под открытым небом, как многим другим. В другом конце коридора отвели комнату для Эмери. Парень старательно помогал разыскивать в руинах сначала живых, а позже – и трупы.
По слухам, Уиртон с сестрой нашли кров в замке, который почти не пострадал. За последние две недели Джордан лишь однажды встретился с бароном. Ему ужасно хотелось знать, уцелели ли подземные ходы и пещеры под холмом. Но как проверить? Скорее всего в подземельях Братства тоже не обошлось без разрушений. Некоторые дома на холме просто провалились под землю – видимо, стояли как раз над лабиринтом.
Когда Джордан попросил лорда Уиртона и его сестру прийти на помощь пострадавшим, ответом ему было высокомерное презрение. Джордану вспомнилась эмблема Братства – всадник набросил поводья на идущего. Значит, Братство не снисходило к бедам людей низшего сословия. Оно просто их использовало.
Джордан рывком вскочил на ноги, стараясь не разбудить Изабеллу. Девушке приходилось трудиться долгие часы каждый день и даже ночью. Его качнуло, словно в окно подул штормовой ветер. Пытаясь удержать равновесие, он натолкнулся на стену.
– Джордан? – Изабелла села на постели, прикрывая одеялом грудь.
– Все отлично, – отозвался Джордан.
– По вашему виду не скажешь. – Изабелла натянула рубаху и вскочила с кровати.
– А вот вы, как всегда, прекрасны. – Он пытался изобразить сладострастную улыбку, но вышла жалкая гримаса. Изабелла обхватила его руками, и его наконец перестало шатать. Он с удивлением увидел, что она ведет его – медленно, осторожно – мимо стоящего у окна стола. Джордан расправил плечи. Не хватало еще свалиться прямо на этот стол, который монах – хозяин кельи использовал вместо бюро.
– Нет, – пробормотал он, когда понял, что Изабелла ведет его назад в постель. – У меня еще столько работы.
– Там работы еще на долгие месяцы. Вам надо отдохнуть, восстановить силы.
– Я обещал, что помогу найти медную шкатулку.
Изабелла села рядом с ним на кровать. Положив голову ему на плечо, сказала:
– Апрель заканчивается через три дня. Королева покинет Англию, и будет слишком поздно.
– Вы сдаетесь? Не похоже на вас, Изабелла.
– Я пытаюсь рассуждать здраво.
– А мне здравый смысл говорит, что шкатулка все еще в соборе. Если доберемся туда, где были хоры, мы ее найдем.
– Под завалом?
В дверь постучали. Изабелла поспешно накинула платье, застегнула его на талии, повязала пояс с мешочками и кнутом. Джордан поднялся и открыл дверь. На пороге стоял Эмери с подносом. Хлеб и ломти говядины – тем более аппетитные после долгого поста.
– Входи. – Джордан придержал дверь, пока парень устраивал поднос на столе. – Какие новости?
– Ничего хорошего, – сказал оруженосец. – Когда трясло прошлой ночью, рассыпалось еще несколько домов на том берегу реки. Миледи, долго еще будет продолжаться этот кошмар?
Изабелла пожала плечами:
– Кто знает? Древнегреческие ученые писали в книгах, что сотрясение почвы происходит от сильного ветра. Но у нас тут никакого ветра не было.
– Может быть, ветер поднимается изнутри земли и старается найти выход?
– Как пар из котла? Интересная мысль. – Она улыбнулась. – Эмери, если ты решишь, что рыцарская служба тебе не подходит, ты сможешь стать прилежным студентом.
Лицо Эмери приняло выражение панического испуга. Джордан захохотал. Изабелла решила больше не дразнить парня. Ее порадовал смех Джордана. Все это время он был мрачен, как соборная статуя. Смех – хороший признак того, что в израненное тело возвращается жизнь. Болезнь не уживается вместе со счастьем.
Она выбрала кусок хлеба, положила сверху два куска мяса и протянула Джордану. В дверь снова постучали. Кивнув Эмери – пусть поест, – она бросилась к двери и улыбкой приветствовала стоящего в коридоре монаха.
– Миледи, многие хотят получить ваши лекарства, – сказал он. – Нужно приготовить еще.
– Брат Джеймс умеет читать?
– Да.
– Подождите.
Изабелла подошла к столу. Сняла крышку с чернильницы, быстро написала состав мази и протянула бумагу монаху. Порыв ветра выхватил листок из ее пальцев. Эмери протянул руку, чтобы его поймать.
Клеймо на его запястье было видно даже с другого конца комнаты. Ей не нужно было приглядываться, чтобы узнать эмблему Братства – один человек верхом на лошади, другой идет впереди. Изабелла заставила себя отвести взгляд. Эмери, в отличие от Уиртона, умел хранить втайне свою причастность к Братству. Конечно, у Джордана были подозрения – откуда парень столько всего знает? Но Эмери просто делал вид, что обожает сплетни и слухи.
