С каждым шагом бес бежал все медленнее, наконец остановился и метнул огненный шар. Инфернал не шелохнулся, лишь пустил по себе зеленое кольцо, и шар взорвался, не коснувшись тела. Что произошло дальше, я понял постфактум: инфернал встрепенулся, а через мгновение наш инстига уже дергался, нанизанный на копье, как бабочка на иглу энтомолога.
Горгор поднял беса на пике, потряс, чтобы тот съехал ближе к середине древка, замер… Зеленое пламя вокруг него будто ожило — замерцало, прокатилось по телу, сконцентрировалось в руках… и выстрелило в беса изумрудным лучом. Шуцибер корчился, орал и пытался стащить себя с копья, но тщетно. Инфернал жег его, методично испепеляя сначала ноги, потом руки, после чего добрался до головы. Не прошло и полминуты, как наш инстига рассыпался пеплом.
Вражеский легион заколыхался, взорвался торжествующим криком.
— Вынужден констатировать, друзья, все мы в глубокой заднице, — изрек Руперт и получил затрещину от Абдусциуса.
Бес протестующе затрещал, но его голос утонул в рокоте нашего легата:
— Второй инстига тринадцатого легиона Белиала! Демон Ибиц’хор!
Дальше можно было не смотреть, потому что даже первый наш инстига, сильнейший, проиграл вообще без шансов.
Второй инстига Ибиц’хор, демон о трех оранжевых звездах, сумел разве что дотянуться до инфернала, но пика отскочила от него, а демона оглушило. Инфернал хохотнул, отбросил копье. Его длани сформировались в два молота, которыми он размозжил голову нашего демона. Ибиц’хор полыхнул зеленым и рассыпался.
— Третий инстига тринадцатого легиона Белиала! Черт Фрит!
Третий инстига вышел, едва перебирая ногами, видимо, заранее сдавшись, но, как выяснилось, его обреченность была тактической хитростью. Глядя на него, инфернал расслабился, а Фрит запетлял вокруг, нанося обманные удары, причем поначалу его стратегия работала, ему даже удалось нанести урон… Но противник засветился ярче, смазался — и в следующий миг уже возвышался над поверженным чертом. Я протер глаза — как? В одно мгновение полный жизни Фрит развоплотился, я даже не разглядел, как именно ударил инфернал.
Враги ликовали. Позади меня кто-то пронзительно свистнул, его поддержали, и пришлось зажимать уши. А потом свист оборвался — я затылком ощутил тяжелый взгляд, запрокинул голову и впервые глазами стороннего наблюдателя увидел, как рвется ткань мироздания, являя миру протодемона: сперва небо будто затвердело, затем по нему зазмеились трещины, они начали расширяться с треском рвущегося шелка, от которого стало щекотно, казалось, прямо в мозгах. Края разрыва завернулись, словно лепестки раскрывшегося цветка, выталкивая нечто стремительное, аморфное.
Сееракаарбасвердийелет, протодемон 3-й волны
Эмиссар Хаоса.
Кое-что начало проясняться — убитый мною протодемон был из пятой волны, а этот — из третьей. Очевидно, Сееракаарбасвердийелет сильнее Дюббук… забыл, как его звали. Не суть, главный вывод — чем меньше порядковый номер волны, тем протодемон сильнее.
Он заметался над полем боя, меняя формы, как заглючившая голограмма: отращивал щупальца, превращая их в насекомьи лапки, а те в руки со множеством пальцев и веерами когтей, носы трансформировались в клювы, клювы — в разинутые зубастые пасти.
Один за другим у эмиссара Хаоса вылупились и отросли сотни глаз, цепких и… опасных. Что-то липкое коснулось моего сердца, оцарапало мозг, влезло склизкими щупальцами в гортань. Меня словно изучали, но и я осознал, что собой представляет тварь не из этого мира, понял, что каждый глаз протодемона может выстрелить чем-то настолько едким, что оно, как антиматерия, распылит все, чего коснется.
— Пронзи меня член Белиала! — испуганно и восторженно пробормотала Лерра, нервно обмахиваясь хвостом. — Вот это хреновина!
— Трындец инстиге, — резюмировал демон Абду. — Этот протодемон может оба легиона положить! Ну хоть какая-то справедливость, пусть отомстит за наших!
— Цирк уехал, расходимся, — сострил наш креативный бес Руперт. Он дрожал, но отчаянно пытался казаться круче, чем есть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не-а, — не согласился демон Мотиф. — Главный клоун-то остался! Вот как-то…
Его слова заглохли в верещании протодемона. Даже у меня кровь стыла в жилах.
Инфернал с копьем наготове крутился вокруг собственной оси, мерцая все ярче. Я помнил, что протодемоны могут ускоряться, и не удивился, когда он блинканул к инферналу, но и тот, смазавшись, переместился в сторону и атаковал копьем. Эмиссара Хаоса выбросило из убыстрения — он кувыркнулся в полете и грохнулся, ломая все три пары отращенных крыльев. Инферналу тоже досталось, из его разорванного бока сочилась изумрудная дымящаяся кровь.
Когда протодемон и инфернал снова бросились друг на друга, я подозвал своих и сказал:
— Значит так. Шансов у легиона нет, к оракулу не ходи, так что единственная надежда…
— Взять их Ставку? — догадалась Лерра. — Как тогда, в испытании?
— Именно. Если у легиона и был план по захвату Ставки, нас, свежее мясо, в него не посвящали. Поэтому я придумал свой. Надеюсь, моей скорости хватит, чтобы уйти, иначе…
— Трындец, — кивнул Абдусциус. — Тебя с одного удара размотает.
— Возможно, — я неопределенно пожал плечами. — Короче, как начнется битва, смещаемся вправо, там прорваться будет легче. В бой не лезем…
Бойцы выслушали план, Абду и Лерра внесли пару дельных корректив, дав больше информации по возможностям противников. Из замечаний мне стало понятно, что Ясность придется использовать по максимуму.
Главной проблемой было то, что я не мог оставить отряд, как и отдать его на растерзание врагу. Иначе что из меня за командир получится? Потеря бойцов никак не повлияет на изначальный план — добычу Углей Адского пламени, но внутри что-то сопротивлялось этой мысли — то ли моя приобретенная натура стояла за демонов горой, то ли просто новый характер. Своих не бросаем, а эти двенадцать клыкасто-рогато-хвостатых теперь для меня самые что ни на есть свои.
— Ау-у!!! — яростно заревел легион Азмодана.
Глянув на поле боя, я увидел, что их инстига одолел протодемона и почти достиг своей первой красной звезды — двенадцать оранжевых звезд! Да уж, чувствую, несладко придется нашему легиону.
Проревел горн, земля задрожала, задвигалась от тысяч копыт.
— За руки, — скомандовал я прежде, чем нас понесли навстречу врагу.
Весь мой взвод сцепился руками. С одной стороны я держал Лерру, с другой — Абдусциуса, тот — Каракапанку, ракшас задействовал все верхние конечности, перехватил двух наших доходяжных инстиг, беса Руперта и тощего демона Мотифа, а также двух чертей, вцепившихся в инфернала. Лерре достался испепелитель, тому демон, еще два демона взвода куда-то запропали. Возможно, их утащило в другую зону.
— Смещаемся к Ставке! — проорал я, вклиниваясь между тел.
Взвод прорывался за мной. Вся наша когорта, выставленная легатом с краю, вела себя крайне бездумно, деканы не справлялись с паникой, и нам приходилось пробиваться силой, распихивая паникующих новобранцев и раздавая тумаки.
Мы сбились в кучу, ощетинились оружием и принялись прорываться к правому флангу. Картина разворачивалась апокалиптическая — бой кипел повсюду, над нами сцепились два крылатых демона, наш был ранен, правая рука висела плетью, меч он держал левой, но не сдавался.
Мне под ноги упал сатир с пробитым черепом. Возвышавшийся над ним вражеский демон скользнул по нам взглядом — словно на букашек посмотрел. На его роге красовались девять желтых звезд, а высотой он был с двухэтажный дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Между делом он попытался раздавить нас, но мы разбежались в стороны, а я, ускорившись, ударил ему под колено Молотом, раздробив костяную пластину брони. Выскользнул из Ясности, наблюдая, как, размахивая ручищами, демон падает, ломает сложенные за спиной кожистые крылья. Не давая опомниться, пробил ему грудь и вгрызся в дыру Комбо.
