Первые дни он не заходил в Дис, наслаждаясь одиночеством и спокойствием: ел рамён, смотрел тупые голографические сериалы, спал до полудня. Будь его воля, он провел бы так всю жизнь, но требовались деньги: на лапшу и сериалы, на оплату аренды… Отец с матерью помочь не могли из-за закона об обязательной независимости от родительской опеки совершеннолетних граждан, так что пришлось возвращаться в Дис и отдавать свое время ниндзя Гиросу.
Года два он активно развивал персонажа (или тот развивался сам, следуя собственным целям). Человек считал это партнерством, ведь успехи Гироса обеспечивали финансовую независимость Томоши; ниндзя было плевать на человека, ведь дела в другом мире (в реале) его никак не касались.
Но так лишь казалось. За неимением собственной жизни Томоши с интересом наблюдал за действиями Гироса. Ниндзя довел Скрытность до совершенства, что помогало ему влезать в высокоуровневые подземелья, находить и вскрывать тайники под носом у боссов. Дорогая экипировка, редкие ингредиенты, материалы…
Так прошло два года. Чем сильнее становился Гирос, тем увереннее он себя вел. Ниндзя даже обзавелся друзьями, которые поначалу звали его пятым в группу, а потом пригласили в клан, но он отказался. И все же приятели Гироса в Дисе стали друзьями Томоши в реале, а одна из них, Камико, — его девушкой.
Третий год в большом Дисе стал для Гироса переломным — он обрел статус «угрозы» с потенциалом E. В инстанс «Астральный разлом», на северо-западе Лахарийской пустыни, он попал первым, успешно уклоняясь от боев с тварями песков. Первое убийство ему не светило, к тому же уже на следующий день на подземелье наткнулись скауты «Экскоммьюникадо», однако главный приз Гирос все же урвал, прокравшись в финальный отрезок, где за спиной босса, сокрытый в потайном рукаве, прятался сундук с древним свитком.
Артефакт обучил способности «Астральный гнев», дающей тридцать секунд полной неуязвимости и невидимости с часовым откатом. Гирос перестал быть вором, начал зачищать инстансы в одиночку и получать больше опыта, денег и шмоток. А еще он сделался «угрозой», из-за чего полностью сосредоточился на соло-прокачке.
Игровой баланс рос с каждым месяцем, что позволило Томоши арендовать приличное жилье и приобрести хороший флаер. Здесь-то и сыграла роковую роль разность жизней Томоши и Гироса — бывшие соратники ниндзя оставались друзьями Томоши, а тот простосердечно не скрывал от них своих (Гироса) достижений. Он катал Камико на флаере и приводил к себе. Его новые апартаменты в прекрасном районе с видом на море, стеклянными витражными стенами и дорогой мебелью произвели впечатление, пожалуй, даже слишком сильное.
Камико что-то заподозрила, рассказала друзьям, а те во время очередной встречи прямо спросили:
— Томоши-кун, ты стал «угрозой»?
Томоши покачал головой:
— Нет, что вы! Я тот же Томоши, что и раньше!
Он не соврал — «угрозой»-то стал не он, а Гирос. Но ему все равно не поверили. Впрочем, Томоши плохо умел распознавать мотивы людей и не придал значения, казалось бы, безобидному вопросу. Зато Гирос сразу все понял и при очередном погружении вытащил прячущегося человека на откровенный разговор — отругал, назвал кретином и потребовал немедленно эвакуироваться и залечь на дно:
— Если ты этого не сделаешь, человек, уже завтра в твой дом вломятся превентивы или, что еще хуже, люди Триады! Они заставят тебя, а значит, и меня сделать что-то ужасное! Ты должен спрятаться, человек Томоши!
— Но куда? От кого? Что скажет Камико? Может, мне взять ее с собой?
— Ты точно идиот! Камико все это начала! Она спит и видит, как уничтожит «угрозу» и разбогатеет! Она сдаст меня… нас превентивам за долю в награде! Твоим любимым «Мизаки»! Или еще хуже, продаст Триаде!
— Камико не такая… — робко не согласился Томоши.
— Человек, если ты не сделаешь, как я говорю, прощайся и со мной, и с роскошной жизнью! Да и вообще с жизнью!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Томоши, как и требовал Гирос, залег на дно. Завел счет в темных фениксах, снял капсульное жилье, где не требовали идентификации… Но все же дал слабину, продолжил общаться с Камико — по комму.
Девушка уговорила его встретиться лично. «Посидим в кафе, Томоши, ну? Пожалуйста! Я соскучилась! Очень, Томоши… — сказала она с придыханием. — Ты меня понимаешь?» — и он сдался. Их отношения развивались очень медленно, и до главного пока не дошло. Томоши очень надеялся, что эта встреча все изменит.
Она и изменила, но не так, как он хотел.
Суровые люди в черных плащах и темных очках появились в зале, и в то же мгновение все посетители и официанты куда-то исчезли. Даже дроиды пропали. Увлеченный и взволнованный встречей с Камико, Томоши этого не заметил, а когда сообразил, кто именно окружил их столик, перевел взгляд на свою девушку и…
Содрогнулся от понимания: хладнокровный убийца прятался под маской Камико, впивался алчным взглядом, плотоядно облизывался. То есть ее лицо не переставало быть человеческим, по такому скользнешь взглядом на улице и сразу забудешь, но глаза сделались мертвыми, а взгляд безжизненным, как у зомби, алчущего живой крови. У этой страшной женщины одно желание, а уж когда напиться крови — до или после милой беседы — второй вопрос.
Томоши тут же вскочил со стула и поклонился. Весь дальнейший разговор он стоял истуканом, не смея оторвать взгляда от свои носков.
— Меня зовут господин Яо, — бесцветным голосом прошелестел человек. — А ты есть «угроза», Томоши Курокава.
Парень поклонился:
— Очень приятно, Яо-сама. Но осмелюсь не согласиться, Яо-сама. Томоши Курокава не «угроза», Яо-сама.
— Возможно, — покладисто ответил страшный человек. — Но мы должны проверить. Ты пойдешь с нами.
На негнущихся ногах Томоши проследовал в серый неприметный флаер и полетел с этими людьми куда-то на континент. Куда именно, он так и не узнал, потому что в пути потерял сознание, а когда очнулся, был уже дома.
Спустя пару недель Томоши забыл об этом случае как о кошмаре. Единственным напоминанием было только то, что куда-то пропала Камико. Девушка не отвечала на звонки, ее родители не знали, где она. Друзья в один голос убеждали, что с ней все в порядке, не о чем переживать. На странные интонации в их голосах Томоши внимания не обратил.
Зато обратил Гирос. Ниндзя не забыл о страшном человеке, как и о тщательном ментальном сканировании, грубо затертом медиками Триады, и о нейропрограммировании, сделавшем Томоши марионеткой.
И все же даже Гирос не понимал, почему человека Томоши отпустили, а потому решил взять управление не только собой, но и человеком, в свои руки. И телу, и персонажу требовалась защита. Покровительство кого-то сильного, с кем вынуждены считаться даже превентивы. Кого-то могущественного и умного, способного противостоять превентивам и успешно скрываться даже от Объединенного картеля и Триады. Гирос знал только одного такого человека: Скифа — Алекса Шеппарда.
Гирос не сомневался, что топовая «угроза» не одиночка. Что у нее должна быть целая организация, которая может обеспечить защиту.
Прошло больше месяца, прежде чем Гирос, а вместе с ним и Томоши, эту защиту нашли.
***Алекс-сан задерживался. Парень нравился Томоши, и он даже подумывал сменить «-сан» на более теплое «-кун». Все-таки они теперь братья по оружию, особенно после совместной миссии по отправке Скифа-сан в Преисподнюю. Но после того, как самый близкий человек предал его, Томоши было сложно сделать шаг навстречу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Стараясь быть своим для этих парней, он не стал усаживаться подальше, в уголке, а занял место у барной стойки, где нескончаемым рядом выстроились алкогольные напитки. Он не пил, решив сохранять голову ясной и внимательно следить за остальными. У Томоши было нехорошее предчувствие насчет этой вечеринки.
