спускался с пятнадцатого этажа, останавливаясь на минуту через каждые три. Другие два лифта не подавали признаков жизни.
Она поднялась наверх, открыла дверь, зажгла свет в комнате и посмотрела в окно. С шестого этажа была видна автобусная остановка и автомобиль Миши. Она ушла, а он все сидел там и не уезжал. Была пятница, без двадцати двенадцать ночи. Саша позвонила ему.
— Зайдешь? — спросила она. — Квартира сто двадцать четыре, шестой этаж.
— Буду через три минуты.
Саша видела из окна, как он вышел из машины и включил сигнализацию, как его темная фигура прошла по освещенной фонарем тропинке, и как хлопнула дверь, когда он зашел в подъезд.
Она редко оставалась одна. Ей это нравилось, но сейчас хотелось, чтобы кто-то был рядом. Кто-то близкий.
Глава 5
Аня начала подыскивать новую работу и ходила по собеседованиям. Она не знала, чего хочет. Ей хотелось просто бежать из страховой, а куда именно — не так уже и важно. Шла, куда приглашали. Просто ради любопытства. Посмотреть. Иногда успевала в обеденный перерыв.
Район был знакомым. Аня начала подрабатывать еще на третьем курсе, и за это время успела поработать в нескольких компаниях в разных районах города. Она плохо помнила, чем занималась. Опыт есть, а толку? Если бы не резюме, где было четко описаны обязанности, Аня вряд ли могла бы рассказать о себе на собеседовании. Зато она хорошо помнила места, улицы, дома, здания, дороги и переходы. Где-то ей нравилось, и было хорошо, а где-то не очень. Вот на Таганской и Марксистской ей нравилось.
Аня прошла по улице Солженицына, свернула на улицу Станиславского напротив церкви Мартина Исповедника и не спеша пошла дальше. Она и не думала, что ей будет приятно оказаться в этом месте, спустя почти пять лет. В том кирпичном здании с серой крышей она работала меньше месяца. Бизнес-центр «Фабрика Станиславского». Кирпичные здания в стиле модерн были корпусами бывшей золотоканительной фабрики, построенной в начале двадцатого века. Десять лет назад территорию реконструировали по проекту архитектурного бюро. Исторические здания восставили, а новые органично вписали в общую концепцию. Появился внутренний двор с уютной зоной отдыха.
В первый рабочий день Ане сделали пропуск. На фото она была красивой, но очень грустной. У нее сохранился этот пропуск. Лежал в конверте в нижнем ящике столе вместе со старыми банковскими карточками и студенческими проездными билетами.
Она бы с удовольствием зашла сейчас внутрь и выпила бы кофе на первом этаже. Она перешла на другую сторону улицы и сфотографировала здание бизнес-центра. До Товарищеского переулка можно было пройти через дворы. Всего пять минут по прямой. Несколько раз Аня ходила туда обедать — мимо старых домов со стеклянными лифтами снаружи. Ходила каждый день и всякий раз замедляла шаг, чтобы рассмотреть — и дом, и лифт, будто видела впервые. Задирала голову, фотографировала. Сама не знала зачем. Думала, что пригодится.
Теперь Аня снова шла через этот двор. Она была рада, что ничего не изменилось. В этом было одно из достоинство исторического центра. Старые дома на месте. Вместе с наружными лифтами. Рука невольно тянулась за смартфоном, чтобы сделать снимок. «Каркасно-стеклянная приставная шахта лифта» — вспомнила вдруг Аня. Именно так это называлось.
Аня увлеклась, рассматривая здания и фотографируя, что опоздала не только на собеседование, но и вернуться на работу до конца обеденного перерыва. Получила замечание от Леры.
Тогда она решила, что теперь будет ходить на собеседования после работы, или отпрашиваться на час раньше.
Бизнес-парк на улице Орджоникидзе Ане сразу не понравился. Она не хотела ехать на собеседование в лизинговую компанию, но улица и место ее заинтересовали. На этой улице, если идти в сторону Тульской, находился ее институт. Аня не была в этом районе больше пяти лет — с тех пор, как закончила институт.
Ради этого собеседования Аня отпросилась с работы на полдня, чтобы не возвращаться потом в офис. Назначили на четыре. Она рассчитывала освободиться через час, а потом прогуляться пешком до Шаболовской. Посмотреть, изменилось ли что-нибудь за это время.
Аня освободилась через двадцать минут и с облегчением вышла на воздух. По улице Вавилова прошел двойной синий трамвай. Точно такие же, только оранжевые, ходили здесь, когда она училась. На переходе светофор горел зеленым цветом. Можно перейти на другую сторону, пройти несколько десятков метров и выйти к метро Ленинский проспект. Аня помнила, что на той стороне раньше торчали водопроводные трубы, а над ними — небольшой железный мостик с лестницами, чтобы перейти. Теперь на этом месте был новый жилой комплекс и какой-то небольшой парк.
Она не стала переходить дорогу и пошла по улице Орджоникидзе, с каждым шагом узнавая знакомые места. Что-то осталось как было. Серафимовская церковь, Донской монастырь, кирпичная стена Донского кладбища. И огромный магазин «Спортмастер». Все точно так, как пять лет назад. Даже трамваи — и те были из прошлого
Здание института стояло все там же. Аня шла вдоль кирпичной стены Донского кладбища. Отсюда здание было видно почти полностью. С первого по седьмой этаж. Пять лет назад, когда она была здесь последний раз, колонны были белыми, а стены темно-бордовыми. Это здание было ярким пятном на фоне бледно-желтых и бежевых соседних строений. Оно было самым заметным на этой улице. Колонны остались белыми, а стены перекрасили в бежевый цвет. Теперь институт сливался по цвету с остальными зданиями. Все еще массивный и важный, но уже не такой заметный как раньше.
Дорога шла вниз под небольшим углом. Пройдя дальше, Аня заметила еще одно изменение. На месте, где раньше стояли Донские бани, построили жилой комплекс. Он показался ей слишком вычурным, похожим на дворец. Аня читала в интернете, что Донские бани собирались сносить, но не думала, что на этом месте уже успели построить новое здание. Больше не было аптеки, что находилась там же на первом этаже. Не было бара «У Николаича». И магазина, в котором они покупали пиво, тоже не было.
Аня дошла до
