перекрестка и отметила, что светофора нет. Здесь никогда не было светофора. Повернулась направо — проход к метро Шаболовская был перегорожен. За ограждением шла стройка. Кинотеатр «Алмаз» снесли, а на его месте строили новый развлекательный центр.
Она вдруг вспомнила, как ей грустно было раньше, когда она видела, как сносят старые здания. Именно в этом месте. Почти восемь лет назад все началось и закончилось. Если каменные строения могут так легко исчезнуть за пять лет, то что говорить о прошлом? У всего есть свой срок годности. Особенно у воспоминаний.
Аня обогнула стройку и медленно пошла в сторону метро. Вечернее солнце и заросли вдоль дороги рисовали на асфальте кудрявые тени. Аня скучала по Донскому району и институту. Даже по Юле и Дане скучала. Больше всего сейчас ей не хватало людей, которые еще помнили ее другой. Веселой, счастливой восемнадцатилетней, с кучей творческих идей и планов. Ее сил и энергии в то время хватило бы на несколько человек. А еще больше она скучала по себе. Той, какой была девять лет назад. Даже не верилось, что это все была она, а не кто-то другой.
Площадь у метро Шаболовская стала свободнее. Исчезли ряды палаток, где они с Юлей когда-то покупали пирожки с черникой, и магазины одежды. Старую трамвайную остановку заменили на красивую — стеклянную и прозрачную. Шуховская башня стояла на месте. Памятник архитектуры советского конструктивизма. Аня удивилась, потому что давно уже читала, что башню собирались демонтировать и поставить в другом месте. Семь секций, расположенных одна над другой. Каждая секция — самостоятельный гиперболоид, опирающийся на нижестоящий побольше. Такие конструкции несмотря на кривизну строятся из прямых балок. Столько лет прошло, а она все еще помнила это.
На часах было ровно шесть. Заходя в метро, Аня вспомнила, что уже полгода не навещала Антона. А еще, что перед уходом с работы забыла передать конверты на отправку в отдел экспедиции. Правда, это еще можно было сделать утром до десяти.
* * *
— Почему ты не отнесла почту в экспедицию вчера вечером? — с этого вопроса Леры началось утро. Она стояла рядом, упираясь тощими бледными руками в стол, и сверлила Аню узкими темными глазами.
— Потому что почту отправляют раз в день, — объясняла Аня, стараясь держаться спокойно. — В двенадцать, каждый день. Конверты с адресами они напечатали в семнадцать пятнадцать, я сразу их забрала, чтобы положить документы. Они были готовы без пятнадцати шесть…
— Почему ты не отнесла конверты вчера? — еще жестче повторила Лера, сильнее склоняясь над Аней. Она видела худые ноги в серых джинсах, замшевые сапоги на тонких шпильках, бледные плечи в майке, припудренные прыщи на лбу и не знала, как понятнее объяснить.
— Потому что почту отправляют в двенадцать дня! — снова повторила Аня, начиная терять терпение. — Я отнесла почту в экспедицию сегодня утром без пяти девять. Через три часа ее отправят. Если бы я отнесла ее вчера в два, в три или в пять, ее бы все равно отправили сегодня в полдень. Вчера, сегодня… Какая разница? Какого ответа ты от меня хочешь?
— Почему ты не отнесла конверты вчера?
— Потому что, — вздохнула Аня.
— Скажи мне, пожалуйста, это долго будет продолжаться?
— Что именно?
— Такое твое отношение.
Аня пожала плечами и разблокировала экран мобильного.
— Так, мне это надоело, — сказала Лера. — Сейчас придет Андрей, и я буду говорить об этом с ним.
— Говори.
У Ани тряслись руки. До обеда к ней никто не подходил. В час дня она встала из-за стола, взяла сумку, спустилась вниз. Она купила кофе в «Шоколаднице» и больше не вернулась в офис. Она мечтала об этом с первого дня работы в компании, но долго не могла решиться, будто ждала какого-то знака свыше. Она собиралась сделать все по-хорошему, чтобы оставить о себе более-менее положительное впечатление. Написать заявление, отработать две недели, заказать коллегам пиццу в последний рабочий день, сказать всем, какой это был интересный опыт, сдать пропуск и последний раз спуститься вниз с пакетом личных вещей и в сопровождении кого-нибудь из коллег.
Но получилось, как получилось. Теперь ее легко могли уволить по статье. За прогул или еще что-нибудь. Глупо, спонтанно и безответственно. Аня просто сбежала. Вышла на улицу, выпила кофе, прошла несколько шагов до метро и уехала домой.
Как и следовало ожидать, через два часа, когда Аня не вернулась с обеда, ей начали звонить. В это время она уже приехала домой и думала о том, как будет объяснять это родителям. Они тем временем отдыхали на обновленной даче, так что у Ани было в запасе еще две недели, чтобы придумать причину.
Первые три дня она просто спала в пустой квартире с котом под боком. Можно было, конечно, пригласить Лену, купить пару бутылок вина, приготовить что-нибудь вкусное, включить кино по интернету. Но почему-то не хотелось. Сейчас Ане хотелось побыть одной и подумать о том, что делать дальше. Составить небольшой план. Хотя бы один-два месяца.
Аня медленно ходила по квартире. Был вторник. Двенадцать часов дня. Наливала себе чай с бергамотом, выходила на солнечный балкон. На боковой полке с весны стояла охапка веток вербы. Тень от нее красиво падала на стену. От веток все еще приятно пахло. Ей не верилось, что она свободна, что одна дома и что не нужно ехать на работу.
На полу в квадрате света, прикрывшись кремовой занавеской, дремал кот. Аня вернулась в комнату, остановилась у зеркала и не сразу себя узнала. Последнее время ей совсем не хотелось на себя смотреть. Почти двадцать восемь. Уже совсем не девочка. Бледная, волосы уже не такие шикарные, как были в школе. Есть даже пара седых на макушке. До чего она довела себя. Аня была вечно уставшим и измученным созданием, которое после шести вечера не хотело абсолютно ничего. Ни общаться, ни читать, ни смотреть кино, ни думать. У нее не было сил даже на мысли.
На следующий день Аня приехала в офис, чтобы написать заявление и забрать трудовую
