Хангары начали подниматься. Стреляя наобум из винтовок — даже не туда, где лежали ребята. Доносились их крики, и вот уже все прыгают в седла, гонят коней вверх по склону среди сосен и стреляют на скаку... Пули распевали песенки очень высоко, хотя и густо — Олег мог бы, пожалуй, встать в рост, все равно не зацепит.
Крах! Богато одетый хангар полетел с седла. Крах! Еще один — в расшитом халате поверх тусклого мерцания доспехов — улегся на конскую гриву. Хангары тут же спешились вновь.
Олег перезарядил винтовку. Хангары снова вскакивали в седла, и Олег расстрелял по ним вторую обойму, ни разу не промазав и заставив вновь попадать.
— Лечь-встать, лечь-встать, — пробормотал Олег, вставляя третью обойму и дергая затвор. — Игрушки в детском садике...
«А ведь страшно, наверное, вот так бежать на огонь и знать, что не можешь ответить, — подумал Олег. — Ладно, они там что — опять вскочили?»
На этот раз он дал им подбежать на шестьсот шагов. Крах! Еще какой-то начальник кувыркнулся через круп коня. Крах! Схватился за живот, роняя свое оружие, упал в папоротник пулеметчик. На таком расстоянии захочешь — не смажешь с прицелом...
Но тут уже следовало опасаться. И винтовка и пулемет вполне могут достать. «Пусть сделают еще перебежку, — решил Олег, — только одну. Глупо поймать пулю здесь и сейчас.»
Крах! Свалился пулеметчик. Крах! Еще один. Хангары скакали вверх по склону, прячась за конскими гривами. Олег поднял ладонь над плечом и махнул в сторону Ревка. Тот хладнокровно выждал момент и нажал спуск РПД.
Он стрелял с трехсот шагов — для пулеметного кинжального огня это идеальная дистанция. Почти весь первый ряд атакующей конницы был скошен — и всадники и кони. Теперь хангары залегли гарантированно и все.
— Уходим, — махнул рукой Олег. Ревок почти сожалеюще посмотрел в сторону лежащих и вздохнул так, что Олег услышал:
— Пошли.
Точнее, они поползли — и, проползши саженей тридцать, вскочили на ноги. Их заметили почти сразу. Олег не ошибся — судя по злобному и торжествующему вою, хангары решили взять мальчишек живыми.
— Ой судьба, да по кочкам вразнос поскакала, — выдохнул Ревок, закидывая девятикилограммовый РПД на плечо. — Рванем? Одно догонят — побьют.
— А рванем — отстанут на конях лесом,— логично заметил Олег, и мальчишки побежали в хорошем, но не особо взвинченном темпе. Уже на бегу Олег посоветовал: — Главное — не отрываться. Увидят, что уходим — изрешетят.
Так и бежали они сквозь мокрый лес — двое мальчишек, а в сотне саженей за ними путались в подлеске, но не отставали конные хангары.
Горцы замаскировались так хорошо, что Олег и Ревок фактически выскочили на линию огня и опомнились только после того, как голос Гоймир рявкнул в полусотне шагов впереди:
— На землю-т!
Они еще не успели упасть, когда раскатисто забухал ТКБ. Он стрелял длинными очередями, навесом, как некий фантастический автоматический миномет, и гранаты ложились, разрываясь точно в цепи скачущих. Крик боли и ужаса пронесся над хангарами.
— Железный капут, секретное оружие четвертого райхсмахта, на необъятных просторах Зуруссии, — пропыхтел Олег, подмигивая Ревку. Тот ничего не понял, но важно кивнул:
— А то.
Огонь автоматического оружия полностью тонул в грохоте разрывов, дым от которых совсем скрыл мечущихся хангаров. Стрельба продолжалась около минуты. Ни единого выстрела в ответ так и не раздалось и, когда повисла звонкая тишина, голос Гоймира, поднявшегося в рост, показался в ней громче разрывов гранат:
— Й-ой засранцы! Поднимайся, кто там часом живой, бить не станем! — и он оскорбительно засмеялся.
Стало слышно, как там, среди взрытой, дымящейся земли, стонут и крича раненые — на разные голоса. Тогда Гоймир сказал:
— Выжлоки не могут умирать молчком. Дорежьте тех, кто пищит. И нам в дорогу!
* * *
Орудия били неподалеку — бум-бум-бум, тишина, бум-бум-бум, тишина, и огонь не казался ни страшным, ни навязчивым. Он стал такой же частью мира, как дождь.
Зажав кутами банку консервов, Богдан распорол её камасом и, подцепив кусок мяса, передал банку Олегу. Тот поступил так же, передал банку Йерикке. Все трое молча, жевали, бездумно глядя перед собой.
Бум-бум-бум. Бум-бум-бум.
— Жаль, — вдруг сказал Йерикка.
— Что? — осведомился Олег, цепляя из банки еще кусок мяса.
— Стрелково. Хорошее было место... Где там Резан?
Резан с Даноком и Хмуром свалились на полянку почти сразу после этих слов. К ним, повскакав на ноги, подошли остальные. Вытерев грязную ладонь о штанину, Резан молча достал блокнот с карандашом. Подумал и сказал:
— Вот так... Весь разрушили вполовину. Тут, тут и тут дома часом еще горят. Завалы на улицах видно, рвы...
— Вот то, — Данок добавил несколько штрихов к плану.
— Верно... Шесть орудий — больших — стреляют во-от с этого места. Враги в лесу, на открытом месте пусто. У дороги горят броневая машина да грузовики, три числом... Полями, огородами — с дюжину еще машин и два ста, не меньше, мертвяков. Тут и тут, — он указал на карте, — вельботы погоревшие, уж чем их завалили — не ведаю.
— Пройдем? — деловито спросил Гоймир. Резан скривился, долго молчал, потом сказал:
— Так все одно боем прорываться станем. Далеко, пробежим полпути — заметят, вот слово.
— Ползком, — предложил Йерикка. — Не пойдет?
— Можно, — кивнул Резан. Ребята вокруг застонали на разные голоса. Гоймир кивнул:
— Порешили. Значит...
— Тихо! — Яромир вдруг приподнялся. — То что?
Все обернулись в ту сторону, куда он указал. И в полнейшем изумлении увидели, как в сотне шагов от них — в ложбину — въехали три мощных грузовика и остановились колонной. Словно бы чего-то ждали.
Горцы поплюхались в траву. Резан зашептал в ухо Гоймиру:
— А давай тишком экипажи выбьем, погрузимся, да и напропалую... Давай, а?
— А идея-то хорошая,— заметил Йерикка. — Подберемся, посадим их на клинки и... Давай, а?
Гоймир раздумывал. Грузовики вели себя как-то странно. Из них никто не выходил... да и что им вообще тут понадобилось? Однако план Резана Гоймиру нравился. Юный князь уже готов был согласиться, но тут на подножку, а потом — капот переднего грузовика выбрался и поднял к глазам бинокль парень в головной повязке Рысей!
— Боги! — воскликнул Хмур. — Бодрый!
Не узнать брата он, конечно, не мог. Из второй машины выскочил могучий усач, пошел, к переднему грузовику, неся на плече ПК...
— И Люгода, — добавил Гоймир, — князь-воевода Косаток... Да то ж наши!
Бодрый опустил бинокль. И Гоймир, встав на колено, негромко свистнул. Люгода распластался у колеса. Бодрый соскочил за машину. Изо всех кабин тут же выставили стволы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
