Прорыв был наконец разрешен, впрочем, с приказом 206-й пехотной дивизии удерживать Витебск «до последнего человека».
Но прежде чем этот приказ мог быть исполнен, общая обстановка еще раз резко изменилась. Генерал пехоты Гольвитцер приказал прорываться в юго-западном направлении. Среди прорывавшихся были и солдаты 206-й пехотной дивизии.
Командир 301 -го полка вывел главные силы (1200 человек) южнее болотистой местности площадью приблизительно 5 квадратных километров. При этом 2-я ударная группа (около 600 человек со штабом дивизии) шла по лесной дороге и пробивалась с востока к болотистой местности. Раненых везли на большом тягаче и подводах.
Наша атака была остановлена сильным огнем пехоты, минометов и танков противника. После преодоления упомянутой выше болотистой местности все были очень утомлены. Подразделения вернулись в лес (26 июня утром).
Русская авиация вела разведку и наводила артиллерийско-минометный огонь на занятую нами опушку леса. После того как в тылу нашей ударной группы послышались винтовочные и пулеметные [317] выстрелы, в 16.00 была предпринята последняя попытка прорваться через этот рубеж. Отряд, разделенный на взводы, поднялся из леса с криками «Ура!». Но через 200 метров атакующие залегли под огнем пехоты противника. Противник прочесывал лес и до наступления темноты взял в плен главные силы дивизии.
Остатки прорвавшихся боевых групп еще 26 и 27 июня выходили по радио на связь со штабом группы армий, но с 27 июня всякая радиосвязь с ними прекратилась. Битва под Витебском закончилась.
Прорваться к немецким позициям удалось только 200 солдатам 53-го армейского корпуса, из них 180 было ранено!
10 000 военнослужащих всех званий так и не вернулись. Они были взяты в плен красноармейцами, штурмовавшими в те дни разрушенный Витебск. Между Двиной под Витебском и озером Сара, в 20 километрах юго-западнее города, осталось 20 000 погибших немецких солдат.
Положение 3-й танковой армии в тот день было отчаянным, хотя она и не прекратила своего существования.
Управление армии находилось в Лепеле. Ее дивизии, или их остатки, оборонялись на 70-километровом фронте между Уллой на севере и Девино на юго-востоке. К счастью, соседняя слева группа армий «Север» энергичными действиями 24-й и 290-й пехотных дивизий, а затем и 81-й пехотной дивизии, закрыла брешь. Саксонская 24-я пехотная дивизия установила связь с остатками почти разгромленной 252-й пехотной дивизии, которым удалось с 26 июня отойти в район озер севернее Лепеля. Корпусная [318] группа «D» генерал-лейтенанта Памберга с частью 197-й пехотной дивизии и 3-м штурмовым саперным батальоном смогла пробиться восточнее Лепеля к позициям охранения 201-й охранной дивизии генерал-лейтенанта Якоби.
Отсюда начиналась 30-километровая брешь, за которой у шоссе Витебск — Орша находились остатки боевых групп 197-й, 299-й и 256-й пехотных дивизий. Саксонская 14-я пехотная (моторизованная) дивизия установила с ними связь и предотвратила окончательный разгром 6-го армейского корпуса, командир которого в те дни погиб на передовой.
Двадцать шестого июня остальные армии группы армий «Центр» тоже вели последние сражения в своей истории.
В тот день 4-я армия больше уже не занимала ни левого, ни правого фланга. Находившийся в ее центре, в Могилеве, 39-й танковый корпус был уже рассеян. Померанская 12-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Бамлера получила строгий приказ оборонять Могилев. Остальные дивизии получили приказ от командира корпуса: «Всем войскам прорываться на запад!» Гитлер, находившийся в дальней «ставке фюрера» в Растенбурге (Восточная Пруссия), приказывал докладывать ему ежечасно о положении в группе армий и в армиях и отдавал «приказами фюрера» прямые указания командирам дивизий. Так, 78-я штурмовая дивизия получила приказ оборонять Оршу.
В соответствии с приказом фюрера генерал Траут и его штаб направились в Оршу. Он знал, что этот приказ для него и его дивизии является смертным приговором. Но она занимала позицию «Тигр», и [319] можно было надеяться, что произойдут события, более сильные, чем этот приказ. Так это и случилось.
Уже рано утром развернулись ожесточенные бои на позиции «Тигр» и на шоссе. Прорыв противника между Орехами и Озером удалось ликвидировать. Более неприятным был прорыв в полосе левого соседа севернее Девино у северной оконечности озера Кузьмине, с которым ничего сделать было нельзя. Вал вражеских танков уже катился вдоль шоссе. На виду у обороняющихся они пробивали себе дорогу на запад. Фронт левого соседа начал разваливаться. Обстановка на левом фланге дивизии, у 480-го гренадерского полка, стала бы невыносимой, если бы не удалось закрыть брешь у озера Кузьмино.
В этот критический момент командир дивизии приказал северной боевой группе пробиваться вдоль шоссе в направлении Орши. Там она должна была занять оборону. Кольцо вокруг Орши начало замыкаться. Обстановка становилась все более неясной. Как поступить дальше? Солдаты 78-й знали только одно, что им во время отхода удалось предотвратить попытку прорыва противника.
26 июня Орша была блокирована с трех сторон. Для дивизии оставалась открытой только дорога на юго-восток. Вечером 26 июня Орша оказалась в руках у русских, прежде чем части 78-й штурмовой дивизии пришли в город. 4-я армия успела переправить за Днепр только половину своих войск.
Теперь армия была оттеснена от автодороги. Отходили пешком. За спиной оставалась просторная лесисто-болотистая область, пересеченная многочисленными реками. Она протянулась до самого Минска. Но до него оставалось еще 200 километров. «Старикам» из 78-й эта местность была знакома. Они [320] знали песчаные дороги, в которых вязли колеса машин, топкие болотистые места у берегов рек и об огромном напряжении, которое приходилось вынести тогда, чтобы не отстать от противника. Теперь противник наседал. Был уже на флангах, а скоро окажется и в тылу. К этому прибавились активные действия партизан в этом районе. Но для 4-й армии другой дороги к создающейся в глубоком тылу новой линии обороны немецких войск уже не было, кроме той, что вела через Могилев, Березино, Минск. Она стала торным путем для отступления, а севернее в составе 27-го армейского корпуса должна была отступать 78-я штурмовая дивизия.
Но и сюда приказы приходили слишком поздно, поэтому остальные две вюртембергские дивизии 17-го армейского корпуса (25-я мотопехотная и 260-я пехотная) так и не смогли освободиться от русского охвата.
Главные силы 260-й пехотной дивизии утром 28 июня отдыхали в лесу восточнее Каменки. После сбора в 14.00 части продолжили марш. 1-й батальон 460-го гренадерского полка (майор Винкон) шел в передовом отряде. Но вскоре со стороны Брашчино по батальону был открыт огонь. Стало ясно, что советские войска теперь подошли к маршруту движения и с южной стороны. 1-й батальон 460-го гренадерского полка при поддержке пяти штурмовых орудий и трех самоходных лафетов с ходу перешел в атаку и захватил Брашчино. Противник отчаянно оборонялся, тем не менее его удалось отбросить на два километра. Еще раз было захвачено 50 пленных. [321]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
