Но и сюда приказы приходили слишком поздно, поэтому остальные две вюртембергские дивизии 17-го армейского корпуса (25-я мотопехотная и 260-я пехотная) так и не смогли освободиться от русского охвата.
Главные силы 260-й пехотной дивизии утром 28 июня отдыхали в лесу восточнее Каменки. После сбора в 14.00 части продолжили марш. 1-й батальон 460-го гренадерского полка (майор Винкон) шел в передовом отряде. Но вскоре со стороны Брашчино по батальону был открыт огонь. Стало ясно, что советские войска теперь подошли к маршруту движения и с южной стороны. 1-й батальон 460-го гренадерского полка при поддержке пяти штурмовых орудий и трех самоходных лафетов с ходу перешел в атаку и захватил Брашчино. Противник отчаянно оборонялся, тем не менее его удалось отбросить на два километра. Еще раз было захвачено 50 пленных. [321]
Потом двинулись дальше. Мелкие боевые группы русских снова и снова пытались расстроить маршевые колонны или остановить их. Одну из таких атак удалось отразить огнем из 75-мм противотанковой пушки. Когда передовой отряд подошел к Рамшино, его остановил сильный огонь.
Полковник доктор Брахер поспешил вперед. Он построил свой полк для атаки. 1-й батальон — справа, 2-й — слева, в таком порядке гренадеры пошли в бой. Командир полка ехал во главе наступающих на своей амфибии. 2-й батальон капитана Кемпке атаковал Рамшино с фронта. Его солдаты вынуждены были залечь на восточной окраине. Но 1-му батальону повезло больше. Он пошел в атаку в обход и к полуночи вышел к ручью под Ахимковичами. Одновременно боевые группы 199-го гренадерского полка обеспечили наступление с севера, в одном месте вышли на шоссе юго-восточнее Круглого и некоторое время удерживали его.
Дивизия, которая, несмотря на все усилия радистов, так и не смогла связаться с армией и поэтому не знала общей обстановки, 29 июня пробилась к реке Друг. Снова 1-й батальон 460-го гренадерского полка (майор Винкон) шел впереди через Ольшанки на Жупени, а оттуда — к Другу. Батальон захватил дорогу Лихничи — Тетерин и занял оборону фронтом на запад. Следовавший за ним 2-й батальон повернул на север, а остатки 470-го гренадерского полка обеспечивали оборону с южного направления. Но далеко по реке не было ни одного моста. Они были разрушены советскими войсками или частями 110-й пехотной дивизии, которые хотели так обеспечить свой отход. Солдаты 653-го саперного батальона пришли к выводу, что надо как можно скорее навести [322] вспомогательный мост. Работу затруднял не только недостаток оборудования для строительства мостов, но и недисциплинированность подходящих перемешанных подразделений, каждое из которых хотело перебраться на другой берег первым. Хотя командование дивизии поставило повсюду офицеров регулирования движения, среди которых были майор Остермайер, советник военного суда Янсен, лейтенант Рюппель и другие, им приходилось наводить порядок силой.
При этом стоит вспомнить еще о двух частях, которые в истекшие дни перенесли нечеловеческие испытания и о которых не говорится ни в одном сообщении. Это были солдаты 260-го батальона связи, которые непрерывно пытались наладить радиосвязь с вышестоящим командованием или с соседними дивизиями, тянули под огнем линии связи и создавали возможность для того, чтобы дивизия в некоторой мере могла управлять своими силами. При этом особенно отличился обер-лейтенант Дамбах.
Нельзя забывать и о санитарах. Для них не было отдыха ни днем, ни ночью. Майор медицинской службы доктор Хенгстман приказал сразу же организовать на крутом западном берегу Друга перевязочный пункт и пункт сбора раненых, чтобы отсюда, по крайней мере, оставшимися повозками можно было наладить эвакуацию раненых в безопасное место. Их обеспечение стало одной из самых больших проблем этого дня.
Русская артиллерия и минометы временами мешали строительству моста. Но саперы не останавливались. Войска начали переправляться через реку во второй половине дня. Русские штурмовики пытались остановить переправу. Они нанесли потери и посеяли панику. Началась полная неразбериха, порядок [323] удалось навести только жестокими приказами храбрых офицеров. В штаб дивизии попала бомба, при этом был ранен полковник Фрикер.
1-й батальон 460-го пока, который уже переправился по мосткам и на лодках, в 18.00 получил приказ овладеть перекрестком дорог в шести километрах северо-западнее Тетерина и удерживать его открытым для дальнейшего отхода дивизии. Но русские к этому времени усилились настолько, что этот приказ выполнить было уже невозможно. Теперь стало ясно, что дивизия окружена во второй раз.
Командующий группой армий «Центр» 27 июня прибыл в ставку фюрера. Здесь фельдмаршал потребовал отвести группу армий за Днепр и оставить «крепости» Орша, Могилев и Бобруйск. (Он не знал, что в этот день бои за Могилев уже заканчиваются, после того, как маленькой боевой группе генерал-майора фон Эрдмансдорфа всего на несколько часов удалось остановить наступающие русские войска. С 26 июня над Могилевом развевались только советские знамена.) Здесь на юге началось то же самое, что до этого происходило на северном участке фронта: бесславное отступление или еще более позорное бегство немецких боевых групп в западном направлении. 27 июня организованного фронта группы армий «Центр» больше не существовало!
Командующий 4-й армией в тот день приказал без разрешения командования группы армий или даже ставки фюрера начать общее отступление. Генерал пехоты фон Типпельскирх перенес свой командный пункт в Березину. Своим войскам, тем, с которыми он еще мог связаться по радио, он дал приказ отходить [324] на Борисов, а затем — на Березину. Но многим боевым группам выбраться отсюда уже не удалось. Среди них было и управление 39-го танкового корпуса, пропавшее без вести где-то в лесах и болотах под Могилевом. Не вышел из окружения и 12-й армейский корпус. Его остатки капитулировали где-то в лесах и болотах между Могилевом и Березиной.
В эти же дни завершилась история 9-й армии. Ее правый фланг — 35-й армейский корпус, командование которым принял 22 июня генерал-лейтенант фрайгерр фон Лютвиц, был разгромлен еще в первый день битвы. Его 134-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Филиппа и 296-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Кульмера были рассечены под Рогачевом и южнее от него.
Русские танки просто переправились через Друт, приток Днепра. (Там за несколько дней до этого саперы Красной Армии навели мосты, находившиеся ниже поверхности воды. Немецкая артиллерия строительству помешать не могла, так как у нее не было боеприпасов.) Обойденная мощными танковыми батальонами пехота 35-го армейского корпуса смогла оказать серьезное сопротивление лишь в нескольких местах. Затем механизированные части противника проложили себе свободную дорогу на запад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
