– Как вежливый вариант: «А не пошли бы вы...» – предположила я, ничего не имея против следования оной инструкции. Куда угодно, лишь бы подальше от неприязненно скалящей зубцы стены.
– Шел, это столица эльфов, а не троллья пещера. Они бы ни за что не повесили над входом подобное «приветствие». – Колдун в раздумье провел рукавицей по толстым прутьям, неожиданно отозвавшимся мелодичным струнным перезвоном. И здесь лед, сизый, матовый, под цвет заиндевелой стали. – Это наверняка какая-то загадка или даже подсказка. И как только мы ее разгадаем, ворота откроются.
– Ага, особенно если до лета перед ними проторчать.
– Шел, ну хоть ты не бери пример с Мрака! Хватит нам одного пессимиста в команде.
– Сколько раз тебе повторять – я не пессимист. Я замерзший, усталый и голодный оптимист. Слушай, так его из-за этого Мраком зовут? – У дракона ведь наверняка есть нормальное имя, что-нибудь вроде Наыролрнгкролта, в силу сами понимаете чего замененное близким по смыслу словом на человеческом языке.
– Нет, – коротко ответил Верес, снова утыкаясь взглядом в надпись. – Хм, такое впечатление, что эта штука цельная и намертво приварена к обеим створкам...
Я, не спешиваясь, ухватилась за один из прутьев и вполсилы тряхнула ворота, но те не шелохнулись ни на стыке, ни в петлях.
– А по-моему, у них и створок-то нет, одна видимость.
– Да чего тут спорить, – вернувшийся ни с чем Мрак лихо соскочил на землю, перекинул поводья через лошадиную голову и барским жестом сунул Вересу, – сейчас я через них перелечу и открою изнутри, всего-то делов!
– Что ж, попробуй, – с легким оттенком недоверия согласился колдун, отходя в сторону. Мне такое простое решение тоже казалось весьма сомнительным. Либо эта самоуверенная ящерица застрянет над гребнем, как тот ворон над границей, либо засова по ту сторону тоже не будет. Мрак несколькими холостыми взмахами размял крылья (Вирра взвизгнула от восторга), попятился, пригнув шею к земле, и только навострился подпрыгнуть, как мой беспокойный жеребец в очередной раз переступил с ноги на ногу. Вернее, на самый кончик драконьего хвоста.
Взлет отменился по техническим причинам, а вся заготовленная для него сила чудесным образом перешла в нечто скорее напоминающее визг получившей пинок под зад дворняги, чем благородный драконий рык. Вместе со звуком из раззявленной пасти плеснуло голубоватым, окрасившимся в охряное только при соприкосновении с воротами, пламенем. Оно юркими змейками-медянками взбежало по ледяным кольям, и те, окутавшись шипучим паром, лужей растеклись у входа, проплавив снег до земли. Серебряная лента, громыхая, как простая жесть, венком победителя захомутала драконью шею.
– Да вы просто созданы для работы в паре, – со смешком заметил Верес и, цыкнув на упирающуюся лошадь, повел ее в открывшийся проем.
«Напарничек» так сморщил морду и засопел, что я опасливо съежилась в седле и поспешила догнать колдуна. Дракон потряс головой, сбрасывая ленту, и, прижав крылья к телу, вразвалочку поковылял следом.
Замыкающая кобыла Реста едва успела переступить порог передними копытами, как странное потрескивание за спиной заставило ее пугливо скакнуть вперед, а нас оглянуться.
Ворота отрастали заново. Из чернозеркального полотна обледеневшей лужи одна за другой проклевывались прозрачные лозы, слепо шарящие по воздуху в поисках опоры. Цепляясь за остатки прутьев, ветвясь и переплетаясь друг с другом, они в считанные минуты достигли верха стены и расползлись по нему в обе стороны, закрепляясь и подтягивая за собой беспорядочную вязь створок. Когда основная работа по возведению ворот завершилась, лозы-прутья выровнялись, раздались вширь и ощетинились пиками, а лишние побеги сосульками осыпались вниз. Лента так и осталась валяться на снегу, недовольно погромыхивая, когда ветер перекатывал ее с одного бока на другой.
Беспрепятственно проехав пограничную полосу между воротами и лесом, мы наконец-то обнаружили стражников. Трое эльфов в таких тонких, облегающих тело кольчугах что, казалось, их можно порвать голыми руками, сидели прямо посреди дороги и с неописуемо одухотворенными лицами играли в кости, передавая по кругу берестяную флягу с вином. При виде нашей компании они так изумились, что даже не потянулись за луками, а кинулись прятать улики столь недостойного Перворожденных времяпровождения. Вежливо дождавшись, пока эльфы куда попало, лишь бы с глаз долой, их распихают (интересно, сидеть на бронзовом стаканчике для костей действительно так удобно, как один из них пытался изобразить?), Верес приложил правую ладонь к сердцу, церемонно поклонился и нараспев затянул:
– О, сыновья славных родителей, да продлятся их лета и благословенны будут внуки, не соблаговолите ли вы указать нам путь ко дворцу правителя сей прекрасной страны?
Эльфы, не сговариваясь, молча ткнули пальцами в направлении самого высокого шпиля.
– Благодарю вас, о неподкупнейшие из стражей. – Колдун поклонился еще раз и, невозмутимо переступив через валявшееся посреди дороги копье, прошел мимо поста, взмахом руки позвав нас за собой. Где находится дворец, он и так прекрасно знал, просто соблюл необходимые приличия.
Стражники так и не тронулись с места, провожая нас ошалелыми взглядами. Наверное, ворота всё-таки полагалось открывать как-то по-другому...
Такого странного леса я никогда не видела. Вроде бы ельник – но под ногами не мертвый пласт иглицы, а пахучее луговое разнотравье. Вроде бы над макушками деревьев идет снег, но уже через несколько минут мне пришлось распахнуть, а там и вовсе снять кожух. Определить время года я тоже затруднялась. Ранняя осень? Поздняя весна? Редкие кусты были озадачены этим вопросом не меньше меня и на всякий случай одновременно и цвели, и плодоносили, чередуя распускающиеся почки с желтеющей листвой.
Лесной свод поднимался всё выше, пока и на кроны-то перестал быть похож: зеленоватая облачная дымка, затянувшая небо. Древесные же стволы достигли такой толщины, что дорога порой проходила под их услужливо приподнятыми корнями. Вскоре показались первые дома, напоминающие миниатюрные замки с десятками шпилей и узеньких витражных окон, утопающие в клумбах и оплетенные цветущими лозами. Побогаче – из камня, победнее – из резного дерева, выглядевшие, на мой взгляд, даже красивее.
Несмотря на сказочный вид городка, жизнь в нем кипела вполне обычная: точно так же хлопали двери, приветственно перекликивались соседи, степенно прогуливались парочки, шумливо носилась ребятня, бодро цокали копытцами приемистые лошадки молочников и булочников, да, задрав лапу у розового куста, сладко жмурилась собачонка самого что ни есть беспородного вида. Только пахло тут не помоями, а цветами, мелодичный говор жителей придавал очарование даже самой грязной ругани, а прицельно кружащиеся над памятником какому-то деятелю голуби все как один были снежно-белого цвета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
