милорд.
– Тогда сделай это, и уходим. И не волнуйся, если кто-то из них хотя бы дернется в твою сторону, это будет его последнее движение в этой жизни.
Джек особо не мудрствовал. Он подошел к ближайшему дереву и попросту обломил огромную ветку. Оказалось, эта ветка была чем-то вроде якоря для магической ловушки. Как только кузнец ее сломал, воздух вокруг меня жалобно взвизгнул. И путы исчезли. Воздух наконец-то хлынул в мои легкие в том объеме, что мне требовался. У меня мгновенно подогнулись колени. И если бы не рука Джека, я бы, наверное, упала.
Джек поддержал меня под локоть, и осторожно подвел меня к Алексу, который с хмурым видом удерживал лошадей.
– Ну и? Аня, зачем ты сунулась в это змеиное гнездо? Впрочем, поговорим дома!
Алекс мгновенно взлетел в седло той лошади, на которой ехала я, и так же молниеносно втащил меня к себе в седло.
– Поехали домой!
Поняв, что я ничем не смогла помочь обреченным, только сделала хуже, я умоляюще заглянула в потемневшие от злости глаза вампира:
– Алекс, пожалуйста! Они тебя послушают!
Вампир скривился:
– Если лень не хочет вылезать из горящего дома, то ее оставляют там. Если они настолько погрязли в своей закостенелой ненависти, что чуть не угробили невиновного человека, то туда им и дорога! Мы возвращаемся!
Я просто оцепенела. Но в этот момент кузнец осторожно коснулся стремени и горячо зашептал:
– Миледи, не волнуйтесь, я понял, о каких домах вы говорили. В самых крайних живут староста и мельник с семьями. Они меня слушать не станут. А вот вдову Гирьяна с детьми я выведу. Если вы не против, я приведу их в замок. Илмана – честная и трудолюбивая женщина. А самому старшему ее сыну шестнадцать лет.
Я молча кивнула, давая на все согласие. И кузнец, склонив голову, шепнул:
– Лошадь заберите, пожалуйста! В темноте она будет только помехой. А мы не успеем вернуться до наступления темноты.
Руки Алекса бережно сомкнулись у меня на талии. Он подхватил поводья второй лошади, разворачивая ее, принуждая идти за нами, и тронул бока нашей кобылы.
– Джек!
Кузнец, почти уже нырнувший в густой подлесок, обернулся:
– Да, ваша светлость?
– Справишься сам?
Мужчина мрачно улыбнулся:
– Не волнуйтесь, милорд, и Милли мою там успокойте! К ночи мы будем!
– Хорошо. Ну что ж. А мы с Аней возвращаемся домой.
Этой ночью, лежа в объятиях Алекса, и прислушиваясь к грохоту и завыванию все-таки разразившейся бури, я думала о том, что я действительно дома.
Мы с Алексом нашли свой дом.
Эпилог
Пять лет спустя…
Яблоки еще были совсем зеленые. Оно и понятно, до осени еще далеко. Но при виде крепеньких, лоснящихся на солнце плодов у меня рот наполнялся слюной. Хочу! Вот прямо здесь и сейчас! Я воровато огляделась по сторонам. Горан с сыном поработали на славу. И этот ухоженный, тщательно постриженный, с выложенными мелким черным гравием с гор дорожками, сад ничем не напоминал тот заросший кошмар, что я впервые увидела осенью пять лет назад. Помнится, тогда без риска выцарапать глаза даже по краю так называемого сада невозможно было пройти. Сейчас же это место было любимым у всех моих домочадцев. По этой причине на нижних ветках плодов не было. Дети обрывали все, не смотря на запреты, не дожидаясь пока созреет.
И вот теперь я, герцогиня и хозяйка этих земель, вынуждена изобретать способ добраться до плодов. Я снова оглянулась на яблоки. Может, плюнуть на все, и попробовать залезть на дерево? Хотя, я давно уже таким не занималась. Да и пышные юбки, скроенные и вышитые умелыми руками Миты и ее дочерей, не добавят мне ловкости в таком занятии. Я горестно вздохнула. Даже камней поблизости не было, у Горана не забалуешь!
– Вот вы где, миледи! Я вас обыскалась! – По дорожке ко мне быстро приближалась верная Нелл. – Из деревни прибежал мальчишка. Королевский гонец заплутал. – Нелл хихикнула, прикрывшись рукавом. – Вместо замка попал в деревню. Его Васько ведет по дороге. А сынишку напрямую отправил, чтобы, значит, нас предупредить! Идемте, смените платье, у нас мало времени!
Я посмотрела на подол своего синего платья и пожала плечами. Вот какой смысл переодеваться? Ведь простой гонец пожаловал! Но спорить не стала. Камеристка лучше знает.
Тогда, пять лет назад, как и предсказывал кузнец, мельник и староста не послушали ни меня, ни его. Их семьи сожрал ненасытный оползень. Даже тела не получилось найти после того, как разобрали то безобразие, что оставила после себя каменюка с гор. Кстати, его убирала я. Селяне, промучившись несколько дней, и поняв, что ничего у них не получится, сами пришли к нам на поклон. И слезно умоляли помочь. Вновь избранный староста оказался не таким фанатиком, как Мин. Не быстро, не за один день, но нам удалось наладить отношения. И теперь селяне не стесняются прибегать к моей помощи, и к помощи Алекса.
Вспомнив, с каким благоговением на меня смотрели мужики и бабы, когда я, под чутким руководством Алекса, сформировала на ладони крупный огненный шар и швырнула его в основание каменного осколка, перекрывшего русло реки. Магия сделала свое дело, не хуже динамита в моем прежнем мире: от камня не осталось ни одного крупного куска. А мелочь жители растащили по домам на хозяйственные нужды.
– Миледи, надевайте вот это!
На кровать в нашей с Алексом спальне легло облако лазурно-голубого атласа. Точь-в-точь, как глаза синеглазой Мораг, бывшей владелицы Ведьминой длани. Я все-таки выполнила ее наказ, и нашла двери в Тайную комнату. Но на это у меня ушло больше четырех лет. Тайник покорился мне совсем недавно. И кто бы подумал, где он находится? Дверь в Тайную комнату, ту самую, за которой скрывалась ведьмина лаборатория, открылась для меня за портретом последнего кровного герцога Ферроуз, сына синеглазой Мораг. Мне всего лишь понадобилось прикоснуться рукой с зажатым в ней медальоном-ключом к раме, и огромная картина мгновенно превратилась в дверь.
Хотела бы я сказать, что за картиной
