В коридоре запах слышался сильнее. Значит, все-таки что-то оставил на плите, идиот! Макс завернул в коридорчик на кухню. Запах несколько утих. Странно… Принюхался, что ли? Он включил свет на кухне и посмотрел на плиту. Она сияла чистотой и отсутствием какой бы то ни было посуды. Горелки были в нулевом положении, и даже вентиль на трубе завернут. Правильно: посуду он лично убрал в шкаф и вентиль завернул как можно сильнее, чтобы Алла не открыла, если вдруг у нее опять голова пойдет кругом. Все в порядке. Почему же такая жуткая вонь?
Макс вернулся в коридор. Запах гари там был уже нестерпим. Видимо, что-то горит на лестнице. Надо посмотреть… Ночь все-таки… Народ мирно спит, как Алла… Он открыл входную дверь. В лицо ударила волна очень теплого воздуха. Запах горелого пластика мгновенно забил легкие, и Макс закашлялся. Он сунул голые ноги в кроссовки, набросил на плечи куртку и, как был – в трусах, начал спускаться по лестнице вниз. Уже на третьем этаже он понял, что горит лифт. Из проволочной сетки, окружающей кабину, вырывались языки пламени. Вокруг лифта полыхали деревянные перила. В воздухе, как черный снег, плавали жирные хлопья каких-то ошметков. Едкий смрадный дым резал глаза, дышать было трудно даже через куртку. Макс развернулся, чтобы броситься по лестнице вверх, но продвижение давалось ему с трудом. Ядовитые испарения пластика разъедали слизистые носа и рта, раздирали удушливым кашлем легкие. Вздохнуть как следует, полной грудью, было невозможно. Макс почувствовал, что задыхается. До площадки, где находилась квартира Аллы, он добирался уже ползком. Сознание уплывало.
Черт! Дверь-то захлопнулась! Как он этого не предусмотрел? Явно, спросонья. Макс с трудом поднялся и нажал кнопку звонка. Не раздалось ни звука. Пропади все пропадом! Алла же отключила звонок! Сгорим ведь все к чертям собачьим! Неужели больше никто не проснулся?! Собрав последние силы, он, как мог, замолотил в дверь кулаками. Если Алка опять впала в свою летаргию, то ему крышка, а потом… потом и ей! Всем жильцам этого подъезда крышка! Осознание того, что несколько десятков мирно спящих людей находятся на волосок от смерти, придало Максу сил. Он принялся бить в дверь ногой. В конце концов из квартиры послышался испуганный голос Аллы:
– Кто?
Макс хотел отозваться, но распухший шершавый язык не желал повиноваться. Он припал к скважине замка пересохшими губами и с трудом прохрипел:
– Алла! Это я, Макс… Открывай или… сдохну…
Наконец щелкнул замок. Алла распахнула дверь с истеричным криком:
– Макс! Что?!! Где горит?!!
Он, втолкнув ее в глубь квартиры, кое-как вполз в нее сам, захлопнул за собой дверь, просипел:
– Звони 01… Лифт горит… – и зашелся натужным кашлем.
Алла бросилась к телефону, а Макс, продолжая зверски кашлять, прополз в ванную, чтобы промыть глаза и прополоскать рот.
Вызвав пожарных, Алла выскочила в коридор. Там уже нечем было дышать. Из дверных щелей, о существовании которых Алла и не подозревала, с паровозным гулом и реактивной скоростью летели пары горячего воздуха, дыма и черные хлопья гари. В течение нескольких минут в коридоре, освещенном двумя лампами дневного света, стало темно, как ночью.
– Макс! Ма-акс! – пыталась крикнуть Алла, но хлопья горелых ошметков, летящих сквозь щели, мгновенно забили рот. Из глаз потекли слезы.
Она прижалась к стене и не знала, что делать дальше. Неужели они все умрут? Еще совсем недавно она так хотела умереть, а теперь ей страшно. Смерть будет мучительной… Сердце Аллы готово было выпрыгнуть из груди, глаза резало нестерпимой болью, но она, упорно раскрывая рот, который никак не мог выкрикнуть «Макс!», стала пробираться к ванной. Она не могла оставить его там одного. Жив ли он? Ведь еле-еле приполз с лестницы!
Где-то на полпути к цели в полной темноте и горячем смраде она столкнулась с Максом, который прижал к ее лицу мокрое полотенце. Дышать стало немного легче. Алла перевела дух.
– Быстрей… на балкон… – выдохнул он ей в ухо и потянул за руку за собой.
Балкон был уже заклеен на зиму. Макс с такой силой рванул за ручку, что она осталась у него в руке, а лента бумажного скотча продолжала мертво держать дверь. Он выругался. Воздух комнаты уже посерел от гари. Становилось жарко.
– Отойди! – Макс оттолкнул в сторону Аллу, схватил стул и вышиб им стекло балконной двери.
– Лезь! – скомандовал он.
Алла только в эту минуту поняла, что, кроме белой ночной рубашки, на ней ничего нет, но искать одежду уже не было времени. Воздух комнаты с каждой минутой темнел все больше и становился все горячей и горячей. Макс накинул на ее плечи свою куртку и подтолкнул к балкону. Раздирая голые ноги в кровь об осколки стекла, торчащие из пазов, Алла вылезла на балкон. За ней туда перебрался и Макс. Она попыталась поделиться с ним курткой, но он не позволил, только крепко обнял ее, и они наконец огляделись. Внизу уже сигналили подъезжающие пожарные машины. Жильцы дома сгрудились на своих балконах целыми семьями. Многие, как и Алла с Максом, были полураздеты. Люди выскакивали на балконы в том, в чем застал их едучий горячий воздух, прорвавшийся в квартиры с лестницы: в ночнушках, пижамах, трусах. Пара молодоженов на соседнем балконе вдвоем куталась в одну простыню, всю в крупных алых розах. Те, у кого не было балконов, гроздьями висели на подоконниках, рискуя сорваться вниз. Изо всех открытых окон, форточек и просто щелей на улицу с шипением вырывались струи гари и раскаленного воздуха. Выскочившие из машин пожарные потрясали кулаками и орали жильцам:
– Закройте окна, козлы! Сами же тягу создаете!
Аллин старик-сосед, вцепившись в наполовину высунувшуюся в окно жену, зло крикнул вниз ретивым борцам с огнем:
– Сами вы козлы! Нам, значит, надо гореть и задыхаться, чтобы вам тушить сподручней было!! Гады!!! – и закашлялся при этом так, что Алла испугалась, как бы они не рухнули вниз вместе с женой, которая уже, похоже, теряла сознание.
Все происходящее напоминало кошмарный сон или голливудский фильм-катастрофу. Дымящийся и уже пылающий первым этажом дом напоминал «Титаник», вставший над океаном торчком. Женщины голосили и причитали, дети кричали и плакали, мужчины переругивались с пожарными и матерились на чем свет стоит. С четвертого этажа с душераздирающим криком сорвался мужчина. Он навалился всем телом на оконную раму, а она не выдержала его тяжести. Старое дерево треснуло, и мужчина вместе с рамой оказался на асфальте. Дико закричала его жена, и Алла решила больше ни на что не смотреть. Она развернулась к Максу и спрятала лицо на его груди.
А пожарные уже цепляли за балконы свои раздвижные лестницы, снимали людей и помогали им спускаться вниз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
