Сделку совершили настолько быстро, что менеджер ещё долго приходил в себя от крутости русской «бизнес–леди», образ которой талантливо воплотила в короткой мизансцене Оля. Она коротко распорядилась внести в договор пункт о дополнительных работах, с целью подготовки яхты к спуску на воду. И срезала цену на двадцать процентов. Именно до той, за сколько и планировали продать хозяева. Иван Максимович, хоть и ошалел от её напора, тем не менее, внимательно осмотрел судно. Не удержался и незаметно показал Ольге большой палец. Девушка согнала с лица строгость и подмигнула компаньону. Выйдя из салона, и перечитав договор, она совсем по–девчоночьи запрыгала вокруг спутника.
— Яхта, яхта, пароход. — Я хозяйка… — Она внезапно остановилась. — Иван Максимович. На Вас оформление морских документов. Платите, сколько запросят, но чтобы сделали быстро. Есть какие противопоказания по сезонным прогнозам?
Мастер живо отозвался. — Думал, придётся пересекать ревущие сороковые, а они в это время очень неспокойные. Но, думаю, проскочим. Сейчас весь вопрос в команде и дополнительном снаряжении.
Ольга покосилась на старого морехода. — А вот «ревущими» девочку пугать не надо. Разберёмся.
Капитан шёл рядом с излучающей уверенность спутницей и никак не мог прийти в себя. Оказавшись на палубе небольшого, всего сорок пять футов, судна, он всё равно был так счастлив, что не мог сдержать слезу. Пусть оно и было букашкой в сравнении с теми суперлайнерами, которыми ему довелось командовать, но это было его судно. И вполне могло статься, что он сможет уйти на нём от этой оказавшейся настолько неласковой к нему суши.
Ольга прервала размышления старика. — Мастер, пока «гоняют» платёж, есть у меня одно дельце. Не составите компанию? Иван Максимович слегка выпрямился. — Всегда, пожалуйста. Командуйте.
Задумчиво прошептала. — Пархоменко. Двадцать восемь. Точно. — Словно очнувшись, повторила. — Двадцать восьмой дом, третий этаж.
Частник довёз их в район правобережных окраин быстро. Время предобеденное, народа немного.
Машина тормознула возле невзрачной девятиэтажной коробки. Из окон торчали уродливые решётки для сушки белья — явный признак «гостинок».
— Переодеться бы мне не мешало. — Сожалея, покачала головой Оля, заметив, как оживились при её появлении сидящие возле подъезда старухи. — Больно приметна я сегодня, если что, уходить будет сложно. — Непонятно вздохнула она.
Не знакомый с её способами решения проблем, капитан пропустил реплику мимо ушей.
Они миновали наблюдателей и вошли в страшный подъезд.
Страшный, не в фигуральном выражении, а по сути. Ободранные, закопчённые стены, вырванные с корнем выключатели. И всё это на фоне непередаваемой вони. Даже у пообтершегося в последних своих мытарствах Ивана Максимовича перехватило дух. — Ого, он закашлялся. Живут же люди?
Ржавая железная дверь с косо нарисованной масляной краской цифрой двенадцать оказалась целью Ольгиного похода. Она коротко и внешне несильно стукнула в дверь. От толчка дверь завибрировала и через короткий промежуток времени отозвалась хриплым женским голосом.
— Кто? — Спросили из‑за двери.
— От Алексея Бессонова, — коротко проинформировала Ольга. Через некоторое время дверь распахнулась.
— Входи. — Произнесла хозяйка. Женщина, когда‑то явно красивая, а сейчас постаревшая и потёртая жизнью, вглядывалась в провал коридора, пытаясь признать в гостях знакомых.
В маленькой комнатке царил привычный бардак. Видно было, что живёт здесь одинокий человек. Конечно, явной грязи не наблюдалось, но и порядка особого тоже не было. А уж о достатке и говорить нечего. Бедность, её за версту видно.
— Кто вы? — Предсказуемо начала беседу хозяйка.
Ольга не ответила, рассматривая убранство помещения.
«Она, та самая «гостинка», из сна. И даже шкаф тот же».
— Мария? — Наконец ответила вопросом на вопрос Ольга. Сбитая с толку её роскошным видом и уверенностью, женщина невольно кивнула в ответ.
— Вы знаете, что Алексей погиб? — Ольга почему‑то не удивилась, не заметив на лице у собеседницы никаких эмоций.
— Да, мне говорили, — отозвалась та. — Мы ведь с ним уже лет десять как развелись. Так, что…
— Ну да, ну да. — Ольга упёрлась взглядом в то место на стене, где должна была находиться та самая вещь, из‑за которой она сюда пришла. Судя по всему, ремонт здесь так и не сделали.
— Мы знакомые Алексея. — Начала она, — я врач из краснодарского госпиталя, куда его доставили. Ольга почти ни чем не рисковала, излагая простенькую легенду. — Его последней просьбой было зайти к Вам и передать, что он виноват и просит прощения. Произнесла она неожиданно искренне. Ей словно кто‑то подсказал эти слова. — Вот, возьмите. — Ольга порылась в сумочке и достала стопку купюр. Несколько тысяч евро представляли собой внушительную пачку. Мария нерешительно затеребила край халата. Видно было, что деньги ей давали не часто.
— Берите, — сунув купюры в ладонь хозяйке, Ольга перешла к делу. — Мне нужна одна безделушка, которую Алексей у Вас оставил.
— Сжимая деньги, Мария удивлённо оглянулась. — Да какие там безделушки? У меня и нет вроде ничего?
Ольга хмыкнула. — Да уж. Однако будем надеяться, что есть.
— Вот что, хозяюшка, давайте мы с Вами посидим, выпьем за Алексея.
Хозяйка понятливо кинулась к холодильнику. Но остановилась на полпути.
— Нету у меня ничего. В садике зарплата послезавтра только. — Она тяжело вздохнула: Как с Лешенькой разошлись, словно отрезало. Ни работы, ни денег, ни ухажёров. — Она, уже не стесняясь маячащего позади Ольги старика, шмыгнула носом: — Так и живу.
Гостья вынула несколько крупных купюр. — Вы с Иваном Максимовичем сходите в магазин, а я Вас здесь подожду. Доверяете?
— Хозяйка невесело усмехнулась. — Да уж, запирать здесь, пожалуй, и нечего.
Она быстро собралась и, сопровождаемая Иваном Максимовичем, вышла в коридор.
А гостья, скинув дорогой жакет, принялась осматривать стену.
«Ага. Вот он ты где?» — На глаза попался молоток с засаленной ручкой.
Удар по стене прозвучал глухо. Гипсокартонная перегородка просто не содержала твёрдых веществ. И через полминуты в стене образовалось приличное отверстие величиной с ладонь. Поискав внутри, она наткнулась на завёрнутый в ткань предмет. Сомнений не было. Тяжесть подсказала — это браслет. Повинуясь невольному импульсу, Ольга хотела рассмотреть его, но передумала. Она подмела пол и, придвинув к стене полочку от обуви, закрыла дыру. Вскоре вернулась Мария. За ней, пыхтя, нёс громадный пакет Иван Максимович.
— Ну, сейчас гульнём. — Весело засмеялась Ольга. — Я тут нечаянно колечко потеряла, предупредила она возможный вопрос. Искала, подвинула. Ничего?
