Служил тот в своё время под Лехиным началом «срочную». Потом оказался в службе безопасности одной хитрой фирмы. А когда Ольга попала в оборот, выручил её. Поверил дикому рассказу девчонки и помог устранить самого главного противника. Однако пути разошлись, и вот уже с полгода ни слуху, ни духу о нём. Хотя, если честно, Ольга обставила уход так, чтобы не дать своему нечаянному приятелю возможности её разыскать.
«Ни к чему лишний хвост», — решила она и ушла по–английски.
И вот теперь, взвешивая все «за» и «против», размышляла. «За» — было то, что паренёк, вроде, без червоточины. И воспоминания Алексея о нём, хоть и комичные иногда, но без какого‑то осуждения. А «против» — то, что срывать человека с места не очень хотелось. Всё же, что ни говори, дело предстояло совсем не простое.
«Может и не захочет ещё? — отговаривала она себя, тем не менее понимая, что лучшего варианта, всяко, нет. Ладно, что гадать, делать надо». — Наконец решилась она.
Позвонила с чистого номера. — Здравствуй, Глебушка, узнал?
— Оля! — Чуть не оглушил криком собеседник. — Где ты? Куда пропала? Я…
— Стоп, стоп. Не шуми, туточки я. — Оборвала она вопли абонента. — После обо мне. Ты как? В порядке?
— Да, я‑то в порядке. — Отозвался собеседник, чуть дрогнул голосом, но выправился и снова зачастил. — Где ты живёшь? Как найти?
«Тьфу ты», — Ольга убрала трубку от уха, давая ему высказаться. Когда взволнованный голос чуть стих, заговорила снова.
— Я так понимаю, встретиться, поболтать ты не против? Вот и здорово. Давай в двенадцать возле «левой» лошади. — Сориентировала она.
Глеб врубился и коротко подтвердил. — Есть, понял, буду.
— Ну, до связи. — Попрощалась Ольга любимым выражением Алексея.
На Невский приехала загодя. Что‑то в голосе старого знакомого насторожило.
«Непонятки» у мил дружка. Лучше подстраховаться». — Проклюнулось спецназовское прошлое.
Глеб пришёл вовремя. Однако не тот, уверенный в себе и даже слегка нагловатый начальник службы охраны, с которым она увлекалась подрывным делом в Комарово. Потёртый вид. Не сказать сразу, в чем эта потёртость проявляется. То ли в чуть измятом плаще, или отросших сверх меры волосах. А может, в походке, ставшей немного иной.
«Сдал парнишка. — Вынесла вердикт Ольга. — Попивает. Не так, чтоб профессионально, однако, уже на продвинутом уровне. Но слежки за ним нет. Это уже радует». Она вышла с той стороны улицы, которая при обстреле была наиболее опасна, как гласила бронзовая табличка, висящая на фасаде, по соседству с корявым граффити.
— Глеб. — Окликнула она приятеля.
Тот обернулся. Замер, словно увидел кого‑то давно ожидаемого, и вдруг понял, что обознался.
«Никак он ту девочку забыть не может. — Поняла Оля.
История простая и одновременно трагичная. Начальник охраны влюбился в дочку своего босса, да и та, вроде, была к нему неравнодушна. Однако вмешалась суровая проза жизни. Девочку убили. Так, по деловым показаниям. А вместо неё подсунули всем Ольгу… Ну, скажем — очень сильно похожую. Охранник решил вывести фальсификаторов на чистую воду, а тут и хозяина его не стало. Всё как по нотам.
Чуть было тогда парень Ольгу не застрелил. В расстройстве. Спасло его только Олино благодушие. Не стала ему сразу голову отворачивать, а после разобрались. Оказалось — совсем неплохой парень. Только вот в Ольге он то и дело свою, ту, сбитую девочку видел. Потому и сбежала, чтобы душу ему не рвать. Думала, забылось. Поторопилась, выходит».
Они стояли рядом. Глеб, кинувшийся обнять, тормознулся и неловко замер, не зная как себя вести.
И тут, из вереницы медленно ползущих по Невскому авто вывернул неприметный седан, вильнул, огибая зазевавшуюся Волгу, и замер у обочины. Гудки негодующих участников движения его явно не тревожили. Все двери легковушки синхронно распахнулись, и наружу выскочила четвёрка плотно сбитых парней явно прикладного толка.
— Стоять, сама. — Рявкнула Ольга, мгновенно оценив ситуацию. — Стрельбы только не хватало.
Её уверенность, словно разлитая в воздухе сила, сковала действия напарника. Глеб замер.
Крутанув головой и поняв, что кроме четвёрки рейнджеров нападающих нет, она сама шагнула навстречу первому из летящих к ним нападающих.
Описывать действия профессионалов скучно. Ни тебе эффектных прыжков, ни замысловатых уходов. Затянутый в кожу амбал вдруг замер и начал заваливаться на бегущего следом подельника.
Тот сделал шаг в сторону, пытаясь увернуться от столь резко сменившего планы главаря. И сам, ощутив, что земля почему‑то уходит из‑под ног, перевернулся в воздухе, словно напоровшись на стальную нить, натянутую как раз на уровне груди. Нить перебила дыхание и сдавила горло. Какое нападение?
Руки боевика слепо царапали кожу на шее в бессильной попытке отбросить невидимое лассо. Безрезультатно. А вторая парочка, хоть и смущённая неправильностью развития ситуации, продолжала движение.
Передний, вытягивая из кармана ствол, уже вышел на линию огня, когда что‑то мелькнуло у него перед глазами, и всё исчезло
«Картина маслом». — Оценила мизансцену Ольга. Четвёрка копошилась на несвежем асфальте. Картина совершенно непотребная.
Всё действие заняло три–четыре секунды. Глеб, ещё только начавший осознавать ситуацию, наконец, отмер.
— Оля, поверь, я проверялся, чисто было. — Он заторопился, боясь, что напарница неверно поймёт ситуацию.
— Ладно, не время сейчас разбираться. — Ольга махнула рукой. Мелькнул браслет.
— Уходим огородами. — Пошутила она, дёрнув спутника за рукав.
Они нырнули в проходной двор, поплутали между колодцев Питерских реликвий. Наконец, вышли совершенно в невероятном месте.
— Ты знаешь, где мы? — Спросила она Глеба. Тот пожал плечами.
— Да бог его… Здесь и коренной не разберётся. Глянуть надо.
Они пошли вдоль тихой набережной. — Вот как вышло, — начала Ольга. — Только встретились, и тут же приключения. Рассказывай, что за проблемы. — Она построжела, видя, что спутник закатил глаза к небу, намереваясь плести небылицы. Врать не советую. Правда и ничего кроме правды…
Глеб совершенно неприлично расплылся в радостной улыбке.
— Оля, ты совсем изменилась, а всё такая же. — Несуразно начал он.
— Эй, оставь, что за привычка начинать с комплиментов. Коротко. Кто? Где? Чего надо? Казалось бы куда проще. — Она смягчилась. — Ну, а потом за жизнь поболтаем. У меня, кстати, есть к тебе одно дельце.
После всех событий в Комарово живым‑то лишь я остался. — Начал Глеб.
— Тебя они тоже посчитали в доме погибшей. Таскали с месяц. Но обошлось. Отвязались. Дело закрыли, а может, висит ещё, не знаю. Но это власти. А вот криминалы, что с Юрием Петровичем работали, земля ему камнем, — озлобился Глеб, — не успокоились. Трясли меня куда как плотнее. Было у них подозрение, что… Ну, ты понимаешь. И видно телефон на ухо поставили, или ещё как, только, отследили.
