шею. — Если бы в нашей жизни не случались смерти любимых, не о чем было бы писать.
— Соглашусь. — Девушка подошла ближе, прижала мужчину к стене и загадочно сверкнула глазами-нефритами. — Скажи честно, я тебе нравлюсь?
— Нравишься, конечно, — спокойно ответил Артемий. — Но таких девочек, как ты, надо содержать. А я далеко не богач.
— Нет? — Тая разочарованно охнула и вмиг убрала руки с его шеи. — Неужели не найдётся парочки бриллиантов для такой хорошей, холёной девочки, как я? Только представь, как мне идут камни в ушках.
Тёма засмеялся и вывернул карманы брюк наизнанку.
— Я бедный писатель, моя ты красавица, — проворковал он, посмотрев на неё с такой нежностью, будто в самом деле жалел, что не может купить ей серьги. — Денег на золотые безделушки придётся тебе просить у папы.
— Значит, отдашь долг, когда сможешь, — улыбнулась она.
Тейзис прижалась к нему красивой круглой грудью. У неё была слишком горячая, почти раскалённая кожа, приятная и гладкая, как турецкий шёлк, оставленный на солнце в разгар знойного дня. Движения её были плавными и опасными, как у кошки. Мягкой лапкой она провела по его щеке, поцеловала мужчину в губы долгим, влажным поцелуем, но равнодушный Тёма словно и не заметил его, праздно вперившись в потолок. Девушка подивилась его стойкости. Она дотронулась горячим языком до его ключицы, а кошачью лапку, теперь уже с выпущенными когтями, пустила гулять вниз, ровно посередине брюк между вывернутыми карманами. Тёмино тело и тут не отозвалось. Тогда Тейзис перешла к открытому наступлению. Она бесцеремонно расстегнула пуговицы на его брюках и, по-прежнему глядя ему в глаза, ловкими пальцами юркнула к заветному трофею. И пожалела через секунду. Нащупав что-то мягкое, холодное, анекдотически маленькое и сухое, безжизненное, испещрённое рубцами и морщинами, Тая с отвращением выдернула руку, едва не завизжав.
— Как так? — разозлилась она.
Тёма виновато развёл руками и, нервно смеясь, ответил:
— Кто знал, что моё больное тело, ни на что уже не годное, спасёт тебя от очередной ошибки юности.
Таю Субботу передёрнуло так, что она задела стоявшую в коридоре греческую вазу и едва успела поймать её на лету. Ей было гадко и стыдно до чесотки.
Обидно стало и самому Тёме. Таечка ему понравилась; такая не могла не понравиться. Роскошная, смелая, избалованная, до головокружения милая, послушная и умелая в постели девочка, унаследовавшая лучшие черты породы Суббота — только такие и вдохновляли его на стихи и романы. Вселенная, очевидно, прознала о слабости Тёмы к юным красавицам и заранее уберегла его от греха — лишила возможности получать телесные наслаждения. Тогда, восемь лет назад, во время аварии пострадала не только Рита, но и Тёмино мужское здоровье. Нарушение репродуктивной функции впоследствии усугубилось многолетним воздержанием, нервными срывами, травмоопасными попытками самоубийства и обилием марихуаны и барбитуратов. Мужчина стал инвалидом.
— А ну брысь, пока не сдал тебя твоему отцу, — рявкнул он, застегнув брюки.
Оскорблённая Тейзис поджала губы и побежала в дамскую комнату мыть руки с мылом.
***
Рената всё липла к старшему сыну Дамира Хассан.
— Зачем ты молчал по-русски? Какую реакцию я должна делать, что ты не говорил со мной? Ты стеснялся разговор или просто разыграл?
Денис задумался.
«Конечно, стеснялся. Боялся разрушить романтический образ. Ты была такой милой, пока металась в поисках подходящих слов, а как покраснела, когда попросила сестру сказать мне что-нибудь по-английски. Такая юная умница. С самого начала ты была искренна и честна со мной. А я испугался заговорить с тобой на языке, который ты понимаешь».
Так он решил про себя, но вслух произнёс:
— Не знаю.
Эта фраза была его любимым ответом на вопросы, на которые отвечать не хотелось.
— Да, пожалуй, в самом деле было волнительно, — невольно признал юноша и осторожно добавил: — Надеюсь, тебя не смущает мой акцент. Я за собой не замечаю, но мама говорит, что иногда проскакивают арабские звуки.
— Мне кажется, твой русский идеальный, — простодушно улыбнулась Рената. — Ты знаешь ещё два языки, можешь себе позволить говорить третий язык так, как угодно. А я вот не знаю, можно сказать, ни один! Даже русский, как ты заметил, плоховат.
Молодой человек удивлённо поднял брови:
— Не заметил, — из вежливости слукавил он. — А что не так с твоим русским?
— Проижношение! — с досадой воскликнула Рената и тут же поправила себя: — Произ-з-з-зношение. Слышишь? Я шепелявлю. И грамматика. Грамматика — это когда предложения плохие, на двойку.
— Насчёт грамматики ты права, но ты звучишь мило, — неловко улыбнулся Денис. — Ты, выходит, тоже иностранка?
— Не поэтому, — Рената замотала головой. — У меня Зэ-Пэ-Рэ. Задержка психического и речевого развития. Ты знаешь, что это?
— Слышал, — кивнул Денис.
— Но это не значит, что я глупая.
— Конечно, нет.
— Серьёзно, я не глупая, — настойчиво повторила Рената. — Я просто говорю так.
— Про себя могу сказать то же самое, — с доброй иронией ответил Денис. — Твоя искренность очень подкупает.
— Подкупает, — поморщилась Рената, — слово-то какое склизкое выбрал.
— Располагает, — исправился юноша и улыбнулся ещё шире.
— Да, так намного лучше, — обрадовалась школьница. — А вообще я тоже иностранка, ты заметил. Приятное слово — иностранка. С уважением. Обычно называют «приезжая». Я азербижанка. Но родилась здесь. Наверное.
— Азербайджан! Я там учился. Точнее, с друзьями отдыхал. В общем, люблю ваш народ.
— О, а я тебя!
Денис аж крякнул: настолько внезапной была её реплика. Неловкую ситуацию спас Элайджа, который подсел к паре и прервал интимную беседу. Этот человек обладал удивительной способностью появляться в самый откровенный момент и душить непринуждённую обстановку своим хитрым молчанием. Ясное дело, он делал это намеренно. Но Рената не растерялась и вежливо продолжила болтать на общие скучные темы:
— Хотела бы я в разных крутых школах, как ты с Элайджа, — протянула она. — Вам повезло. Даже Азербайджан учились.
— Ещё как повезло! — Элайджа откинулся на спинку стула, приняв вальяжную позу. Братья мигом переглянулись, и старший жестами предоставил младшему право участия в диалоге. Юноша гордо продолжил: — Но лучшее образование — всё равно российское. Да будет вам известно, миледи, что российские школы держат в своих стенах лишь достойных и воспитывают в учениках порядочных граждан. Взять, скажем, моего брата: Денис с отличием окончил престижное училище, поступил в вуз, получил красный диплом этим летом…
Старший брат, которому отец строго-настрого приказал не распространяться о будущей карьере, прервал Элайджу предупредительным кашлем. Легкомысленный суеслов опомнился и вовремя успел выкрутиться:
— …диплом аэротехника! Он изучал двигатели летательных аппаратов, а я в этом же вузе на последнем курсе. Факультет лазерных систем.
Денис удовлетворённо кивнул младшему брату.
— Славненько! — поразилась Рената. — Лётчиком будешь? А ты лазерщиком?
Хассан скромно
