Очередное утро, очередного дня моей жизни. Как и многие дни до этого оно началось с того, что после выполнения всех утренних процедур и сдачи очередной порции жидкостей, мне предстояло отправиться будить мою подопечную.
Бредя по пустым коридорам жилого блока, рассчитанного на несколько сотен человек, но заселённого всего двумя жителями, мне порой казалось, что во всём мире нет никого кроме меня и Секунды, моей названной сестрёнки, за которой я ухаживал последние лет десять. Мысленная команда, и передо мной открываются двери комнаты второй обитательницы «Обители Отверженных», как прозвали жители окружающих тренировочных баз наш дом.
- Просыпайся, соня, - присев на кровать девочки, которая постепенно оформляется в девушку, нежно произнёс я.
- Ещё пять минуточек… Я не досмотрела сон… - плотнее укутываясь в одеяло, промурлыкала она.
- Мне ты можешь не врать, мы не видим снов, - отодвинув одеяло, я посмотрел её заспанное лицо.
- Ты такой бука, - скинув одеяло, Секунда сладко потянулась и начала одеваться, совершенно не стесняясь меня, - Сегодня всё как обычно? Тренировки, учёба, а потом свободное время?
- Нет, сегодня особенный день, - любуясь на её спортивную фигуру, ответил я, - в сообщении от Генерала-Фабрикатора поступила информация, что сегодня тебя ждёт экзамен на управление способностями.
- Как два года назад? А дед приедет? – тут же слегка возбудилась она.
- Сколько раз тебе повторять, не дед, а Генерал-Фабрикатор, и да, как два года назад, но теперь от тебя ждут улучшения предыдущих показателей.
- Ой, да ладно, ты же сам прекрасно знаешь, что за последние два года я отлично продвинулась, скорей бы уже всё закончилось и меня выпустили отсюда… - мечтательно протянула она.
- Ты так рвёшься начать убивать?
- Нет, скорее мне интересно посмотреть, что там, за горами… или на другом континенте… - мечтательность в её глазах с каждым словом становилась сильнее.
- Поверь, - встав со стула, я подошёл к двери, когда понял, что она полностью собралась, - ты ещё успеешь попутешествовать, и совсем скоро устанешь от этого.
- Ага, конечно, ещё скажи, что я буду мечтать просидеть здесь до конца жизни, - фыркнув, Секунда обогнала меня и убежала в сторону столовой.
Смотря ей вслед, меня не покидало чувство лёгкой зависти, когда я был в её возрасте, единственным моим собеседником, с которым не требовалось контролировать каждую свою эмоцию, чтобы не ввергнуть его в неконтролируемую панику – был древний киборг, который уже тогда забыл, что значит быть человеком. Нет, я никогда не ненавидел Генерала-Фабрикатора, точнее почти никогда, но только сейчас я понимаю, чего ему стоило откопать в глубине своей механической души остатки человечности и заботы, чтобы поделиться ей со мной. Хех, а ведь поначалу я думал, что он действительно привязался ко мне, что он заботится обо мне как о родном внуке, совсем как в тех книжках, что мне позволяли читать в перерывах между обследованиями и тренировками, но всё было совсем не так. Я был инструментом: редким, ценным, опасным и требующим особого ухода, но всего лишь инструментом. Когда я первый раз это осознал, мне хотелось бежать, скрыться, обрести настоящую свободу! Но, всегда есть но. Мне не выжить в одиночку, точнее в одиночку я вполне способен прожить хоть до конца жизни, но вот чем будет отличаться жизнь где-нибудь в глуши, в полной изоляции ото всех, от того что я имел тогда? Да собственно ничем, моё проклятье не даст мне никогда завести семью, друзей, да что там, банально поговорить с кем-то с глазу-на-глаз уже проблема. Поэтому я решил остаться, остаться инструментом, который как могут поддерживают в рабочем состоянии и не дают потерять эффективность.
А потом была Африка, где до меня наконец дошло, зачем нужны такие как я, проклятые и отверженные. Бессмысленные кровавые ритуалы, болезни, от которых люди умирают как мутанты от огнемётов и прочие мерзости, вид которых пробирал даже меня. Дикари, уничтожать которых меня отправили, были ужасны, они готовы были на всё, чтобы разрушить то, что казалось им неправильным, причём они не хотели как-то использовать или применять захваченное, тупое разрушение ради разрушения и ничего больше. Когда же я обнаружил несколько похищенных рабочих с одной из шахт, то я впервые кого-то по-настоящему возненавидел, и не сдержал свои эмоции, как итог половина захваченных пленных для допроса повредилась рассудком, а у столь ценного для палачей шамана так и вовсе взорвалась голова. А дальше начался кровавый угар, мы с оперативной группой делали по три вылета в день, уничтожая одно стойбище за другим, пока в нескольких часах лёта не осталось никого, кроме союзных целей. Тогда, постепенно осознавая, что я творил, от впадения в депрессию меня спасла новость от
