Генерала-Фабрикатора – родился ещё один человек подобный мне.
По прибытию на базу меня встретили сам Генерал-Фабрикатор и малышка лет четырёх, весело катающаяся на одном из механодендритов, и от которой исходила заметная аура отрицания, из-за чего вокруг неё образовалось кольцо отчуждения радиусом метров двадцать. Тогда-то меня и познакомили с Секундой, такой же парией как и я, а дальше случилось то, чего я никак не ожидал, мне поручили воспитывать и тренировать эту малышку, точно так же как когда-то воспитывали меня. Смотря на её детское лицо, полное восторга и счастья, что-то внутри меня хотело чтобы я схватил её и бежал далеко-далеко, но вслед за минутным порывом пришло понимание, что это бессмысленно, нас рано или поздно найдут и поймают, а какова судьба тех, кто пошёл против системы мне прекрасно известна, ведь именно на таких людях я и тренировал свои способности. Поэтому я решил для себя, что воспитаю Секунду не только как будущее оружие, а как собственного ребёнка, дав ей то, чего сам был лишён в детстве.
Так прошли годы, Секунда росла и становилась всё лучше и лучше, только меня пугала в ней одна вещь: у неё не было сомнений относительно своей будущей судьбы. Когда же я завёл с ней разговор об «инструментах», она спокойно ответила мне, что такая жизнь её вполне устраивает, ведь все мы, в той или иной степени, орудия чьей-то воли, так что плохого в том, чтобы быть уникальным инструментом? Сначала я пытался её переубедить, настоять на том, что в этом нет ничего хорошего, что наша особенность не дар, а проклятье, но наткнулся на стену непонимания и мы впервые за долгое время поссорились, точнее она игнорировала меня почти неделю. За это время пока мы не разговаривали, пройдя через несколько стадий внутреннего борьбы, мне пришла в голову одновременно простая и пугающая мысль, что Секунда права. Права в том, что как ни крути, но все мы инструменты, в той или иной степени: я, Генерал-Фабрикатор, простой скитарий или любой другой человек, все мы выполняем чьи-то приказы, каждого из нас кто-то использует, разница только в том, лежим мы в аккуратном и комфортном ящике, или валяемся в грязной мастерской. От осознания этой мысли я почти наложил на себя руки, но она, моя почти дочь, дала мне смысл жить, жить ради неё. С той поры я просто плыл по течению, больше не терзая себя лишними мыслями или переживаниями, живя ради себя и Секунды, а также таких же проклятых как мы с ней, которые обязаны рано или поздно появиться. И пусть сомнения не до конца покинули меня, но теперь мне было проще с ними жить.
- Оу, сегодня что-то особенное, - стоило нам получить свои порции от робота-повара, сказала Секунда, - не помню, когда последний раз давали сладости.
- Всё же сегодня знаковый день, тебе же исполняется пятнадцать, - тепло улыбнулся я, смотря как моя подопечная с удовольствием ест что-то пышное и посыпанное сахарной пудрой, - ещё пару лет и…
- Мне наконец-то станут давать нормальные задания, - прожевав ответила она, - а не как обычно: «Постой здесь, сконцентрируйся на этом, надави сюда», - спародировала она механический голос.
Дальнейшая трапеза прошла в тишине, мы быстро очистили свои тарелки, приняли назначенные таблетки и отправились наружу. Там нас уже ждала машина, которая должна доставить нас на испытательный полигон, где должны пройти промежуточные испытания.
По пути Секунда развлекалась как могла, и после того как ей надоело смотреть в окно за уже тысячу раз изученный пейзаж, она начала играться с водителем, то надавливая на него своей аурой, то полностью её скрывая. Водитель, хоть и был из частично аугментированных людей, не мог сдерживать свои рефлекторные реакции, и вздрагивал каждый раз, как только Секунда воздействовала на него. После очередного раза, когда машина чуть не сошла с дороги, я укоризненно посмотрел на девушку, а она в ответ показала язык, но мучать водителя всё же перестала.
Прибыв в испытательный комплекс, мне сразу прислали файл с порядком действий, а Секунде, как пока не имеющей имплантатов, вручили инфопланшет. По плану сначала её, и меня заодно, ждало испытание наших способностей, потом полоса препятствий, тир, и в завершении спарринг с использованием холодного оружия сначала с роботами, чтобы проверить наши навыки, а после и с более живыми противниками, для проверки наших навыков в связке. Ничего особенного, подобное я делаю каждый год, как и моя подопечная, только в этот раз испытание рассчитано на шесть дней, ведь уже на второй день нас высадят в глуши, а нам надо будет найти базу врага, пробраться на неё и устранить цель, и всё это за пять дней.
Зайдя в испытательный зал, нас там встретило несколько техножрецов, настраивающих своё оборудования и несколько испуганных человек в соседней комнате, надёжно зафиксированных на столах, с электродами торчащих из их голов.
- Прошу, у меня семья, дети, я не виноват в том, что про меня говорят, - со слезами на глазах молил о снисхождении один из подопытных.
Почувствовав укол жалости, я решил проверить, как он здесь оказался. Короткий запрос и у меня перед глазами возник файл с его делом. Мальком Фрай, 34 года, женат, пятеро
