опознался с тридцатью шестью единицами роботехники. Причём из разных бригад, причём на аналогичных платформах.
— Антропоморфная платформа “ТРАКОР”, товарищ Жора!
— А поподробнее?
— Тактический Ракетно-Артиллерийский Комплекс Роботизированный, товарищ Жора!
— Трактор какой-то.
— Так точно, обозначение “ТРАКТОР” в полевых условиях!
— И всё-таки, а что и как у них?
— Габариты корпуса с учётом головной части, несущей сенсорные блоки — один метр двадцать сантиметров. Два посадочных гнезда для навесного вооружения: ракетного, артиллеристского или иного. Три атомные батареи, управляющий ЭВМ “Мозгляк-178”.
— Стоп, он же антропоморфный, — вскинулась Света. — Ноги же должны быть, при чём тут высота корпуса с башкой?!
— ТРАКОР в ряде модификаций ставится на гусеничную платформу на базе Малого Адаптивного Шасси СП-23, товарищ Света! В модификации с опорно-двигательными манипуляторами высота ТРАКОРа составляет два метра тридцать два сантиметра.
— В общем — чуть больше людей, — оценил я. — И артиллерия и ракеты, если есть, не слишком мощные. Правда, может быть что-то нестандартное, разрядники-разгонники-лучевое.
— Также бионическое вооружение класса “Химероид”, товарищ Жора! Ловчий ТМ-06, Плевун -18…
— Кислота?
— Так точно, карборановая кислота в капсулах!
— Кажется, я понял, из чего, или с участием чего тараканы намутантились, — передёрнулся я. — Если она там концентрированная — Вездетанк просто растечётся. Понапридумывали всякого, — проворчал я. — Ладно, смотреть тем более надо.
Остановили мы Вездетанк посреди дороги. Мопс принял командование, выведя все шесть башенок и хищно ими поводя.
А Бейго прихватил бухту нейлонобелкового троса и, недовольно потявкивая внутренней связью, буквально взлетел на ближайшее дерево.
— Чего это он ворчит? — удивилась Светка.
— Думаю, дело в костюме. Точнее, перчатках: не так удобно, как с когтями, непривычно, — предположил я, поддержанный негромким, но согласным лаем от собакена. Полез я за Бейго, а вот у Светы оказались проблемы. Она сама по себе — не Дюймовочка (главное это вслух ненароком не произнести!), всё же металл, большей частью. Так ещё, взяв на себя роль огневой поддержки, андроид прихватила рельсу, свой розовый роторник, боезапас… Ну, в общем, кило двести точно, а если разобраться — то и еще полсотни выходило. Так что Свету мы с Бейго подняли в крону на нейлонобелковом канате, да и дальше скорее тягали её, чем она перебиралась самостоятельно.
Полчаса перебирались по заснеженным деревьям, и вот, наконец, в электрозрении стали появляться залегшие в снегу сколопендры. На нас они не реагировали вообще, но стоило проверить. Пока мы “на границе” их ареала, и если что — можно отбиться от нескольких и сбежать. А то потом может быть очень неважно.
Светка уютно расположилась на развилке крупных веток, приведя розовый РУРПТ в боевое положение, и приготовилась. А я присмотрелся к задорно торчащим в небо шишкам пихт. Здоровенные, с кулак, но ещё не распались. И, ориентируясь на электрозрение, метнул в место лёжки ближайшей сколопендры шишку.
Последовал снежный взрыв, противная тварь на метр высунулась из сугроба, размахивая усиками и щёлкая жалом. И получила по кумполу ещё одной шишкой. Засколопендрилась, заподпрыгивала, башкой противной задёргала и даже на меня уставила противные гляделки и отвратные усы: обнаружила. Получила ещё одной шишкой, но особо не начала дёргаться. Потом Бейго, видимо, тоже оценивший прелесть метания шишек во всякие ошибки эволюции, метнул шишку в тварь. И, минут пять, огребая от нас двоих шишками, подергиваясь и сколопендрясь, ползая под деревьями, тварь нами наблюдалась. А через пять минут извернулась и сиганула в сугроб.
— Это — хорошо, — порадовался я. — По деревьям твари не лазят, сколько в них шишки ни кидал. И подмоги не пришло.
— Думаю, Жора, у Дутово была не подмога, — озвучила Светка. — А реакция тварей на сотрясение почвы от Вездетрактора. А сотрясение от “своих” они как-то отличают, ну и не лезут — нет смысла.
— Похоже на то, — признал я.
— И я тоже в неё хотела покидаться! — уж не знаю: стревозничая, в шутку или серьёзно озвучила подруга.
— Ты — девушка серьёзная, приличная. Тебе не к лицу. Это мы с Бейго — хулиганы, — нашёл я аргумент.
— Уговорил, — милостиво согласилась Светка.
А после мы продолжили свой путь по заснеженным кронам. Сколопендры время от времени выкапывались, щёлкали жвалами и вообще свои противные персоны демонстрировали. Но по деревьям они уже совсем точно не лазали, так что мы на них просто перестали особо обращать внимание. Так, вполглаза приглядывали, а то мало ли: найдётся особо намутантченная на древолазанье сколопендра повышенной подлости. Лучше её атомной лопатой по наглому рылу, чем задницей по жвалам!
И вот добрались мы до участка, где деревья уже становились низкими, редкими и вообще — чёрта с два по ним попрыгаешь. Совсем низенькие, корявые, постепенно превращались в ломаный кустарник. А Нижний Одес, точнее, его окраина, стала более-менее видна. Мы, как понятно, остановились на границе смены растительности и разглядывали обозримое в оптику и приборы.
Выходил такой расклад: город с нашего ракурса практически не пострадал, по крайней мере, руин и развалин не было видно вообще. Что неплохо с одной стороны, но хреново с другой: улочки, прямо скажем, узкие. И Вездетанк чёрта с два протиснется, особенно учитывая прочные советские четырёхэтажки из пластобетона.
Это у нас по архитектуре. А вот по роботам выходило так: высоченные, снабжённые ракетными наплечными (вместо манипуляторов) ракетными коробами и артиллерией различных калибров. Основным вариантом, впрочем, были крупнокалиберная пушка и пулемёт или ракетный короб и пулемёт. Никаких бионических пакостей, к счастью, не наблюдалось — они меня реально напрягали. Видно было три десятка фигур роботов. Пяток из них медленно патрулировал, остальные стационарно стояли перед и между домами, время от времени поворачивая корпус с оружием туда-сюда.
Посмотрели, я уже было думал давать отмашку идти в обратный путь, как один из “патрулирующих” роботов замер, вскинул пулемёт и всадил очередь в снежную целину. Оттуда, извиваясь, выпрыгнула сколопендра и распалась кусками-сегментами. Десяток ближайших роботов просто разорвали её огнём в воздухе. Ракет, правда, не использовали, что было вполне неплохо… для нас. То ли боезапас истощён, то ли, как я и думал, рабочее тело ракетного вооружения пришло в негодность от времени и ионизации даже на складах.
— Возвращаемся, — озвучил я.
И двинулись мы в обратный путь, всё так же по кронам. Я по дороге прикидывал, как и что. И на первичном этапе выходило… Сносно. А вот на вторичном — несколько напряжно. Хотя есть варианты, один из которых у меня был более-менее успешно реализован в первом заражённом городе, который я посещал. Правда, надо учитывать, что в протёкших ЭВМ боевых роботов “перевести пожилую женщину через дорогу” есть вряд ли. А вот разнести нахрен супостата — точно есть.
— Спустимся? —
