безопасности, в окружении друзей и под защитой стражи Атлантов, и вот все кардинально изменилось. На них ведется охота, и они вновь одни. Хотя нет, не одни. С ними дельфины.
Эйша неслышно подошла к застывшему в размышлениях брату:
— Что там произошло?
Парень обнял сестру и тихо проговорил:
— Анару нашел нас. Теперь он просто так отсюда не уйдет.
Девочка посмотрела на Майкла. В ее голубых глазах совсем не было страха, лишь решимость и спокойствие.
— Значит, будем готовиться к битве.
Парень кивнул:
— Хорошо, а скажи мне, что это было?
Эйша удивленно подняла брови:
— Когда?
— Там в ущелье, когда мы вышли из Атлантиды.
— Не знаю. Сначала в глазах все потемнело, а потом я услышала в голове его зов — этого китенка. Он просил о помощи и звал маму. Я решила, что мы должны его защитить.
Майкл крепче обнял сестру:
— Ты правильно решила. А как тебе удалось вызвать дельфина?
Эйша махнула рукой:
— О-о-о-о! Это просто! Я подошла к воде, опустила в нее ладони и позвала.
Настал черед Майкла удивляться:
— Просто позвала, и он приплыл?
— Да, а что такого?
— Ничего. Совсем ничего.
— По-мо-ги-те! — разнеслось над лагуной.
Эйша обернулась. Среди безжизненных скал одиноко торчащего над водой островка был человек. С трудом удерживая равновесие на мокрых камнях, он размахивал над головой рубахой.
— Кто это?
— Не обращай внимания, сестра, это один из оставшихся в живых китобоев. Пойдем домой.
— Но он же там погибнет!
— И поделом. Какое нам дело до убийц невинных животных?
Эйша отстранилась от брата и, уперев в бока кулачки, серьезно произнесла:
— Нам надо его спасти. Иначе, чем мы лучше?
Майкл тяжело вздохнул и с укоризной посмотрел на сестру:
— Терпеть не могу, когда ты такая! Того и гляди в угол поставишь, как нашкодившего юнца!
Но девочка не собиралась отступать и продолжала молча сверлить брата взглядом.
Наконец он сдался:
— Ладно, ладно! Я спасу его! Но только для того, чтобы убить своими руками!
— Майкл!
— Да шучу я, шучу, успокойся! Кто-то же должен помочь нам дотащить до хижины то, что собрала Клейто.
Тщательно изучив поверхность океана и убедившись, что акула ушла, Майкл попросил сестру вновь вызвать их друга, чтобы добраться до рифа. Верхом на дельфине он подплыл к скалам, на которых сидел китобой.
— С-с-сударь, п-п-прошу, с-с-с-пасите.
Мужчину, то ли от шока, то ли от порывов ветра, колотил озноб, и он еле выговаривал слова.
— О! Вы говорите по-английски, — наигранно удивился Майкл. — А я думал, вы норвежец?
— М-м-моя м-м-мама б-б-была а-а-англичанкой.
— Что же вас заставило убивать невинное животное, тем более детеныша, сударь? — На последнем слове Майкл сделал особый акцент.
— Я-я не х-хотел. М-м-меня з-з-заставили.
— Нельзя заставить человека быть подлецом, это свойство натуры.
— П-п-пожалуйста, п-п-помогите…
— Ладно. — Парень тяжело вздохнул. — Я обещал сестре, что вытащу тебя отсюда. Прыгай в воду и крепче держись за дельфина. Только без глупостей, иначе последуешь за своими товарищами!
Китобой кивнул и начал поспешно слезать со скалы.
Глава 46. Морское братство
Дети провели в гостях у Атлантов всего два дня и две ночи, однако на острове за это время прошел месяц, который они для себя окрестили «Месяцем Забвения». Между тем оставленное без присмотра хозяйство требовало к себе внимания.
Моряк оказался не таким уж пропащим человеком. У знав, что дети одни на острове, он вызвался во всем им помогать и взять на себя самую сложную работу, хотя Майкл и был против. Молодой Петтерс вообще с недоверием отнесся к новому жителю острова, в отличие от своей сестры, которая считала, что любому нужно давать второй шанс.
Ларс Нильсон, а именно так звали китобоя, помог Эйше вынуть гарпун из тела кита, который, как они и условились с мальчиком, ждал своих спасителей у песчаной косы, а затем перенес тюки с поклажей Атлантов из пещеры в хижину робинзонов. Среди прочего там оказались три склянки с лекарственными препаратами, переданными Селеной. В одной находился порошок для снятия жара, вторая содержала микстуру от кашля и боли в горле, в третьей была мазь от ран и ушибов. Последнюю девочка решила использовать для лечения китенка, и уже к вечеру животное чувствовало себя гораздо лучше, раны перестали кровоточить и начали затягиваться.
Мужчины тем временем привели в порядок хижину, натаскали воды и дров, проверили пасеку, силки и рыбные угодья.
После тяжелого трудового дня все собрались за ужином у костра.
— Я родом из Хаммерфеста — небольшого городка на самом севере Норвегии. Мои родители и я с двумя старшими братьями занимались охотой на полярных медведей и выделкой шкур. Поначалу дела шли неплохо, но потом спрос на товар упал. Мы еле сводили концы с концами. В довершение наших бед зимой 1857 года брюшной тиф[148] унес сначала отца, а за ним мать.
Рассказчик замолчал, снял с костра палку с насаженным на нее грызуном и, отломив поджаренную лапку, вернул прут на место.
— А как случилось, что ты попал на китобойное судно? — спросила Эйша.
Мужчина отправил лапку целиком в рот, некоторое время пожевал, усердно работая челюстями, затем выплюнул кости на траву и продолжил:
— Мои братья решили, что надо попытать счастья
