стал никому говорить того, почему, когда он укладывал своеобразную пошлину на тот самый кусок пластика, то слегка его сдвинул? С его стороны это была небольшая хитрость. Дело в том, что сдвинув этот кусок пластика, Пётр сделал так, чтобы его содержимое, по крайней мере один из плодов, можно было видеть и с этой стороны. И вот когда они добежали до этого костяного столба, и Пётр оглянулся, то он увидел, что этот кусок пластика не только оказался уже пуст, но и вернулся в своё первоначальное положение. А это сказало ему сразу и обо всём. Хозяева приняли пошлину, причём практически прямо при них. И, при этом, делали намёк на то, что они не желают, чтобы что-то в посёлке меняло своё положение. Так и быть… Больше трогать этот кусок пластика Пётр не будет. Так как проблемы, которые могли бы в данном случае возникнуть, ему были просто не нужны.
Однако основные сюрпризы всё же начались, и даже не во время этой своеобразной охоты. А уже в вечерних сумерках, когда его группа без потерь, да ещё и с хорошими трофеями, вернулась в сто четырнадцатый посёлок. К проходу, где они проходили проверку, тут же примчался тот самый дед Павла. Да и самого Павла можно было заметить, выглядывающим из-за угла одного из ближайших зданий. Так вот… Этот злобный старик сразу же начал возмущаться. И в первую очередь его почему-то возмущало именно то, что Пётр не потерял ни одного человека в этом своеобразном походе за трофеями. Да. Он был достаточно коротким. По сути, они за один день добежали до нужного им места, схватили всё то, что им было нужно, и убежали обратно. Ну, а зачем им было бы тратить время на какие-то ночёвки в опасных местах, если есть шанс вернуться обратно, хоть и мокрым и вспотевшим, не говоря уже про усталость, но живым и в безопасное место.
Он даже додумался заявить о том, что Пётр не тот маршрут указал его внуку, благодаря чему четыре члена его семьи погибли. Разочарование этого старика было вполне понятным. Ведь, по сути, он потерял почти половину влияния собственной семьи? Не говоря уже о ресурсах, которые также остались где-то там. Потом этот старик даже начал требовать, чтобы Пётр вернул ему и его семье те ресурсы, которые потратило его семейство. Видимо, он почему-то рассчитывал на то, что Пётр будет старательно обдирать трупы его родственников, которые, по сути, вроде бы должны были бы до сих пор лежать там, где их застала смерть? Однако Пётр его тут же оборвал, просто заявив о том, что им некогда было заниматься глупостями. Так как они, в отличие от семьи этого старика, не собирались заниматься грабежом чужих территорий и мародёрством. Поэтому даже осматриваться на территории заброшенного посёлка они не стали. Хотя, немного подумав, Пётр всё же добавил так, чтобы сам этот старик, да и все присутствующие, чётко разобрали его слова о том, что несмотря на все рассказы его внука, особенно касающиеся гибели последнего родственника, фактически в зоне видимости от костяного столба, они там не видели ничего. Не тел погибших… Ни их вещей… Ни даже следов крови… Что было очень странным…
– Может быть тебе нужно было бы более тщательно у своего внука спросить подробности? Выходили ли ваши родственники из Зелёной зоны вообще? Живыми? Может быть он их в Зелёной зоне кому-нибудь там скормил? – Сделал такой недвусмысленный намёк Пётр, таким образом дав волю фантазии не только самого старика, который был просто взбешён после всего случившегося, но и всем тем, кто это слышал. – Потому что я почему-то не увидел ничего из того, что он так старательно всем рассказывал? Он ведь сказал, что они в центре заброшенного поселения располагались на отдых? А там нет никаких признаков их лагеря! Он же говорил о том, что они тащили с собой целую кучу спелых плодов? Их тоже нет. Я уже молчу про оружие твоих родственников. Так что, вопросы ты задаёшь не по адресу. У меня, в отличие от твоего внука, четыре живых свидетеля имеются. А у него – только собственные слова.
Это был самый больной удар по самолюбию старика. И он тут же принялся бессвязно ругаться, и схватив какую-то палку, больше напоминающую металлический штырь, помчался за убегающим прочь Павлом. Ну, да… Их семья столько лет нарабатывала свой авторитет и влияние. И теперь всё это было потеряно буквально за один день. Благодаря всего лишь тому, что сам этот старик плохо слушал Петра, когда тот им пояснял, что некоторые правила лучше не нарушать. Теперь, когда его группа снова вернулась с хорошим прибытком, всё было на его стороне. Руководство посёлка сразу же постаралось выкупить у них новые саженцы. Родственники похватали спелые плоды и побежали к установке конвейера, чтобы переработать их на те самые пищевые брикеты. А сами охотники, передав своё снаряжение родне, чтобы те отнесли всё домой, отправились в корчму. Где всё же собирались отпраздновать свою удачную охоту. И Петру сейчас было важно даже не то, что в запале, при погоне за виновником своих проблем, старый охотник может просто забить насмерть своего внука. А именно то, что даже несмотря на все их попытки, ему всё-таки удалось сохранить маршрут до этой плодовой рощи под своим контролем. Надолго ли? Этого он не знал. Но сейчас опытный охотник чувствовал одно. Пока они поступают правильно, у них есть возможность ходить на эту охоту. А учитывая тот факт, что в его команде больше таких излишне самостоятельных индивидуумов, каким был тот самый Павел, уже не имеется, то сам Пётр может быть точно уверен в том, что его слово в данном случае имеет первостепенный приоритет. И это действительно поднимало ему настроение…
Город Гринхейвен
Четырнадцатый ярус Ковчега – гигантский техногенный лабиринт из металла, пластика и стекла, был населён потомками тех, кто когда-то был похищен с Земли. Они построили здесь свою новую жизнь, и иногда даже старались сохранить названия родных городов, но добавляя к ним приставку «Новый», словно старались не потерять связь с прошлым. Хотя таких городов было не так уж и много. Некоторые потом переименовывали, именно из-за влияния новых поселенцев, или даже представителей других разумных рас. Именно таким городом и был Гринхейвен. Его первое наименование уже затерялось глубоко в веках, которые невольные переселенцы с Земли были вынуждены выживать на борту Ковчега. Но он всё
