Читаем без скачивания 100 великих загадок русской истории - Николай Непомнящий

Полеты на луну при Сталине[36]

В свое время внимание автора этих строк привлекла статья известного писателя Федора Абрамова «Вокруг да около», в которой приводится его диалог с колхозником: «При товарище Сталине мы на Луну летали и держали там гарнизон. А лысый наш дурак (так непочтительно он отзывался о Хрущеве) теперь только рогатые шарики в небо запускает да дворняжек». Очень странное заявление, однако не единственное в своем роде.

В одном из писем в когда-то существовавшую Комиссию по аномальным явлениям говорилось еще определеннее: «Брательник у меня там служил, лишь перед смертью родным признался…» Вот и известнейший человек, Герой Советского Союза летчик-испытатель С. Анохин перед кончиной сказал друзьям, что еще в 1940-х годах пилотировал ракету! И подобные сенсационные признания не редкость. Суммируя их, приходишь к интригующей мысли о наличии в истории отечественной космонавтики крайне загадочного этапа. Даже наши ведущие специалисты-ракетчики весьма противоречиво описывают самый первый период в советских ракетных исследованиях.

Характерно, что некоторые официальные высказывания И.В. Сталина по «лунному» вопросу до сих пор вызывают, мягко говоря, недоумение. Так, в августе 1945 года на Потсдамской конференции, в которой участвовали главы государств-победителей во Второй мировой войне, Сталин вдруг без всякой связи с предыдущим разговором предложил обсудить проблему… раздела Луны между державами-победительницами! Да заодно подписать еще одно соглашение об учете «несомненного приоритета СССР в этой сфере и с правом решающего голоса у его руководителей» (!).

Позже американский историк Роберт Майлин, приезжавший в Потсдам в качестве переводчика Трумэна, в вышедшей в 1966 году книге «Перед Хиросимой был Потсдам» вспоминает: «Трумэну вначале показалось, что он ослышался или слова «дяди Джо» ему неверно перевели. «Простите, господин Сталин, Вы имеете в виду, конечно, раздел Германии?» – переспросил он. Сталин затянулся своей знаменитой трубкой и очень четко повторил: «Луны. О Германии мы уже договорились. Я имею в виду именно Луну. И учтите, господин президент, у Советского Союза есть достаточно сил и технических возможностей, чтобы доказать наш приоритет самым серьезным образом».

Товарищ Сталин любил масштабные проекты

Американские аналитики решили, что «дядя Джо» просто блефует, но спустя полгода после столь странного разговора вышло официальное постановление Советского правительства о приоритетном развитии в СССР ракетной техники и организации нескольких научно-исследовательских институтов по данной тематике. Нескольких! И это в разоренной войной стране!

Официальная история космонавтики от сталинской эпохи оставила лишь экспериментальные ракеты, едва поднимавшиеся на 400 метров, да «катюши». Но вряд ли стал бы блефовать вождь победившей страны, имевшей сильнейшую армию в мире. Значит, были какие-то «козыри» у него, чтобы предъявлять претензии на Луну!

Автор данных строк обратился в свое время с этим странным вопросом к известному папанинцу, Герою Советского Союза академику Е.К. Федорову. Но он только пожал плечами: «Ходили слухи, что в конце 30-х годов Сталин в глубокой тайне проворачивал какой-то грандиозный космический проект – вроде бы эстакаду для запуска кораблей в космос чуть ли не по эскизам Циолковского. Тогда же был снят своего рода рекламный художественный фильм «Космический рейс» с этой самой эстакадой. Достроить помешала война, но вряд ли только в этом причина. Как раз в то время разгромили Ракетный НИИ, арестовали Королева и Глушко, других самых талантливых ракетчиков. Спрашивается, кто тогда мог бы руководить этими работами?»

И все же из кусочков подобных слухов стала вырисовываться весьма своеобразная картина.

В 1937 году вдруг неожиданно был создан второй Наркомат авиационной промышленности! В отличие от первого он подчинялся непосредственно Сталину. До прихода к власти Хрущева известнейшие авиаконструкторы Туполев, Ильюшин и Лавочкин не имели ни малейшего представления о профиле деятельности наркомата-дублера!

17 февраля 1937 года в Колонном зале Дома Союзов состоялось совещание писателей, работающих над произведениями по оборонной тематике. С докладом выступил нарком обороны К.Е. Ворошилов, призвавший расписывать высокую боеготовность Красной Армии в свете возможного использования ею в скором будущем лунного плацдарма! Когда после этого комкор Примаков пошутил в Академии Генерального штаба, сказав, что Ворошилов по своему невежеству предполагает доскакать до Луны на тачанках, то тут же угодил под трибунал!

И в то же время, в глубокой тайне, в нескольких десятках километров от Киева спешно возводился сверхсекретный объект «Киев-17». На месте будущей Чернобыльской атомной станции возникли военный городок, аэродром с несколькими полосами для приема транспортной авиации, 8 заводов (!), склады и стартовый комплекс. Строительство предполагалось завершить к июлю 1941 года, но началась война, и перед угрозой наступления немцев все это пришлось взорвать. Правда, по некоторым сведениям, аналогичный комплекс строили и где-то в Сибири, ближе к «источникам» дармовой рабочей силы…

Часть четвертая.

Превратности судеб

Русские корни Леонардо да Винчи[37]

Не так давно профессор Алессандро Веццози – крупный знаток творчества Леонардо да Винчи, директор «Музео Идеале», что в родном городе великого художника, выдвинул новую гипотезу рождения Леонардо, имеющую самое непосредственное отношение к нашей стране. По мнению итальянского ученого, матерью Леонардо была… русская рабыня.

К мнению профессора нельзя не прислушаться, он – автор многих научных трудов, посвященных создателю «Джоконды». В 2001 году в России в серии «Живопись. Открытия» вышла его книга «Леонардо да Винчи. Искусство и наука вселенной», которую моментально раскупили.

Сегодня, как и во времена, когда там появился на свет будущий великий мастер, Винчи продолжает оставаться тихим городком, спрятавшимся в долине реки Арно примерно на середине пути между Пизой и Флоренцией. Перенесемся мысленно на несколько столетий назад, а точнее в середину XV века, в эпоху кватроченто.

1452 год. Именно в этот год появилась запись: «Родился мой внук, сын моего сына Пьеро. Случилось же 15 апреля, в субботу, в три часа ночи. Нарекли именем Леонардо». Эту запись сделал дед появившегося на свет младенца, впоследствии прославившего всю Италию, ставшего гордостью всего человечества.

Отец новорожденного Пьеро, уважаемый всеми и, что не менее важно, весьма состоятельный человек, считался хорошим нотариусом. Он носил звание сэра, которое к Англии не имело никакого отношения. Этот титул присваивался в Италии, но только нотариусам. И неслучайно на церемонии крещения в местном баптистерии присутствовали пятеро крестных отцов и матерей. Такой чести удостаивались только очень знатные и уважаемые люди. А ведь родившийся мальчик был… внебрачным ребенком.

Но кто же была мать Леонардо? О ней мы знаем очень мало. Даже великий Вазари – художник Возрождения и автор самого первого «Жизнеописания» Леонардо да Винчи – практически ничего не упоминает о его матери. Правда, точно установлено, что ее звали Катериной. Этим христианским именем называли многих рождавшихся в здешних местах девочек. Но если сведения о них заносились в местные церковные приходские книги, то о матери Леонардо ничего не сообщалось. К тому же у нее не было фамилии. Скорее всего, она приехала издалека. В ту пору в Винчи обосновалось семейство, из которого вышли крупные работорговцы. Надо сказать, что многочисленные государства, находившиеся на Апеннинском полуострове, в XV веке активно участвовали в работорговле. Чаще всего рабы приобретались на невольничьих рынках Ближнего Востока либо доставлялись в качестве военных трофеев. Хозяева рабынь не несли за них никакой ответственности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что отец Леонардо уже вскоре после рождения сына женился на 16-летней девушке Албиере дельи Амадори, происходившей из знатного рода.

Леонардо да Винчи. Автопортрет

В дошедших до нас портретных изображениях Леонардо ничто не указывает на его восточную внешность. Однако профессор Веццози считает, что мать художника была привезена с Востока. На невольничий рынок она попала в качестве трофея, захваченного во время одного из турецких набегов на территорию Причерноморья – степных районов, заселявшихся русским населением. Вполне возможно, что это были донские степи, где к тому времени уже стали обосновываться казаки. Так пленница оказалась в Италии, где стала собственностью нотариуса Пьеро. Трудно сказать, чем занималась Катерина. Может быть, она работала в поле или прислуживала в доме. Известно, что родившийся ребенок остался у своего отца. Мать же поселилась на удалении, примерно в полутора километрах от дома, где жил ее сын, который, когда подрос, часто навещал Катерину. Судя по всему, мать Леонардо долго прожила на Востоке, и многое из того, что она усвоила там, перешло к сыну. Известно, что Леонардо был левшой, писал справа налево начиная с последней страницы, то есть так, как было принято на Востоке. Скорее всего, именно от матери ему передались навыки правописания и чтения.