Вскоре в правой стене тайника показалась громадная арка входа в какое-то помещение, забитое землей. К 27 февраля помещение очистили полностью. Это была разгрузочная арка (7 ґ 5 ґ 1,9), устроенная под кремлевской стеной. Археолог полагал, что в древности этот объем могли использовать как тайное хранилище.
К 3 марта земля в подземном ходе была выбрана, но дальше ход оказался забит песком. Через неделю башню обнесли забором, у ворот которого поставили часовых. Был открыт выход из подземелья, и рабочие принялись вывозить скопившиеся за века землю и мусор. Археолог тем временем продолжал раскапывать ход в одиночку. Пройдя несколько метров, он уперся в каменную глыбу, свисавшую с потолка. Она закрывала большое отверстие. Разгадка пришла сразу: это пролом, устроенный при возведении Арсенала, через него шла засыпка хода. Казалось бы, до той части тайника, где он свободен от песка, рукой подать. Но неожиданно комендант Петерсон запретил раскапывать тайник и приказал Стеллецкому расчистить башенное подземелье до его древнего дна.
Приступая к этой работе, Стеллецкий советовал взять в бетонное кольцо родник, опасаясь, что вода прорвет колодезный сруб, установленный еще в начале XIX века. Но никто не обратил внимания на его предупреждение. И 24 марта вода затопила все подземелье. Две недели ушло на поиски насоса. А когда его установили, вода исчезла так же внезапно, как и появилась.
Осматривая еще раз Среднюю Арсенальную башню, археолог приходит к убеждению, что макарьевский тайник, не доходя до этой башни 13 метров, должен повернуть в Кремль и пойти под Успенский собор, а от него – через Соборную площадь – к Тайницкой башне. У Стеллецкого появилась идея с помощью шурфов перехватить тайник в подземелье Арсенала, которое в ту пору перестраивалось под тир. Но разрешения на эти работы не дали.
С нетерпением археолог ожидал продолжения раскопок, но, увы… Все лето ушло на расчистку подземелья Угловой Арсенальной башни, а в сентябре работы не велись.
3 октября 1934 года в Кремле состоялось заседание специальной комиссии, в которую входили представители комендатуры Кремля, архитекторы А.В. Щусев и Н.Д. Виноградов, директор Оружейной палаты В.К. Клейн. Выслушав отчет археолога и осмотрев тайник, члены комиссии приняли решение продолжить раскопки подземного хода. Почти месяц Стеллецкий хлопотал о пропуске в Кремль. В начале ноября подземелье башни спешно освободили от остатков мусора, выход в Александровский сад замуровали. Ученый надеялся на возобновление работ после ноябрьских праздников, но ему предложили поехать в отпуск подлечиться (из-за страшного холода, царившего в подземелье башни, археолог заболел воспалением легких).
«13 ноября – это дата! – пишет Игнатий Яковлевич в дневнике. – Кругленький годик! Что бы я сделал за тот короткий период, если бы не исполнители – глухие супостаты? Я бы эту работу выполнил в четыре месяца. А что еще сделал бы за восемь месяцев по моему вкусу? Как жук-точильщик, избороздил бы Кремль и уж, конечно, нашел бы «затерянный клад России».
Но пусть я и не нашел! Не дали найти! Зато я указал верную дорогу к нему. Я ли, другой ли – не все ли равно, лишь бы нашли. Мое – мой приоритет – неотъемлем от меня. А башня Арсенальная, превращенная мною в ключ к библиотеке, отныне «башня Стеллецкого»…»
Вернувшись из отпуска в феврале 1935 года, археолог подает докладную в УКМК с просьбой дать разрешение на продолжение раскопок. Если по какой-то причине нельзя копать в Угловой Арсенальной башне, то надо попытаться перехватить ход в Успенском соборе, считал Стеллецкий. Он не знал, что решение о прекращении раскопок было уже принято 3 декабря 1934 года.
Выяснив, что подземные галереи действительно непроходимы и по ним в Кремль не пробраться, комендант Петерсон утратил всякий интерес к раскопкам.
Есть основание считать, что Стеллецкий еще раз обращался к Сталину в конце войны. И, вероятно, получил ответ из его секретариата, так как в обращении в Академию наук (январь 1945 года) Игнатий Яковлевич писал: «Но после войны, после победы, заветный клад будет найден! Порукою в том слово Великого Сталина!» Но в Кремль археолога больше не позвали…
Наиболее детальные исследования были проведены также в Александрове Владимирской области при содействии местных энтузиастов. В них приняли участие талантливые ученые ряда городов СССР, в том числе А. Малахов, Б. Науменко, биолокаторы Н. Сочеванов, А. Плужников и другие.
Поиск следов легендарной библиотеки в Александрове был неслучаен. Здесь с декабря 1564 по 1581 год находилась опричная столица Грозного, окруженная дремучими лесами и монастырями-крепостями. Сюда приплывали иностранные корабли с грузами из Англии, Дании и других стран. На Слободу приходилось две трети торгового грузооборота с зарубежными странами. Здесь были бумагоделательные производства, печатная слободка, где издавались религиозные и другие книги, пропагандистские материалы, в том числе на зарубежные страны. Здесь же находились иностранные посольства, принимались послы. В опричной столице, как и в Москве (между Волхонкой и Никитской улицей, где возводился опричный замок), велось бурное наземное и подземное строительство по типовым проектам.
В Слободе Грозный со своим окружением срочно готовил новые реформы, переделывал летописи, историю страны, свою родословную, устанавливая связь с римскими цезарями. Книги, архивные материалы царю нужны были под рукой. В древней описи царского архива, состоявшего из 231 сундука, ящика, короба, записано, что Грозный лично отобрал и увез в Александрову слободу книги и летописи, включая и коробья новгородские. Царь хранил книги рядом с постельными хоромами в трех двойных сводчатых подвалах за двойными коваными дверями и крепкими запорами. Здесь в Слободе английский купец Джером Горсей летом 1581 года получил от Грозного Остроженскую Библию, извлеченную из хранилища, которая сейчас находится в Лондонском музее.
Но после убийства своего сына Грозный в Слободе больше не появлялся. В 1650 году на месте Александровского кремля был основан Успенский женский монастырь. Вплоть до его закрытия в 1919 году монахини ревностно присматривали за обширными подземельями. Местный житель города В.А. Александров в 1953 году 12-летним пацаном трижды проникал в богатые подземные хранилища с книгами. Об этом он писал в 70-х годах в Исторический музей. Об этом он заявляет и в наши дни. В конце 50-х годов в Министерство культуры СССР на прием к министру приезжала из Александрова женщина по просьбе умершей последней игуменьи с сообщением о судьбе библиотеки. Но к министру попасть не удалось, а аппаратные работники отнеслись к ее сообщению беспечно. Появлявшиеся провалы в городе и Александровском кремле над подземными ходами без обследований замуровывались (до лучших времен).
Плановые археологические раскопки проводились в 1951 году и в 1960—1970-х годах без проникновения в подземелья. Последние археологические раскопки были проведены в 1981 году и выявили мощные фундаменты грозненских дворцов, подземный ход и другие интересные находки. Раскопки подтвердили правильность биолокационных показаний, но из-за недостатка времени проникновения в подземелья не проводились.
На основе приборно-биолокационных исследований была составлена схема предполагаемого расположения аномалий на подземелья, с указанием фундаментов грозненских строений. В период многодневного биолокационного «прощупывания» подземелий монастыря были периоды, когда, многократно проходя над подземными сооружениями, исследователь начинает рукой ощущать близкое к реальности прикосновение к стене каменного или кирпичного хранилища, дереву, металлу, кожаному переплету книг, окладам. Такое ощущение испытывают многие, владеющие биолокацией.
После того как исследователям уже было известно о местонахождении некоторых хранилищ, неожиданно об одном из них они услышали подтверждение в местных преданиях, где говорится, что библиотека Грозного находится в «сорока кирпичах от усыпальницы Марфы» (29 см длина древнего кирпича, плюс 1 см шов, умноженные на 40 дают 12 м). Именно здесь первоначально находился дворец Грозного и его трон. В этих местах в начале XX века входы в подземелья видел известный историк К.Ф. Валишевский. Были они видны еще долго и после революции. В храмах и других строениях монастыря имеются глубокие подвалы с лабиринтами, а в двухэтажном доме игуменьи обнаружен большой сводчатый подвал без входа и выхода, в котором жители хранили овощи, пробив в своде отверстие. В этом же доме находится другой подвал со ступеньками. По преданиям здесь настоятельница спускалась в подземелья, по которым она могла пройти и выйти во многие строения монастыря и в центр города.
О результатах исследований в г. Александрове было доложено в археологическом институте, в ЦК КПСС, на Межведомственной комиссии по проблемам биолокации при НТО РЭС им. А.С. Попова. В конце мая 1979 года вышло постановление Совмина РСФСР, предусматривавшее проведение работ в Александровском кремле. Выделялись средства. Сделано многое, но до серьезных работ проникновения в подземелья дело не дошло из-за начавшейся «перестройки».
