— Я думаю, он раздобыл нам что-то поесть. Давайте пойдем и встретим его, — предложила Пилар.
Видя, что Крис решила оставаться на месте, Пилар взяла ее за руку.
— Через несколько дней здесь будет ваш отец, и вам никогда больше не придется видеть Тая. Для каждого из нас это первая возможность отдохнуть за долгие годы, так давайте не будем все портить, хорошо?
Крис неохотно позволила Пилар подтолкнуть себя вперед. Она не собиралась никому показывать, как мысль, что она никогда больше не увидит Тая, заставила ее сердце сжаться.
Когда они нашли Тайнана, он уже снимал шкуру с маленького оленя, и Крис начала разводить костер. Вскоре в воздухе поплыл запах жарящейся оленины.
— Чудесное место, не правда ли? — спросил Тай, протягивая Крис кусок мяса.
Она огляделась и поняла, что это было то самое место, которое он недавно описывал, место, где он хотел заняться с ней любовью.
— Хорошее, — сказала она холодно. — Пилар, почему бы вам не рассказать нам о радостях семейной жизни и о ваших детях? Сколько им лет?
Она проигнорировала стон, который издал Тайнан, повернула голову и стала слушать, как стосковавшаяся по дому Пилар рассказывает о муже и детях. Она не приукрашивала тяготы их жизни и не скрывала ничего о той бедности и постоянной борьбе, которые наполняют их жизнь, но, несмотря на это, возникало удивительное чувство того единства, которое было у супругов и о котором мечтала Крис. В свою очередь Пилар расспрашивала Крис о ее работе в газете и сказала, что все это должно быть просто восхитительно.
— Это было восхитительно, но сейчас я готова к тому, чтобы начать нормальную жизнь.
— Она готова к этому с того момента, как кое-кто выскочил на нее из шкафа, — сказал сидящий за ней Тайнан, и его голос был полон сарказма. — Она считает, что если мужчина дотронулся до нее, он обязан на ней жениться.
— Это вовсе не так! — сказала Крис, поворачиваясь к нему. — Я не знаю, почему вообще решила, что люблю вас. Ваша самоуверенность невыносима, и вы слишком любите делать все по-своему. Сомневаюсь, что я бы вышла за вас замуж сейчас, даже если бы вы умоляли меня об этом.
— И не надейтесь! Через неделю я буду свободен. Я не стану отвечать за какую-то испорченную богатую девчонку, которая думает, что может получить что или кого она захочет, только попросив это. Я собираюсь остаться свободным, слышите меня? Ни вы, ни кто другой не отнимут у меня моей свободы.
— Прекратите, вы, оба! — рассердилась Пилар. — Вы напоминаете мне моих маленьких сыновей. Послушайте, нам предстоит провести вместе несколько дней, так почему бы нам не попытаться жить мирно? Тай, ты, наверное, злишься, потому что почти совсем не спал и у тебя болит нога. Почему бы тебе не положить голову Крис на колени, а она расскажет тебе какую-нибудь историю? Я бы предложила свои колени, но сама собираюсь лечь и немного поспать.
Крис не смотрела на Тайнана, и некоторое время стояла полная тишина.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Может быть, нам двоим действительно нужен отдых. Вы можете воспользоваться моими коленями.
— Только если ты поклянешься, что это не будет рассматриваться как официальное предложение руки и сердца.
— Если бы ты был одним из моих сыновей, — сказала Пилар, — я бы отшлепала тебя. А теперь ложись и веди себя как следует.
Крис прислонилась спиной к дереву, а Тай положил голову ей на колени. Первую минуту оба были очень напряжены, стараясь как можно меньше прикасаться друг к другу.
— В прошлом году я прочитала книгу на французском, «Граф Монте-Кристо», могу рассказать эту историю, — предложила Крис.
— Только если люди в ней не женятся и не живут после этого долго и счастливо, — сказал Тайнан, поворачивая голову и закрывая глаза.
— Это история о жадности, предательстве, неверности, убийстве и мести. Думаю, это могло быть вашей биографией.
— Звучит обнадеживающе, — отозвался Тай, уютно пристроив голову.
— Уверена, что французы были бы в восторге от вашего одобрения. — Она начала рассказывать о том, как возникла жажда мести, когда двое мужчин полюбили одну девушку.
— Выдумки, — проворчал Тай, но больше ничего не сказал, и по мере того как Крис рассказывала, голос ее становился мягче.
Через несколько минут она услышала ровное дыхание Пилар и поняла, что та заснула. Тайнан, казалось, тоже спал, и, почувствовав себя в безопасности, она стала гладить его волосы, убрав их со лба. Когда его лицо было расслаблено, он выглядел таким юным. Сквозь дыру в брюках, проделанную пулей, была видна грязная повязка, которая испачкалась из-за его постоянных хождений по лесу.
Крис продолжала рассказ, хотя знала, что оба ее слушателя спят, но она любила рассказывать истории. Дойдя до трагического конца своего рассказа, она остановилась, ее рука замерла на его щеке, пальцы перебирали его темные кудри, а она слушала птиц.
— Мне понравилось, — тихо сказал он, даже не пошевелясь.
— Я думала, что вы спите, — сказала она и хотела убрать руку.
Он не дал ей этого сделать, прижав ее руку к своей.
— Нет, я хотел послушать эту историю. Приказчик в одной лавке рассказывал мне, что, когда я родился, старик продал ему какую-то книгу. Я всегда думал, была ли это книга моей матери, и если да, то что это за книга. Я всегда любил истории. — Он стал целовать кончики ее пальцев и делал это так, словно на свете не было более естественного и обычного занятия.
— Может быть, вы прекратите это?
— Крис, если бы я когда-нибудь собрался жениться, то, клянусь, ты была бы первой женщиной, о которой я подумал бы. На самом деле, мысль о возможности жить С тобой — самое соблазнительное предложение, которое я когда-либо получал. Ты красива, страстна в постели…
Крис бросила быстрый взгляд на Пилар, но та, похоже, крепко спала.
— И самая интересная женщина, которую я когда-либо встречал. Я разговаривал с тобой и рассказывал такие вещи, которые никогда и никому не говорил; но правда заключается в том, что я не создан для женитьбы. Я не думаю, что смог бы долго оставаться на одном месте, если я когда-нибудь выйду из тюрьмы, куда твой отец может меня отправить за то, что я вообще осмелился думать о возможности жениться на его драгоценной дочери. Неужели ты не понимаешь, что из этого ничего не получится?
Крис постаралась не выказывать охвативший ее гнев. Похоже, этот человек может дать разумное объяснение всему. Он не хотел жениться, возможно, сама мысль о браке приводила его в ужас. Поэтому он пытался объяснить ей, что не может этого сделать, потому что беспокоится о ней.
— Я все понимаю, — сказала она с сочувствием в голосе. — Вы не хотите жениться. Так все и оставим. Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее.
