их сделал.
Первое — напрячь мышцы ног и, продолжая прижимать руку к груди и шее, повернуться чуть в бок, а затем выгнуть спину и надавить руками в область локтя.
Хруст ломающихся костей заставил орка лишь зарычать, но что самое удивительное, он каким-то образом смог ещё и подняться, уперевшись целой рукой и коленями в землю.
При этом я всё ещё продолжать висеть на его сломанной руке.
Чёрт! Я хотел уже отцепиться, но было поздно. Оскал со всей силы приложил меня об землю, а затем запрыгнул в маунт.
Теперь я оказался под ним, и разумеется, мой противник не преминул этим воспользоваться.
Первый же удар был настолько сильным, что не помогло даже то, что я закрыл лицо руками.
Сознание поплыло, и меня спасло лишь то, что его правая рука была сломана.
От второго удара я уклонился, плюс начала действовать Буйная регенерация. Разум стал просветляться, поэтому от третьего удара тоже уклонился, а затем поймал руку орукса и дёрнул её на себя и вбок.
Баланс был нарушен, а значит, можно действовать уже мне.
Сделав базовое упражнение в джиу-джитсу под названием «Креветка», я выполз из-под Оскала, а затем упёрся рукой в его локоть, заставив его согнуться. Дальше мне оставалось лишь обвить его руку ногами, чуть сместить корпус и повторить то, что уже делал ранее.
Второй локоть сломан и в этот раз.
Я не стал задерживаться на его руке, поэтому сразу отпустил её и встал.
Восходящий снова взревел, и я увидел, как его глаза налились кровью. Несмотря на сломанные руки, он бросился на меня в атаку и попытался свалить.
Не получилось. Я ушёл вниз и, сделав подножку, заставил его упасть на живот, после чего без какой-либо жалости ударил ногой ему в область шеи.
Тело орукса дёрнулось, а затем он резко встал, причём так быстро, что я этого ника не ожидал. Я не успел убрать ногу, поэтому он повалил меня, а затем навалился сам и…
Я едва успел выставить руки, ибо следующее что сделал Оскал, — это попытался вгрызться мне в лицо.
Мой манёвр ему не помешал, поэтому он просто вцепился мне в руку.
Стиснув зубы, я чуть было не закричал от боли.
И тут я кое-что понял. Даже будучи лишённым конечностей, сдаваться он точно не собирается, и если я не стану как он, мне точно не победить.
Никогда в жизни ещё такого не делал, но в этот раз пришлось.
Соединив три пальца, я просто ударил ими в налитые глаза Оскала.
Он зарычал с моей рукой в зубах и, кажется, сомкнул их ещё сильнее.
Второй удар пришёл в другой глаз, но и это не помогло.
Да что с ним не так⁈ Почему просто не сдаться? Неужели стоит калечиться из-за Руны?
Я напрягся и попытался свалить его с себя, но куда там: он был слишком тяжёлым для меня.
Выползти тоже не удалось. Оскал словно пёс вцепился в мою руку и явно не собирался отпускать, при этом чем больше он стискивал своей пастью мою ладонь, тем меньше она начинала болеть.
«Быстрая адаптивность», — сразу понял я, осознав, что если и дальше так продолжится, я выиграю, ибо он просто истечёт кровью, а я наращу сопротивление укусам.
Плюс у меня Буйная регенерация, а значит, это был бой на выносливость.
И победил в нём я.
* * *
Когда я спихнул обессилевшего от потери крови орукса с себя и вырвал из его пасти свою руку, оставив там кусок мяса, я не плакал, не кричал от боли и даже не стонал.
Я улыбался.
Назло этим зелёнокожим варварам.
Стоит отдать должное, Оскал не остался лежать на земле и, шатаясь, поднялся. Сломанный нос, руки и кровоточащие глаза не остудили в нём пыл, и он явно собирался сражаться и дальше.
Я оглядел толпу оруксов и увидел среди них Фламинику, которая сидела в «особой ложе» с другими важными оруксами, вроде шамана и вождя.
— Я убью его, если ты не остановишь бой! — громко произнёс я, и как раз в этот момент Оскал дёрнулся и побежал на меня.
Уронить его не составило большого труда.
Когда же он нелепо начал переворачиваться, словно жук, упавший на спину, я не позволил ему встать, приложив ногой ему в лицо.
Фламиника молчала. И остальные оруксы молчали.
«Это ваш выбор», — подумал я и, подойдя к совсем уже ослабшему и ослепшему оруксу, который вяло шевелился на земле, занёс ногу для удара, собираясь атаковать шею.
«У меня нет оружия, чтобы сделать его смерть лёгкой и быстрой, поэтому буду бить, пока не умрёт», — решил я и уже хотел было ударить, но Оскал вдруг что-то простонал на орукском — и в тот же миг барабаны стихли.
Я обвёл взглядом толпу сидящих на трибунах оруксов. Все они как один молчали.
Вдруг до меня донёсся звук, который нарушил гробовую тишину, воцарившуюся в Круге крови.
Я обернулся на его источник, и увидел Ведающую тайны: она словно в барабан била по поручню трибуны, создавая тем самым ритмичные звуки.
Спустя пару секунд кто-то из других зрителей её поддержал, а через какое-то время барабанили практически все, кто смотрел этот бой.
Я тяжело вздохнул и пошёл к выходу из Круга крови.
Когда остался один, без крова над головой, я успел сразиться не с одним и не двумя сильными противниками и выжил. Но этот бой не в счёт.
Меня не радовала победа над этим оруксом, как и тот факт, что я получу серебряную Руну. Хотелось поскорее уйти отсюда и помыться, хоть я и знал, что это не поможет, ведь грязь, которую я ощущал, была не на теле.
Грязь — у меня внутри.
Интерлюдия
Интерлюдия. Кровавый чертог.
Яркий костёр в очаге, располагающемся прямо посреди самого большого здания в поселении Кровавых топоров, который носил название «Кровавый чертог», имел явно не обычное происхождение, ибо языки его пламени постоянно меняли цвета. Это место служило оруксам Кровавого топора для проведения обрядов, церемоний и поклонения духам, ибо высшие сущности, в которые верили они, заметно отличались от тех, кому обычно поклонялись в Единстве.
В Кровавом чертоге царила гробовая тишина, прерываемая лишь потрескиванием дерева в костре, а лица всех зелёнокожих, присутствующих на совете, были заметно напряжены.
Первым нарушил тишину шаман.
— Молитва духам воздана, — сказал он и обвёл взглядом всех, кто был в шатре. —
