— Какой валим, дерьма ты кусок?! — Адриан сорвался на крик. — Наши уже на подходе, стреляй давай, ссыкло!
И Томаш начал стрелять. Он снова доверился ТТ. Три пули ушли сторону наступающих по центру зомби, еще три — на фланг. Попадания были и там, и там, об этом свидетельствовали сдавленные вопли зараженных.
— Бери тех, что слева! — прокричал Адриан. — Я увожу остальных.
Он побежал по бетонному волнорезу в сторону моря, и зомби радостно метнулись следом. Твари смекнули, что впереди будет вода, и загнанная жертва окажется в тупике. Они бежали так быстро, что Адриан едва успел прошмыгнуть мимо третьей стайки зомби, широкой огибавшей людей с фланга. Теперь ему надо было из последних сил оторваться, ибо преследователи отставали только шагов на десять, для удара гранатой этого мало.
Этот смелый маневр напарника значительно облегчил задачу Томашу, который тут же сам ринулся навстречу бегущим зомби. Одного он уже свалил, осталось еще шесть. Он стрелял на бегу, тяжело дыша. Раз, два, три, четыре, пять выстрелов и три трупа. Осталось еще три, они неслись навстречу и почему-то не хотели отступать. Томаш подумал, что зря он так попер смерти навстречу, надеясь испугать ее — видимо, не все зараженные подвержены этому чувству. Но он не мог остановиться, что-то подсказывало ему, что надо додавить врага. Он громко заорал и выпустил еще две пули, ушедшие в молоко, но зомби дрогнули. Их разделяло несколько шагов, когда зараженные прыснули в стороны — один влево, еще двое вправо.
Томаш стрелял им в спины, пока не раздался характерный щелчок — закончились патроны. Единственный уцелевший зомби улепетывал, не оглядываясь, и вскоре скрылся из виду. Остальные двое лежали, подергиваясь — ранил, не убил. Но все лучше, чем дать им уйти и потом вернуться.
Тем временем Адриану никак не удавалось разорвать дистанцию. Он бежал и бежал, напрягая все силы, но зомби держались почти что вплотную. Томашу даже показалось, что они догоняли Адриана. Вода была уже близко. Что, неужели конец? Вода очень холодная, в такой долго не проплаваешь с автоматом и в куртке. К тому же Томаш не знал, насколько хорошо Адриан плавает. Охваченный паникой и не понимающий, как помочь, он тоже побежал на волнорез, по следу Адриана, хотя догнать его и зомби было уже решительно невозможно.
До Томаша донесся приближающийся гул мотора. Отец! Удача в эту ночь была на стороне людей. Адриан понял, что ему придется прыгать в воду, но он уже видел надувную моторную лодку, а ее экипаж видел его. Рука нащупала в кармане гранату, чека с едва слышным звяканьем брякнулась на бетон, а следом за ней упала и сама граната. До края три шага, два, один. Адриан оттолкнулся от края и коснулся ледяной воды как раз в тот момент, когда раздался взрыв.
Зомби дико заверещали, исторгая из себя крики боли и ненависти. Взрывная волна разметала их в разные стороны, многие повалились в воду и тут же пошли ко дну — плавать они, как выяснилось, были неспособны. Или пока неспособны.
На волнорезе удержалось четверо, и еще трое лежали ошметками. Он спешно сменил магазин ТТ, остановился и приготовился стрелять. Но зомби не стали идти на него. Они не двигались с места, изучая мутными взглядами одинокого человека, наставившего на них маленький черный пистолет. Из такой штуки по ним уже стреляли, они видели, как падали их сородичи и больше не поднимались, и им совсем не хотелось умирать.
— Вот так-то, — удовлетворенно заявил Томаш. — Там и стойте.
Он начал медленно пятиться, а затем перешел на бег. Зомби не преследовали его, так и переминались с ноги на ногу, хрипя и порыкивая. Лодка уже причаливала к берегу, Томаш увидел отца, приветственно машущего ему рукой.
Через несколько минут они уже ехали на шикарном мерседесе в сторону Гданьска, а следом вел машину отец Адриана — сам Адриан отогревался на заднем сиденье, кутаясь в покрывало и попивая крепкую польскую водку из блестящей фляжки. С ними ехали еще двое моряков, кому тоже нужно было в Торунь.
— Ты где такую машину-то взял, сын? — удивлялся Гжегож. — А автоматы, пистолеты? Ты что, воинскую часть ограбил?
— Нет больше никаких военных, — отвечал Томаш. — Даже полиции нет. А машин теперь полным-полно, бери любую, какую пожелаешь.
— Что же в мире-то творится, — вздохнул отец.
— Как всегда, все беды от русаков.
— Да они первые и пострадали, чего уж теперь… Ну-ка, возьму автомат, я хоть в армии служил, знаю, как пользоваться. Не то, что вы с Адрианом, солдаты удачи, — засмеялся Гжегож. — Хотя ход с гранатой был неплох, признаю. Но мы здорово перетрухали, думали, что он может и не выплыть.
В Гдыне идущий сзади сузуки дважды моргнул фарами, прощаясь, и свернул на объездную — так до Торуни будет быстрее, да и безопаснее, чем по городу. Оставалось только надеяться, что слухи об огромной пробке на шоссе далеки от правды.
Спустившаяся минувшей ночью на город тьма дезориентировала зомби — они привыкли к свету неоновых вывесок и уличных фонарей. Иногда они подходили к краю тротуаров, завидев машину Томаша, и провожали мерседес глазами.
У дома тоже все было спокойно. Томаш все так же страшно боялся обезумевшего пана Радослава, но тот пока не попадался на глаза. Возможно, уже умер от чьей-то пули или даже от рук сородичей, а может, примкнул к какой-нибудь стае зомби и теперь роется в мусорных ящиках в поисках еды и пьет из лужи. Во всяком случае, в подъезде его тоже не оказалось. Единственной проблемой была лишь вонь от трупа Ядвиги, от которой уже не спасал даже крепко надушенный шарф. Томаш предлагал отцу прикрыть чем-нибудь нос, но тот не внял предостережениям. Они ногами впихнули тело в квартиру и захлопнули дверь. Смрад все равно будет подниматься, но, может, не так интенсивно. В родное жилище, оставшееся без электричества, отец с сыном вошли с позеленевшими лицами, еле сдерживая рвотные позывы.
— Гжещу, живой, здоровый, — ударилась в слезы Барбара, бросаясь обнимать сразу и сына, и мужа.
Наталья смущенно улыбалась, стоя за ее спиной, вся заспанная, растрепанная и чертовски милая в этой своей розовой пижаме и при свете свечей, которые Барбара успела расставить по всей квартире. Томаш смотрел на нее, и понимал, что у их отношений, похоже, состоялось второе рождение.
21. Европа
— Ты хоть зад-то подтереть успел? — подкалывал Леха Ваньку, который все еще не отошел от случившегося. — Эй, Ванек, что-то ты бледного словил.
— За мой зад не волнуйся, бестолочь. Я о гигиене первым делом подумал. А потом послышалось мне, что там, дальше, кто-то или что-то есть. Темно было, я не знал, что лесок-то так себе, жиденький, и выпал на поляну. Там был какой-то слет любителей внедорожников, похоже — куча всяких «проходимцев», и наши, и импортные. Ну и зомби, конечно, бывшие водители и штурманы, значится. Я еще наступил на ветку какую-то, и она как хрустнет. Вот и заметили меня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
