— Посмотришь, посмотришь. Как-нибудь, глядишь, экскурсию вам устрою, — я не сдержал улыбки.
После завтрака Ванька робко предложил навестить какую-нибудь деревню с целью получения топлива — везде есть трактора, которые, возможно, уже и не нужны. Он опасался, что Семен начнет бунтовать и снова рваться к Маше, но, к нашему общему облегчению, он первый выразил свое согласие. Мы с Лехой, разумеется, тоже ничего против не имели.
Через десять километров мы нашли подходящую деревню. Невзрачные дома и заборы выглядели бедновато, но очень аккуратно — видно, что люди здесь заботились о своих жилищах. Нашелся и трактор, к которому Семен не мешкая и направился. Нам же ничего не оставалось, кроме как устроить перекур и поглазеть по сторонам.
Вид отсюда был весьма живописный — деревня, состоящая из трех улиц, раскинулась на пологом холме. Ниже было зеленое поле, а за ним до самого горизонта простирался лес с множеством маленьких прогалин. Этакая картина типичной славянской природы, которая здесь, на мой взгляд, была ближе к польской, нежели к русской.
Прибыв на место, мы не заметили здесь ни признаков людей, ни зомби, но ведь кто-то здесь должен быть. Мы покричали хозяев, постучались в пару калиток, но никакого ответа не последовало. Только лаяли да выли собаки, когда кто-то из нас подходил к домам, и иногда в ноздри врывался отвратительный запах разложения. Не то скотина померла от голода, не то жители.
Лишь перед тем, как покинуть деревню, мы узнали горькую правду — пока Семен сливал дизель из трактора, а мы любовались здешними красотами, на соседней улице собралась нелюдь в количестве тридцати, а то и сорока особей. Сперва я подумал, что это нормальные жители поселка — они вышли из своих домов и подошли к калиткам и оградкам, провожая нас взглядом, который их и выдал. Конечно, с такого расстояния невозможно было хорошо их рассмотреть — зомби мы заметили уже из машины, уезжая — но мы видели достаточно, чтобы разобраться, люди это или нет. Это были пустые марионетки, из которых словно вынули душу. Они были похожи на киборгов из футуристического боевика, синхронно поворачивающих головы в направлении потенциального противника и готовые в любой момент ожить и броситься в бой, хищно ощерившись.
Дальше случилось нечто невообразимое. Я почувствовал взгляды этих холодных глаз, они прикоснулись к моим рукам и лицу, заставив кожу покрыться мурашками от ледяного прикосновения.
Голова взорвалась болью, все вокруг как будто охватило неистовое ярко-красное пламя, вырывающееся вместе с криком из моего рта. Я растерянно хлопал глазами, но видел только сплошную пелену огненных сполохов. Движимый безотчетным ужасом, я замахал руками, но ничего не чувствовал — я как будто летел вниз, в бесконечную раскаленную пропасть, в жерло самого глубокого в мире вулкана.
Затем все на померкло, но лишь на краткий миг. Я видел перед собой страшные картины, больше похожие на фильм ужасов. Какая-то беготня, суета, страх, паника, гортанные крики и топот тех, кто несся по следу. Я несся по тропинке прочь от оставленной на шоссе машины — моей машины — и за мной бежали те, кого я должен был отвезти в больницу. Женщина, моя жена, начала немного отставать, но вот мальчишка лет десяти был все ближе.
Мне тяжело дышать, я больше не могу, голова сейчас лопнет. Я обернулся, расставил руки, оттолкнул сына. Он зашипел, и из его рта вырвалась липкая зеленая слюна. Она обожгла мои глаза, я ослеп. Я схватил лицо руками и упал на траву, а его зубы сомкнулись на моей ладони.
— Димыч!
Леха неистово тряс меня за плечи, с тревогой заглядывая мне в глаза, а моя голова болталась взад-вперед. Над лехиным плечом виднелось бледное лицо Семена, который развернулся в мою сторону на переднем сиденье.
— Очнулся, — Леха шумно выдохнул, отпустил меня и откинулся на сиденье.
— Что это было, кто-нибудь объяснит? — я потер заслезившиеся глаза, все еще не до конца веря в то, что кошмар закончился.
— Это зомби, — коротко сказал Семен.
— Да нас всех накрыло, — подал голос Ванька. — Я чуть баранку не выпустил, ладно Семен помог, а то вместо шоссе уехали бы в лес. У нас у всех голову сильно закружило, барабанные перепонки чуть не лопнули… Только нас быстро отпустило, а ты уже пять минут что-то мычишь. Еле тебя в чувство привели.
Я хотел спросить, видели ли мои друзья то, что видел я, но почему-то не решился. Просто не было сил даже ворочать языком, и я прижался головой к двери и сразу задремал.
Проснулся я только перед самой границей. За все это время друзья видели лишь одну машину — желтый микроавтобус. Водитель моргнул фарами и помахал нам рукой. Ванька начал тормозить, надеясь поговорить с шофером, но в планы того, видимо, остановки не входили, и он умчал вдаль, не снижая скорости. А жаль, можно было бы обменяться полезной информацией.
В пограничном павильоне досмотра одиноко стоял пассажирский автобус. Его двери были открыты, но пассажиров видно не было, как не было здесь и зомби. Может, ушли куда? Неизвестно. Здание таможни явно пустовало, даже служебных машин не было. Наверное, как только узнали о надвигающейся катастрофе, сразу кинулись спасать семьи, забыв о службе.
Началась Польша. Аккуратные частные домики с ухоженными садами, милые маленькие магазинчики и величественные католические костелы. Я предупреждал друзей о так называемых ложных друзьях переводчиков, но они все равно чуть со смеха не лопнули от надписей «склеп» и «салон уроды», обозначающих вполне безобидные «магазин» и «салон красоты».
В то же время и Леху, и Ваньку, и Семена было не оторвать от окон. Им все было интересно, и они щедро делились впечатлениями от всего увиденного. Я все переживал, как бы Ванька не наделал дел — он все мотал головой то вправо, то влево, а на дорогу почти не смотрел.
В Польше День Победы не празднуют, это вполне себе обычный рабочий день, так что передвигаться по здешним дорогам наверняка будет куда сложнее. Польские деревушки здорово отличаются от русских, украинских или белорусских — везде неплохие асфальтированные дороги, магазины и даже перекрестки со светофорами, что уж говорить о городах. Да и здешние люди практически все имеют автомобиль, благо в Польше можно приобрести старенькую, но исправно работающую иномарку за тысячу долларов.
Потому-то пробки здесь вполне вероятны, особенно вблизи региональных центров. Шестьдесят пятое шоссе должно было вот-вот плавно перейти в улицу Барановицку, которая приведет нас в пригород Белостока.
Я глянул на часы — девять утра. Надо же, как время летит. Странно, что спать почти не хочется.
— Ну и как вам Польша? — спросил я с интересом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
